Жохов Александр - Норильчонок. Всполохи детства стр 4.

 Тут?! Шрамы!!!

Что мужчину украшают

и всю жизнь напоминают,

что, зачем, в кого пихать,

чтобы «шпротиком» не стать!

Ведь, тебе до школы год.

Ты бы пальцы поберёг

Тьма

(ул. Богдана Хмельницкого 10. Норильск 1976 год)

Лето перед самой школой.

В первый класс пойду я. Новый

буду в школе ученик.

Я в восторге! Мне Дневник,

первоклассника купили,

в чёткий ранец положили.

А ещё в нём есть пенал,

чтобы ручки не терял.

Форму в августе возьмём,

вдруг за лето подрастём.

Но в конце, сейчас начало.

Август, солнышко сияло.

С мусорным ведром, с «помойки»,

проходил я мимо стройки.

Между гор из кирпичей,

там ребята побойчей.

Повзрослей, в войну играли.

Из укрытия стреляли

во врага! В фашиста, значит,

и кидались на удачу.

Друга в дружку кирпичом,

чем же им «стрелять» ещё?

Под обстрелом, под бомбёжкой

я пригнулся понарошку

и меж ними побежал,

к дому ближе. Я всех знал.

Вроде, видели меня,

понадеялся я зря.

Удивительное дело,

мне в затылок прилетело

тяжеленным кирпичом.

Я упал, а как ещё?

Отключается сознанье,

где я, кто? Уже не знаю.

Голова гудит и раз,

что случилось? Свет погас.

Ща пройдёт, сейчас, не сразу,

я моргаю раз за разом.

Обступила ребятня:

 Ты чего?  Не вижу я

Не кричу, мужик, не смею.

Больно, шатко. Сам сумею.

Нужно до дому дойти.

Мне тут близко. Встал идти.

Кто-то руку мне подал.

Я чужой руки не взял.

Справлюсь сам, а вы играйте.

Не фиг, не переживайте.

По пути пройдёт, ворчу

Я ж, не немощь, не хочу.

Папа щас придёт с работы,

а меня, под ручки, кто-то

Я ведро своё нашёл

и поплёлся, сам пошёл.

Но ребята не отстали,

рядом шли, грустнее стали.

 Не специально, извини.

Больно, Сашка?

 Отвали.

Я на них уже сердился,

шёл и, только не молился.

Я молиться не умел,

я ведь буду пионер.

Вот и лестница моя,

ничего не вижу я.

Ноги, вроде бы идут.

Руки стеночки скребут.

Мне на третий. Я не смел.

Я застенчиво краснел.

И совсем не от стыда.

Папа всыплет, вот беда.

Может просто не заметят.

Поднимаюсь я на третий,

в двери проскользнул, как тень.

И в распахнутую дверь,

всей харизмой! Что за день!

Коммуналка. Три семьи

и в квартире три двери.

Грохот, гам, переполох.

 Сашка, что ты? Остолоп!

Ты, разуй свои шары!

Зенки ты свои протри!

Что несёшься, как шальной!

Ты здоровый? Не больной?

Встретил так меня сосед.

 Мама дома?

 Мамы нет. В магазин она ушла.

 На конфету! Вот же на.

Потянулся за конфетой

и спалился, спору нету.

Дядя Толя сгрёб в охапку:

 Что за чёрт! Снимай рубаху,

Вся в кровище у тебя,

голова пробита, мля.

Ты в поряде? Сашка слышишь?

 Слышу классно, но не вижу.

Вот такая вот фигня,

ничего не вижу я.

И вот тут мне страшно стало

Я ослеп? Пиши  «пропало».

Мир погас, настала Тьма

Я не видел ни хрена

Участковый педиатр.

Мама рядом. Папа матом,

кроет тихо кирпичи,

что кидали «мальчиши».

 Вроде, как отёка нет,

свет включите, видишь?

 Нет.

 Это, плохо. А на солнце?

Хоть чуть-чуть, светло в оконце?

 Всё вокруг темным-темно.

 Что же делать? О- хо- хо.

День за днём идут врачи.

Смотрят, ищут  сто причин.

Может так, а может эдак.

Не поможет, будем это,

верить и не унывать!

Да. Ага. Легко сказать.

Очевидной нет причины

для унынья и кручины.

В темноте проходят дни,

две недели позади.

Хорошо! Теперь я слышу

телевизор. Жаль не вижу.

Ни мультяшек, ни футбол.

Махарадзе крикнул  Гол!

от Тбилисского «Динамо»,

«Пахтакору», в угол прямо.

Раньше с папкой я смотрел,

думал я, что я «болел».

Вот теперь болею я.

Уши  лучшие друзья.

Для друзей, теперь я лишний.

Все заходят  дарят книжки!?

Знают, я люблю читать,

только, надо ж, понимать

Отобрали б лучше уши,

я люблю читать, не слушать.

Дайте зрение в глазах!

Есть там кто, на небесах?

Снова Доктор шепчет с мамой:

 Ну, не надо. Что за драма.

Ведь живут и полноценно,

как-то люди, несомненно.

Брайль в помощь есть у нас.

Сможет он читать у вас.

Способ читки пальцевой,

что уж тут. Зато живой.

Все привыкнут несомненно.

Образуется, наверно.

Правда, в школу не ходок.

Вот в спецкласс, через годок.

По программе облегчённой.

Ну, какой с него учёный.

Приспособится на раз

он же не один у Вас?

 Не один  вздохнула мама.

 Я всё слышу! Вы не правы!

Вы не доктор Айболит!

Что под деревом сидит.

С мамой я к нему поеду,

он излечит. Исцелит.

Брайль вовсе не давался,

я отчаянно ругался.

Просто стал невыносим,