Всего за 619 руб. Купить полную версию
За длинным, крытым зелёным сукном столом расположилась следственная комиссия. Присутствующие смотрели равнодушно и устало. Гудела изразцовая печь.
Глава комиссии Татищев рылся в бумагах. Он поднял на Бошняка страдальческий взгляд и произнёс:
Коллежский советник, предводитель дворянства Александр Карлов сын Бошняк. Служил в управлении военных поселений на юге России под началом графа Витта. У кого дело?
У меня, подал голос генерал Бенкендорф.
Приступим.
Бенкендорф напомнил Бошняку императора Николая Павловича. Осанка, неторопливая речь, выставленный вперёд подбородок, умный и ироничный взгляд Желание походить на государя было очевидным. Но император не внушал такого чувства скрытой опасности и катастрофы.
Александр Карлович, сложив пальцы вместе, благожелательно проговорил Бенкендорф. Согласно имеющимся у нас показаниям, вы обвиняетесь как участник заговора, целью которого было введение республиканского правления, истребление государя и всей императорской фамилии. Для осуществления сих преступных планов вы вступили в сговор с членами Южного общества подпоручиком Лихаревым и полковником в отставке Давыдовым и предлагали им способствовать бунту всех южных военных поселений против законной монархии нашей Для подкрепления обвинения приведу лишь одну запись из дневника Лихарева.
Бенкендорф перевернул страницу, ещё одну. Прочитал:
«Сегодня за обедом Александр Карлович высказал прелюбопытную мысль. Народ прост, сказал он. Если вы хотите, чтобы он пошёл за вами, то следует обратиться к его инстинктам. Один из них вера. Скажите любому, что его путь отмечен Богом, и он пойдёт не за Богом, а за вами, в какую бы темень вы его ни позвали. Я попытался объяснить суть благих намерений наших. Но А.Б. лишь слушал внимательно и никак не выразил своего отношения к моим словам».
Бенкендорф закрыл дело, покачал головой:
Умно. И, обратив свой взор на Бошняка, спросил:
Готовы ли вы повиниться в делах ваших?
В повисшей тишине потрескивали свечи.
Нет, ваше превосходительство, ответил Бошняк. Не готов.
Члены комиссии удивлённо переглянулись, поднялся лёгкий ропот. И только Бенкендорф, казалось, предвидел такой ответ.
Мне необходимо свидетельство графа Витта, под чьим началом я служу, закончил Бошняк.
Генерал-адъютант Чернышёв, ревностный приверженец холодного оружия и рукопашного боя, сидящий ближе всех к Бошняку, усмехнулся:
Удивительно, господа, сколь велико среди заговорщиков желание иметь заступника.
Бенкендорф мягко взглянул на Бошняка.
Для тех, кто не винится, наказание строже, он будто произносил написанные для пьесы слова, которые успел выучить во время долгих и скучных допросов.
Бошняк молчал.
Бенкендорф кивнул плац-майору:
Увести.
Плац-майор вытащил платок и, подойдя к Бошняку, принялся завязывать ему глаза. Допросная комната исчезла.
Затем снова были сырость улицы, скрип снега, серый свет, пробивающийся сквозь ткань повязки, и родной лязг запора.
Оставшись один, Бошняк вынул руку из кармана. От острой кромки оловянного ножа на ладони выступила кровь.
Лавр Петрович постучал в дверь покосившейся от старости избы. Дверь приоткрылась, из темноты выглянула засохшая старуха в чепце, с подозрением оглядела ищеек.
Следственный пристав Переходов, отрекомендовался Лавр Петрович. Родительница покойного капитана Нелетова здесь проживает?
Преставилась Пелагея Никитишна, беззубо прошамкала старуха. Не вынесла. Сыночек-от единственный был у ней, так она и того
Мне надобно мундир капитана осмотреть, сказал Лавр Петрович. В коем он смерть принял.
Старуха удивлённо захлопала глазами:
Мундир-то всё одно худой. В спине дырка на дырке. Вот мы сжечь и того
Сожгли?!
Старуха растерялась:
Акимыч вот только на задний двор снёс
Лавр Петрович отстранил бабку, вошёл в избу, затопал по длинному коридору. Ищейки заспешили следом.
В избе пахло щами, деревом, лампадным маслом. Из каждого угла смотрели иконы. Свет с трудом пробивался через мутные окна, очерчивая контуры сруба, торчащие меж брёвен клочья мха. В одной из комнат на кровати лежали мужик с бабой. Мужик был низенький. Высокие сапоги капитана Нелетова были ему выше колен. Голый зад белел в полутьме. Из-за плеча мужика выглянула баба с распущенными космами. Увидев Лавра Петровича, натянула на мужика и на себя овчину.
А ну вон пошли! крикнул Лавр Петрович.
Мужик упал с кровати, направился на четвереньках к окну.
Понаползли, нехристи! Лавр Петрович пнул сунувшуюся под ноги курицу.
Что ж, капитан дом с курями делил? спросил пустоту первый ищейка.
Цыц! Лавр Петрович толкнул хлипкую дверь и вышел вместе с ищейками на задний двор. В лицо ударил жар пылающего костра. Трое слуг мутно посмотрели на пришельцев. Один из них, в заплатанном армяке на голое тело и подпоясанный капитанской саблей, пытался спрятать за пазухой полуштоф. Другой собирал и бросал в огонь раскиданные на снегу книги. Рядом с книгами лежал мундир с бордовыми пятнами на спине.
Вот же отродье.
Лавр Петрович шагнул к огню.
Слуги испуганно расступились.
Лавр Петрович поднял мундир, вывернул карманы. Вышло, как он и предполагал: на землю выпал клочок бумаги. Лавр Петрович бросил мундир на снег, развернул записку.
«Ты пел Маратовым жрецам» прочитал он. Хм Да что ж за горячка такая?
Солнце заливало Невский проспект. Сверкали стёклами экипажи, дорогие рысаки дробно били копытом. С храпом вылетал из их ноздрей светлый пар. Пушились шубы, горели лорнеты, ладони прикрывали розовые от весеннего мороза лица. Был третий час пополудни излюбленное время прогулок, когда петербургский свет фланировал по левой стороне Невского проспекта от Мойки до Фонтанки.
В гуляющей толпе шли Каролина и граф Витт.
Вам не кажется несколько безрассудным гулять в такой толпе, когда убийца может напасть на вас в любой момент? спросила Каролина. Можно было пойти хотя бы на Английскую набережную.
Вы же хотели на Невский. Тем более, если не уехали, то следует быть на виду. Не дай бог, кто-то подумает, что вы прячетесь или чего-то боитесь.
Витт поклонился даме с собачкой на руках. На собачке были капор и лисья шубка.
Каролина держалась прямо. Лёгкой улыбкой встречала косые и восхищённые взгляды.
Можно было снарядить охрану, заметила она.
Витт посмотрел на неё с улыбкой.
Неужели вы полагаете, что какие-то мужики справятся со злодеем лучше меня? спросил он. Да и с чего вы взяли, что убийца сейчас непременно появится? Я заметил, что он для своих дел предпочитает уединённые места, не задерживая разговор, Витт поклонился графине Зубовой с дочерью. Вечер. Ночь. Раннее утро
В толпе гуляющих навстречу шёл юный кавалер с двумя зрелыми дамами под руку. Первая дама сказала:
Regardez, comte Witt[17].
Кавалер ответил:
Sous le défunt empereur Alexandre, il vivait librement et ne déplaisait encore au souverain actuel[18]. Кавалер смерил взглядом Каролину. А она хороша.
Вот он ею и хвастает, высказалась вторая дама.
Где же ему ещё хвастать? подхватила первая. На балы граф её не водит, понимает, что здесь не Одесса. Ici, lusage nest pas de safficher avec une maitresse polonaise dans le monde[19].
Вчера я наконец удостоился аудиенции у государя, сказал Витт.
Что же сразу не сказали? спросила Каролина.
Странный разговор вышел. Он говорил о письме, в котором вы ходатайствуете о Бошняке.
У Каролины дрогнули пальцы. Витт крепче сжал её руку.
Не стоит идти против меня, Каролина, сказал он. Я ваша защита. И слишком многое прощаю вам И неизвестно, кого Александру Карловичу следует опасаться больше мифического злодея, меня или ваших тайн.