Шатилов Александр - Пленники чести стр 11.

 Стану, дорогой мой Павел Егорович, вот увидите, стану! Я всю жизнь к этому шла!  кричала госпожа Симпли.  И уж поверьте, я найду способ унять этих неблагодарных хамов!

 Замок может быть оставлен по завещанию любому из нас,  строго сказал Карл Феликсович.

 Да и какой же вы будите помещицей без денег, любезная Елизавета Прохоровна, ведь всё состояние нашего дядюшки вам вряд ли достанется,  сказал Алексей Николаевич.

 Старик точно знал, что я нуждаюсь в деньгах, поэтому он наверняка оставил их мне,  сказал Карл Феликсович, постукивая пальцами по столу.

 А вот и нет! У него был один любимый племянник!  вскричал Алексей Николаевич, отрываясь от рюмки портвейна.  Я оказал покойнику столько услуг, что он мне должен не меньше половины всего

 Ну как же вы могли? Да ведь о вас он и не вспоминал!  возмутилась госпожа Симпли.  Но вот уж кому, так нам с мужем он и впрямь был должен! Мы столько гостили у него! Моего мужа он любил как родного!

 Он и впрямь называл меня дорогим другом,  с чувством проговорил господин Симпли, стараясь быть в этой короткой фразе как можно более убедительным.

 Не сомневаюсь, вы и впрямь обошлись ему дорого!  съязвил Карл Феликсович.

И снова затянулся долгий разговор о былых заслугах каждого, кто претендовал на наследство. И шум этой беседы звенел над общим столом, то становясь ожесточённым, то наполняясь лестью, пропитанной едкими упрёками, и казался бесконечной бессмыслицей. Строились невероятные планы и высказывались фантастические идеи. Наталья и Александр сидели на другом конце стола подле друг друга, чураясь общества своих жадных родственников. Вдруг девушка вздрогнула и шепнула Александру:

 Мне кажется, что за нами кто-то следит.

 Ну что вы, Наталья Всеволодовна, этого быть не может,  удивился Александр Иванович.

 Нет, я точно чувствую, что за нами кто-то тайком наблюдает, поверьте мне, у меня мурашки по коже от страха,  испуганно шептала она.

 Но Альфред и Борис сейчас на кухне, а все остальные только и заняты спором, слуг же я не видел весь день, так что некому за нами следить,  возразил Александр.

 Но я это чувствую,  продолжала Наталья.

 Должно быть, вы устали и немного не в себе после похорон, но я всё же верю вам, здесь порой происходит что-то необъяснимое,  ответил Александр.

Постепенно девушка, однако, успокоилась и решила, что её тревоги, в самом деле, связаны с переживаниями по смерти дядюшки. Поминальная трапеза между тем продолжалась ещё долго. Господа, немного успокоившись, примирились друг с другом, решив, что разговор по существу проведут после оглашения завещания. Когда обед был окончен, они перешли в гостиную с камином.

 С вашего позволения, Александр Иванович, я пойду отдохнуть, после похорон мне не очень хорошо,  сказала Наталья, обращаясь к молодому офицеру.

 Разумеется, Наталья Всеволодовна, позволите мне проводить вас до вашей комнаты?  спросил он.

 Благодарю, вы очень любезны, однако не стоит, я и так вас многим утруждаю,  краснея, ответила она.

 Александр Иванович,  вдруг обратился к нему Павел Егорович,  не соблаговолите ли примкнуть к нашей компании, поверьте, вы отнюдь не чужды нам. Не хотите ли вы сыграть с нами в преферанс или что иное?

 Идите с ними, я сама доберусь до своей комнаты,  мягко сказала Наталья и улыбнулась.

Александр Иванович поклонился ей и отправился к родственникам в гостиную. Тем временем в столовую вошёл Альфред. Он убрал со стола, собрал посуду и ушёл на кухню. Спустя минуту, в столовой открылась потайная дверь, из которой вышел человек, одетый в лохмотья, лицо его скрывал капюшон и грязная повязка. Он прислушался, затем закрыл за собой дверь и быстро направился прочь из столовой. Он прошёл по коридору, подошёл к декоративной голове льва, повернул её, и открылась другая потайная дверь, за которой этот человек и исчез. За ним дверь тут же затворилась, а голова льва встала на место.

В гостиной между тем сидели супруги Симпли, Павел Егорович, Александр Иванович, Алексей Николаевич и Карл Феликсович. Все, кроме Александра Ивановича, решившего предаться чтению книги, сидели за круглым столом и играли в карты. Игра постепенно подходила к концу и уже намечались проигравшие. Когда партия закончилась, Павел Егорович обратился к Александру:

 Отчего вы не играете с нами, милости просим, место за столом ещё есть.

 Я не люблю карты, Павел Егорович,  ответил поручик, прерывая чтение.

 Признаюсь, мне самому немного надоели карты,  сказал Павел Егорович,  Не откажитесь ли вы тогда от партии в шахматы?

 Отчего бы не сыграть,  согласился Александр Иванович.

 Вот и замечательно, вы не против, если я возьмусь играть белыми,  сказал Павел Егорович, подходя к шкафчику, где лежала шахматная доска.

 Разумеется, не против,  улыбнувшись, ответил Александр.

Джентльмены сели за игру, остальные же не обратили на них особого внимания.

 Признаюсь, мне не очень везёт в карточной игре,  сказал Павел Егорович, расставляя фигуры, вырезанные из слоновой кости и покрытые цветным лаком.

 Кому не везёт в картах, тому везёт в любви,  сказал Александр.

 Я всегда говорю то же самое,  ответил Павел Егорович, делая первый ход.  Не уверен, однако, что эта крылатая фраза верна. Ещё никогда не встречал на задворках игорного дома людей радостно переживающих за свих невест или супругов.

Затем последовал ответный ход Александра Ивановича и партия началась. Павел Егорович был хорошим шахматистом, одно атака сменялась другой, и на этот раз он был совершенно уверен в своей победе. Но неожиданно Александр сказал:

 Вам шах и мат, Павел Егорович. Конь съедает короля, вы проиграли.

Противник внимательно рассмотрел доску, сделал кое-какие вычисления в уме и с изумлением взглянул на поручика.

 Вот, что значит, что вы драгунский офицер,  сказал он,  ну и лихо же вы управляетесь с конницей!

 Ну что вы, это просто совпадение, вы тоже заставили меня немало подумать,  ответил польщённый и смущённый Александр Иванович.

 Неужели наш талантливый гроссмейстер изволил проиграть армейскому юноше,  с усмешкой сказал Карл Феликсович, отвлекаясь от преферанса.

 Да, друг мой,  ответил Павел Егорович, ничуть не смущаясь,  ведь в отличие от некоторых карточных игроков, он выигрывает абсолютно честно.

 Поостерегитесь так говорить, Павел Егорович, ведь я могу и обидеться на вас,  пригрозил ему Карл Феликсович, заметно помрачнев.

 Шахматы без сомнения глупая игра,  в один голос заявили супруги Симпли.

Однако поручику более не хотелось находиться в душной гостиной в компании родственников. Он откланялся и покинул заседавших господ, проводивших его равнодушными взглядами. Зайдя в свою комнату, он накинул шинель, надел тёплые сапоги и, заперев дверь на замок, направился к выходу из замка. В колонном зале всё ещё не был убран деревянный стол для гроба, накрытый бардовым покрывалом. Поручик постоял немного рядом с этим столом, жалея, что так и не увидел в последний раз своего деда, потом отворил дверь и вышел из замка. Снаружи было сыро, кое-где блестели лужи, в которых отражались лучи тусклого заходящего солнца, проглянувшего сквозь брешь в облаках. Ветер гудел между стволов вековых дубов, росших вблизи замка, который как будто нависал над окрестностями неприступной громадой. Александр Иванович медленно спустился по ступеням, ведшим в сторону от главного входа, и побрёл вдоль южной стены по неширокой дорожке, выложенной булыжником. Всё кругом покрывали опавшие листья. На чёрных ветвях переговаривались меж собой вороны и галки. С высокого холма всё было видно на многие мили окрест. Скошенные поля, редкие голые лиственные деревья и покрытые инеем хвойные леса расстилались перед ним, как на ладони. Этим живописным ковром можно было любоваться бесконечно долго. Повернув за угол, он прошёл к кованой калитке, за которой начинался пейзажный парк. Впереди показались скамейки, стоявшие напротив друг друга. На одной из них сидела Наталья Всеволодовна в чёрном платье и чепчике. Она смотрела в покрытую лёгкой дымкой даль. Рядом с ней стоял белый мраморный стол, сплошь усыпанный листьями. Александр подошёл ближе и встал рядом со столом, разглядывая эти листья. Наталья заметила его, но поспешила опустить взгляд своих прекрасных глаз.