Чулкова Светлана - Озомена стр 9.

 У тебя два с половиной часа, чтобы ответить на вопросы по английскому, математике и общему кругозору,  говорит директор.  Можешь приступать.

Озомена сразу же сосредотачивается и забывает про директора. Она даже не слышит, как он смешно следует к двери на цыпочках и тихонько прикрывает ее за собой.

Озомена начала с любимого английского. Просмотрев вопросы, она берется за дело. Далее вопросы на общий кругозор. Озомена не спешит, давая себе подумать, как советовали учителя.

«Назовите самую высокую гору в Африке».

Девочка пишет ответ: «Килиманджаро».

«Имя первой женщины лауреата Нобелевской премии».

«Мария Кюри».

«За достижения в какой области была получена премия?»

«Химия»,  пишет Озомена, но затем исправляет на «физика».

«Имя Генерального секретаря ООН».

«Бутрос Бутрос-Гали».

Озомена мысленно благодарит отца именно одна из его шуток и помогла ей дать сейчас правильный ответ. Девочка отвлекается на грустные воспоминания об отце, а когда глядит на часы, перешедшие ей от Мбу, то понимает, что потеряла на переживания целых десять минут.

«Столица штата Гонгола».

Это вопрос с подковыркой, но Озомена довольно улыбается. Вопросы подобного рода отличный повод продемонстрировать свою эрудицию. Недаром после молитвы на школьной линейке ученики каждый день перечисляли вслух названия всех тридцати штатов и их столиц. Поэтому Озомена знает, что штат Гонгола перестал существовать в прошлом году[39]. Дрожащей от волнения рукой она записывает ответ: «Штата Гонгола более не существует на политической карте Нигерии». Она специально употребляет такую цветистую фразу, чтобы показать свое умение красиво излагать мысль.

Вопросы по математике заставляют ее сконцентрироваться в полную силу. Первые две задачки простые, а на следующих она застряла. Озомена задумчиво щелкает костяшками пальцев, варианты решений роятся в голове, как всполошенные мухи. Девочка отрывает голову от работы и осматривается. Вот складная грифельная доска, рядом периодическая таблица Менделеева, на длинной подставке сбоку стоит какой-то лабораторный аппарат. По стенам развешаны химические формулы и правила, в которых она пока не разбирается. В полумраке комнаты окна сияют белыми яркими квадратами. Озомена осиливает еще пару задачек, медленно выводя решение.

Она шевелит носом, почувствовав рядом запах вареных яиц, и прямо над головой раздается голос:

 Ты так лихо писала, что остановилась-то?  Озомена поворачивает голову. Это та самая девочка, что грызла колпачок ручки. У нее короткие волосы, уложенные розовым маслом и зачесанные назад. Рубашка оверсайз и джинсы. Девочка тыкает обгрызенным ногтем в исписанную страницу и авторитетно заявляет:

 Вот тут у тебя неправильно.

Закрыв лист рукой и стараясь подражать своей строгой маме, Озомена отвечает:

 Нельзя вставать со своего места и разговаривать.

 И тут тоже неправильно, и тут,  продолжает девочка, вытягивая шею и вчитываясь в писанину Озомены.  Ты что, не сечешь в математике? Могу помочь.

 Нет уж, спасибо.  Озомена опасливо глядит на дверь и сопит, опасаясь неприятностей.  Не мешай, мне нужно закончить работу.

Девочка молча пожимает плечами, но не уходит.

 А я уже закончила.

Сзади гремит по бетонному полу отодвигаемый стул, Озомена оборачивается. Неужели эта девчонка с часами сейчас наябедничает на нее? Она вытирает пот под носом, твердо вознамерившись игнорировать назойливую «помощницу». Выпрямившись, как и положено старательной ученице, она продолжает решать пример, пытаясь вспомнить формулы, но от сомнений почерк становится неуверенным.

 А меня Обиагели зовут,  говорит девочка в клетчатой рубашке.  Я слышала, как учитель назвал твою фамилию Нвокеке. А как твое имя?

Озомена сердито откашливается. Ей так и хочется сказать: «Отвали и сядь на свое место»,  но она молча наклоняется над партой, загораживая свою работу.

 Это у тебя ответы неправильные, Обиагели,  слышится за спиной мягкий голос.

Обиагели возмущенно возвращается на место и начинает спорить со второй девочкой. Озомена нервно поводит плечами, наконец не выдерживает и поворачивается к девочкам.

 Вообще-то у нас тут экзамен!  шипит она.  Вы что, неприятностей захотели?  Ее просто возмущает такое наплевательское отношение. Озомена очень правильная и считает, что все это непозволительно.

Девочка смотрит на часы и говорит Озомене:

 У тебя еще есть время, расслабься.

 Да, но я еще не все доделала,  огрызается Озомена.

 Меня зовут Ифенкили Персифона Озонду, или просто Нкили,  говорит девочка. Подойдя к Озомене, она всматривается в ее каракули.  Обиагели права, этот пример ты решила неправильно.

С левой стороны снова возникает Обиагели.

 Можете представить себе такое имечко?  говорит она.  Персефона это же как телефон. И почему Ифенкили? Можно подумать, что ты красавица.

 Конечно, красавица,  говорит Нкили, берет у Озомены ручку и начинает вписывать решение прямо в ее работе.  Вот так нужно, чтобы сошлись обе части уравнения.  Озомена и глазом не успела моргнуть, как Нкили все переделала своим почерком. Озомена с сомнением глядит на решение.

 Нет, нас не так учили,  с отчаяньем в голосе произносит она, но Нкили не обращает на нее внимания: высунув язычок, она продолжает вписывать свой ход решения. У нее длинный прямой носик, и от ее дыхания край страницы трепещет, словно крыло бабочки.

 Нет, погоди, стоп.  Озомена пытается отобрать ручку.

 Не веришь посмотри у меня, а я пока закончу у тебя,  говорит Нкили и кидает перед Озоменой свою сделанную работу.

 Но ведь все сразу поймут, что это не я писала!  возражает Озомена. Она уже злится и сопит как паровоз.  Не трогай мою работу.  А потом взгляд ее падает на страницы Нкили, и она понимает, что из двадцати упражнений по английскому у нее правильно сделаны только шесть.

 У тебя в английском куча ошибок.

 Ну так исправь, пока я тебе помогаю,  говорит Нкили, не отрываясь от своего занятия.

 А что там с общими вопросами?  спрашивает Обиагели.  Эй, дай-ка глянуть, что она там написала. По ним она вроде не сомневалась.

 Я могу тебе продиктовать,  предлагает Озомена, уже смирившись с ситуацией. Сердце бухает в груди вдруг их застукают за списыванием?

Заметив волнение Озомены, Нкили говорит:

 Ладно, все, давайте по местам.

 Но я оттуда не услышу,  ноет Обиагели.

 Ну все, хватит.  Озомена забирает свои странички, прижав их к столу ладошкой. Вздохнув, она исправляет ошибки в ответах Нкили, возвращает ей ее работу, та бегло просматривает правки.

 Интересно, я наберу достаточное количество баллов?  спрашивает она.

Обиагели отрывает руку Озомены, чтобы подглядеть какое-то упражнение, бормочет под нос «ой, точно» и что-то исправляет у себя.

Озомена убирает в папку математические упражнения, наводит порядок на парте и встает. У нее еще есть время, чтобы все переписать начисто, перечеркивания чужим почерком приводят ее в ужас. Что же она натворила? Но если попросить чистую бумагу, возникнут вопросы, а она не может выдавать девочек. И потом, Нкили вроде не сомневается в своих правках. Так стоит ли рисковать, если хочешь попасть в эту школу-пансион? Во всяком случае, упражнения по английскому и вопросы на общий кругозор она написала сама. Пока Озомена стоит, преисполненная сомнений, дверь открывается, впустив в комнату поток жаркого воздуха.

 Так, время истекло,  говорит БЧ.  Нвокеке, ты все успела?

 Дда, сэр,  заикаясь, отвечает Озомена, подходит к директору и сдает свою работу. Следом за ней это делают Обиагели и Нкили. Девочки выходят на улицу, пока директор запирает дверь. На солнце темная кожа Нкили разительно контрастирует с ее золотистым мелированием, выдавая в ней мулатку. На пальчиках ее рук и ног бледно-розовый перламутровой маникюр, одета она в узорчатые легинсы (серебристый плющ, обвивающий пурпурные цветы) и короткую льняную сорочку с вырезом, приспущенным на плечи. Часы у Нкили марки Casio, с мини-калькулятором, хотя на экзаменах им запрещено пользоваться. Неужели Нкили нарушила правила? Озомена понуро опускает плечи.