Чулкова Светлана - Озомена стр 8.

Когда под моим носом проходят чьи-то ноги, все поспешно сворачивают торговлю. Незнакомец обут в коричневые кожаные мокасины с резко задранными мысками. У него длинные тонкие руки, а в руках пакет, из которого пахнет Я узнаю этот запах, запах угили[36], который я терпеть не могу. Угили воняет гнилью, его едят только дикари, но почему-то мой желудок начинает радостно урчать. Я поднимаю глаза на незнакомца. Он тонок как ящерица, и еще у него усы. Он жует угили, усы его шевелятся, из-за чего создается впечатление, будто у этого человека не один рот, а два. Когда он глотает, на его шее туда-сюда ходит кадык.

 Если ты отдашь мне мгбилима афо[37], угощу тебя угили,  говорит он, указывая на мой пакет с требухой.

Я растерянно моргаю, отчего в ушах слышится: щелк-щелк. От соленых слез стягивает кожу на лице.

 А что там у вас, манго?  спрашиваю я.

Мужчина разочарованно вздыхает, но безо всякой злости.

 Эх, детки, ничего-то вы не понимаете что хорошо, а что плохо.

 Если вам нужна требуха, то я заплатила за нее семь найр.

Он смеется:

 Я не предлагаю тебе денег.

 Ладно, тогда меняю на ваш полный пакет.  Представления не имею, зачем мне угили, но бизнес есть бизнес. В конце концов, я могу попробовать продать угили. Или можно спросить у кого-нибудь, как вытащить из него мякоть и сварить из этого суп для мамы.

 Ты это серьезно?  спрашивает незнакомец, но я знаю, что он отдаст мне пакет. Во-первых, он сам предложил обменяться, а во-вторых Есть какая-то другая причина. Незнакомец смотрит мне прямо в глаза точь-в-точь как это делал мой папа.

 Ну так вы забираете требуху или нет? Смотрите, какая она сочная. Жена сварит вам вкусный суп, и по вкусу он будет похож на креветочный.

Обычно требуху мама скармливала собакам. Она специально ее пересаливала, чтобы они пили побольше воды.

А мужчина стоит себе и жует, улыбается вместе со своими усами, но при этом я не вижу его рот.

 Нгвану[38], давай,  соглашается он и отдает мне пакет с угили, а я ему пакет с требухой. Один угили выкатывается из пакета, я бегу за ним и поднимаю с земли.

И вот тогда у меня появляется возможность внимательно рассмотреть его ноги и его мокасины.

 Ты торгуешься прямо как твой отец.  Незнакомец разрывает пакет, вытаскивает длинный розовый кусок требухи и засовывает ее в рот, как спагетти.

Я успела увидеть, что его ноги не касаются земли.

Глава 4

Озомена: день сегодняшний

БЧ Удегбулам не из тех, кто хочет побыстрей от вас отвязаться. Он все нам подробно рассказывает. Что преподает в школе английский. И что Озомена будет учиться в его классе. Медленным шагом он ведет Озомену и Приску в сторону длинного бунгало и приглашает внутрь. Первая комната его кабинет, а дальше классные комнаты для девочек.

 Да, у нас учатся и мальчики, и девочки, но мы их не смешиваем. При посещениях вы сами в этом убедитесь,  объясняет директор, роясь в ящиках стола. Приска слушает и уважительно кивает. Наконец БЧ вынимает тонкую папку «Экзаменационные вопросы» с зелеными разделителями. Озомена сидит напротив на стуле с обивкой из искусственной кожи и чувствует, как часто пульсируют жилки на ее запястьях. Она бесцельно смотрит на свои руки, а потом на белые гольфы, их резинка больно впилась в ее коричневые икры. Вентилятор под потолком не работает сегодня в школе отключено электричество. Слева стоит скамейка, а за ней на бледно-голубой стене виднеются грязные продолговатые следы, оставленные потными спинами учеников. За директором дверь с табличкой «Доктор Винсент С. Удегбулам», а чуть ниже «Директор», сам же БЧ сидит лицом к арке, через которую они сюда вошли.

Директор куда-то отлучается, прихватив папку, и Приска тихо говорит дочери:

 Надеюсь, это настоящая полноценная школа, а не какой-то там семейный бизнес. Подобные заведения требуют огромных вложений.  Приска задумчиво кусает губы.  Во-первых, на входе нет ворот, во-вторых, Угдебулам совмещает директорскую должность с преподавательской. У него вообще есть квалификация или он сам себя назначает?

Но Озомене тут нравится. Она даже ведет себя так, словно ее уже приняли, от чего становится страшно и одновременно радостно. Мама хочет, чтобы она училась в средней школе, значит, Озомена просто обязана пройти экзамен. Она сжимает в руках картонную папку с математическими задачками, она все выучила назубок. Девочка поправляет папку, подушечки ее пальцев оставили на ней влажные следы.

Наконец возвращается БЧ с пачкой писчей бумаги.

 Пойдем,  говорит он Озомене.

 С Богом!  кричит Приска дочери вслед.

При ходьбе у Озомены хрустят коленные суставы, словно она просидела на одном месте сто лет. Вместе с директором они пересекают песчаную площадку БЧ ведет ее к тому самому розовому зданию, возле которого припаркована их «Хонда». Тень от здания уже переместилась, и водительское кресло снова жарится на солнце. Озомена поднимается за директором по ступенькам, ботинки БЧ издают глухой стук подобно скорлупе расколотого кокоса, и этот звук эхом разносится вдоль школьной веранды.

 Вот здесь у нас компьютерная лаборатория,  объясняет директор, понижая голос.

Озомена вежливо кивает, уже представляя себя в идеально чистой комнате со светлыми стенами в точности как в отцовской операционной.

 Дальше у нас кабинеты физики и химии, а вон там спортивный зал. Все ученики с первого же года изучают все базовые науки, включая экономику, сельское хозяйство и основы технологий. Вот такая у нас школа «Новус», учиться всему надо смолоду.

БЧ говорит как по писаному, но Озомену не нужно ни в чем убеждать. Ей нравится хотя бы то, что школа находится далеко от дома, подальше от Приски и Мбу, которые постоянно ее третируют. Пусть здесь будет ее собственный маленький мир, без необходимости дружить с младшими братьями и сестрами подружек Мбу. Тут никто не будет полоскать их семейную историю, намекать на мнимую ущербность Озомены.

БЧ идет вдоль веранды, толкает дверь в химическую лабораторию. Озомена делает первый шаг и замирает: после слепящего света веранды глазам нужно немного привыкнуть, чтобы увидеть хоть что-то. По легкому шороху она понимает, что в классе они не одни. БЧ идет по проходу между партами, потом вдруг останавливается, чем-то озадаченный.

 Так,  говорит он, глядя на запястье наверное, чтобы узнать время. Но Озомена точно помнит, как он расстегивал свои массивные часы на толстом кожаном ремешке, чтобы вытереть носовым платком вспотевшее запястье.  Ах да,  бормочет директор, разворачивается и глядит на стену.

 Эти часы не работают,  говорит девочка за партой, оторвавшись от своей писанины. Она смотрит на свои наручные часы.  У нас остался один час и пять минут, сэр.

 Прекрасно, прекрасно,  говорит БЧ.  Нвокеке, садись-ка вон там.  Директор показывает Озомене ее место. Вторая девочка пока молчит и грызет колпачок своей шариковой ручки, словно это лакомство какое-то.

Озомена отодвигает стул и присаживается, боязливо поглядывая на заставленные лабораторным оборудованием столы: тут и шланги для бунзеновских горелок, и мензурки, и пробирки, и пипетки в сетчатых подставках. Она не знает, как все это называется, но догадывается, что оборудование привезено из-за границы и стоит больших денег. БЧ кладет перед девочкой чистые листы бумаги и благоговейно вытаскивает из папки экзаменационные вопросы.

 Разговаривать во время экзамена запрещается. Мы ожидаем от вас соответствующего поведения как потенциальных учениц нашей школы. Никаких обсуждений и подсказок. Сейчас у нас  Он опять пытается взглянуть на наручные часы и сердито бурчит, вспомнив, что оставил их в офисе.

 Сейчас без пятнадцати час, сэр,  говорит все та же услужливая девочка. Она постарше Озомены, примерно ровесница Мбу. У нее темная кожа и упругие локоны с высветленными кончиками, словно обсыпанными песком рука так и тянется стряхнуть его с волос.