Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Ежели хозяин меня не отпустит, то просись тогда у него из-за одних харчей при мне остаться, говорила она Арине. Ведь он теперь поворотил от тебя оглобли, приставать не будет. Ну куда ты одна по Питеру бродить пойдешь? Девушка молодая, глупая, несмышленая, ничего ты не знаешь!..
Ох, Акулинушка, тяжко!
На заработках, мать моя, никогда сладко не бывает. Надо ко всему притерпеться, отвечала Акулина.
Побродив по огороду, они отправились к парникам, где работали женщины.
XIII
Уходите? участливо спрашивали бабы Акулину и Арину.
Уходим, да вот не знаю, как хозяин паспорт мне выдаст, отвечала Акулина.
Прощайте, сударки, не поминайте лихом. Вы знаете ли, куда идти-то надо? вмешалась одна из новоладожских бывалых баб. Вы ступайте к Никольскому рынку. Там наймы бывают. Туда хозяева сходятся, которым ежели рабочие требуются. Там и цена на мужика и бабу ставится. Ежели цены-то на бабу поднялись выше пятиалтынного на хозяйских харчах, то и нас уведомьте, а то ведь наш хозяин нам не скажет, будь баба хоть по три гривенника.
Да уж знамо дело, уведомим.
Так вот, на Никольский рынок Поспрошаете, где Никольский рынок, и пройдете. Это далече от нашего огорода, ну да язык до Киева доведет.
Сначала-то, умница, мы думаем все-таки по огородам походить. Ведь тут поблизости огороды есть.
Да, да, походите, подхватила другая новоладожская баба. На Никольский-то успеете, Никольский от вас не уйдет. Ведь тебе нужно так, чтобы с Ариной вместе к одному хозяину поступить, а на Никольском ноне наймы вразброд.
Да, да, умница, не оставлю я покуда Аришу. Надо, чтоб она со мной вместе недельки две пожила, пока к Питеру малость попривыкнет.
Часов в десять утра явился из участка Ардальон Сергеев.
Возьми и подавись своим паспортом, сказал он, подавая Акулине паспорт. Только паспорт твой прописан, хоть и без больничной марки. Прописали, что ты проездом Только поденного пятиалтынного, что у тебя за мной есть, ты уже не получишь. Он у меня за прописку останется.
Акулина опешила.
Да как же это так, милостивец? проговорила она. На что же я сегодня жевать-то буду? Ведь у меня денег-то от дороги всего только шесть копеек осталось.
А уж это твое дело. У меня даже правило, чтобы за прописку паспорта три гривенника с души взыскивать. Ну да уж бог с тобой иди на все четыре стороны, пускай мы будем при убытке.
Разговаривать больше уж не приходилось. Акулина печально покачала головой и отправилась в избу надевать котомку, чтобы тронуться в путь. Арина последовала за ней.
Что ж за хлеб-то за соль хозяина не бладарите? Неотесы! крикнул им вслед Ардальон Сергеев.
Акулина и Арина обернулись и ответили на слова хозяина низким поклоном.
Благодарим покорно за хлеб, за соль, господин хозяин, сказала Арина.
Акулина сказала то же самое и прибавила:
Не поминай лихом, Ардальон Сергеич. Прощайте, землячки, прощайте, товарки! Прощайте, мужички! крикнула она рабочим на огороде.
Прощайте! Счастливо! С Богом! приветствовали те от парников Акулину и Арину.
Надев душегреи, привязав на спины котомки, Акулина и Арина вышли из ворот огорода на улицу и остановились в нерешимости, куда им идти, направо или налево. Улица или, лучше сказать, переулок, на который выходил огород, был хоть и замощенный, но пустынный, ибо находился на окраине города. Кой-где только виднелись ветхие деревянные строения.
Куда идти? задала Акулина вопрос Арине. Вот мы и не спросили у новоладожской-то бабы: на Никольский рынок направо иль налево?
Да ведь мы порешили, Акулинушка, прежде по огородам походить.
И по огородам, милая, тоже надо знать, направо или налево. Ведь вот третьего дня мы тут где-то поблизости были на огороде.
Да пойдем направо на счастье. Вон там у ворот дома мужик стоит, у него и спросим.
Постой Прежде надо помолиться, сказала Акулина, увидав вдали блестящий крест какой-то церкви.
И Акулина, и Арина начали набожно креститься на церковь. Покрестившись, они отправились направо. У покосившихся ворот ветхого дома действительно стоял мужик в полосатой шерстяной фуфайке и курил самодельную папироску, свернутую из газетной бумаги. Акулина поклонилась ему и спросила:
Голубчик! Где тут огороды есть поблизости, окромя Ардальона Сергеева огорода?
Мужик, затянувшись папироской, сплюнул длинной слюной и отвечал:
Да тут повсюду огороды, а только еще не везде работают, потому рано еще. Вам наниматься, что ли?
Вот, вот Работки ищем. День проработали вон на том огороде у Ардальона Сергеева, да не поладили малость, так ушли.
Знаю Ардальона Сергеева. Пятый год он этот огород снимает. Мужик основательный. Мы с ним в один и тот же трактир чай пить ходим.
Да что ж поделаешь, коли не поладили!
Ноне с хозяевами вообще ладить надо. Заработка-то поискать да поискать. Вы ступайте все прямо и поверните направо в другой переулок. Там тоже есть огород, и навоз уж возят. Так вот и толкнитесь туда.
Спасибо, голубчик, спасибо тебе.
Арина и Акулина поплелись по указанному направлению. Вот и ворота на огород, распахнутые настежь с приставшим к столбам их соломистым навозом. В воротах виднелись вдали три воза и три мужика, сбрасывающие с возов навоз. Арина и Акулина потоптались около ворот и вошли в них, направляяся к мужикам. Мужики, завидя их, еще издали крикнули:
Чего вам, тетки?!
А работки ищем, голубчики, по огородам. Понанятися бы нам!.. в свою очередь крикнула им в ответ Акулина.
У нас наймы только после Пасхи, а тепери пока еще не работают. После Пасхи приходите. Теперь наймы по огородам только у тех, кто парниковое дело водит.
Да ведь вон и у вас парнички есть.
Велики ли эти парники! Тут только под капустную рассаду. Нас трое работников есть для возки навоза вот мы за парниками и присматриваем. А огурцового и салатного дела у нас нет в парниках. У нас толико грядное дело.
А где ж тут парниковое дело?
А вот тут за углом налево, у Ардальона Сергеева.
Да у Ардальона Сергеева мы были и не поладили.
Ну так долго придется искать. У Кокоркина были?
Нет. А это где?
А вот как из наших ворот выйдешь, так возьми налево, пройдешь переулок, и будет большая улица, так сверни в эту улицу налево, и тут желтый забор будет. Вы каковские будете? Из каких мест? спросил другой мужик, опираясь на вилы.
Боровичские, отвечала Акулина.
Не думаю, чтобы Кокорин взял боровичских. Он гдовских обожает. Я у него работал летось. Говорит, что гдовская баба крепче и работящее.
Господи Иисусе! Да уж баба все баба. Конечно, с лошадь не вынесет, а уж мы постарались бы ему.
Поди вот, поговори с ним. Мужик нравный. Обожает гдовскую бабу, и шабаш. Впрочем, толкнитесь к нему. Летось у него и три лугские бабенки работали. Кокоркин, Иван Семенов Кокоркин. Желтый забор.
Спасибо тебе, голубчик, спасибо. Пойдем и толкнемся. Надо искать работы. Без работы да без денег в Питере жить нельзя, а мы в дороге страсть как проелись.
Акулина и Арина поклонились мужикам и стали уходить с огорода.
Акулина шла и твердила:
Кокоркин, Кокоркин, Иван Семенов. Как бы не забыть.
XIV
Акулина и Арина шли по указанному пути. Было уже около одиннадцати часов утра. Рабочему человеку, встающему в пять часов утра, в эту пору всегда хочется есть, так было и с Акулиной и Ариной. Маленькая горбушка черствого черного хлеба, которую они съели, встав от сна, не могла считаться настоящим завтраком, и потому, естественное дело, что им очень захотелось есть. Вопрос о еде всегда соединяется с вопросом о деньгах, и Акулина решила сообразить, сколько у них есть денег.
Ведь вот надо будет пообедать, а капиталов-то у нас не завалило, сказала она Арине. У меня всего шесть копеек; как хочешь, так и расправляйся. У тебя, Ариша, сколько денег-то с тем пятиалтынным, что тебе хозяин дал?