Всего за 249 руб. Купить полную версию
Вдруг моё внимание привлекло чье-то слабое шевеление сбоку. Я повернулся и увидел перед собой хрупкую, очень бледную девушку. Выглядела она более чем странно. Несмотря на холод, на ней была только длинная белая рубашка, спускавшаяся почти до пят, кожа была бледной до синевы и почти прозрачной, обе руки она зачем-то прижимала к своему горлу. Весь её облик казался нереальным, призрачным. Она приблизилась и пристально посмотрела на меня. От её взгляда, скажу честно, мне стало не по себе.
Я знаю произнесла она очень тихо. Так тихо, что голос её был скорее похож на шелест листвы, чем на речь человека.
Что ты знаешь? так же тихо спросил я её.
Я знаю, что именно ты можешь найти меня.
О чем ты говоришь, девочка?
Я подскажу тебе прошелестела она в ответ.
В это время Иннокентий, повинуясь своей привычке расхаживать взад-вперед в моменты, когда необходимо принять важное решение, направился в мою сторону. Я ожидал, что сейчас он заметит мою собеседницу и остановится, но, к моему крайнему изумлению, он просто прошёл сквозь неё! Только тут я обратил внимание, что воздух вокруг девушки как-будто плывёт, а она сама не стоит на земле, а слегка покачивается в этом густом мареве. Я понял, что говорю с призраком, с покойницей. Она же, не обратив на Иннокентия ни малейшего внимания, по-прежнему стояла передо мной в той же странной позе, с прижатыми к шее руками и смотрела на меня удручёнными, измученными глазами.
Я нахожусь здесь Я нахожусь здесь твердила она, едва шевеля бледными губами.
Что это значит? Где это «здесь»? спросил я её.
Она указала глазами на особняк.
Здесь, под бетонированной площадкой, заросшей травой. Если ты найдёшь меня, то сможешь найти и моего врага, внушала она мне все тем же слабым шелестящим голосом.
Я не понимал, как смогу исполнить её просьбу, но в её взгляде и голосе было столько отчаянной мольбы, что у меня защемило сердце:
Хорошо, согласился я, я попробую помочь тебе, но что я должен сделать?
Найди меня, и ты найдёшь моего врага, снова повторила она странную фразу и отняла руки от горла.
Я в ужасе отшатнулся, дрожь пронзила моё тело: вся её шея представляла собой одно страшное кровавое месиво.
Боже мой! Кто это с тобой так?! спросил я, как только справился с испугом.
Найди его Найди моего врага Мне страшно, и я не даю себе полного отчета в том, что со мной происходит. Пока что я на самой низкой ступени мертвых, потому что сильно чувствую потребность в восстановлении справедливости расправе над моим убийцей. Я привязана этим чувством к живым: не могу успокоиться и уйти на свой путь, пока мой враг не будет уничтожен. Никакого прощения и помилования ему! Такое желание испытывают по отношения к своим убийцам все невинно убиенные. Мы все здесь, насильно умерщвленные, несем ответственность за восстановление справедливости и мечемся среди живых до тех пор, пока виновные не будут наказаны смертью. Когда ты найдёшь моего врага и отомстишь за меня, я стану свободной, месть за невинно убиенную освободит меня, в последний раз прошептала она, и исчезла.
Я стоял, ошеломленный, не находя в себе сил сдвинуться с места. Из оцепенения меня вывел приблизившийся шум тракторов. Я посмотрел в направлении звуков и увидел Дугласа, который направлялся ко мне. Он был крайне раздосадован. Поравнявшись со мной, он буркнул:
И что ты здесь стоишь? На сей раз, нам не повезло птичка улетела, придётся искать вашего Ковалиса в другом месте.
Подожди, спокойно ответил я, сначала выясним, где находится одна из пропавших девушек.
Дуглас посмотрел на меня так, будто я прямо на его глазах сошёл с ума:
Можно подумать, что ты знаешь, в его голосе отчетливо послышались издевательские нотки.
Да, представь я знаю, тихо, но твёрдо ответил я ему. Нам потребуются рабочие с отбойными молотками.
Дуглас изменился в лице, но ничего не возразил. По-видимому, он почувствовал в моём голосе столько уверенности (нечеловеческой уверенности, я бы сказал), что просто не решился задавать мне какие-либо вопросы. Он отошёл к Иннокентию и, несколько секунд посовещавшись с ним о чём-то, вызвал рабочих.
На меня снизошло удивительное спокойствие и уверенность в своих силах. Вместе с рабочими, Кевином и Иннокентием мы принялись обходить территорию особняка. Хотя, если быть точным, это я обходил территорию в поисках площадки, на которую указал мне призрак, остальные же плелись за мной следом, недоуменно пожимая плечами, но не препятствуя.
Наконец, на заднем дворе особняка обнаружилась та самая площадка, слегка замаскированная дерном. Я остановился рядом с ней и попросил рабочих разбить бетон. Через несколько минут, с помощью отбойных молотков, рабочие извлекли на свет то, что я уже ожидал увидеть но, тем не менее, надеялся, что не увижу. Мне легче было бы выглядеть в глазах товарищей полным идиотом, чем смотреть на то, что вынули из ямы. На земле перед нами лежали три девичьих тела со страшными ранами на шеях, обмотанные белыми саванами. Никто не мог смотреть на них спокойно. Мы с Иннокентием отошли от ямы, я едва сдерживал слёзы, Иннокентий тоже прятал глаза. Несколько минут мы молчали. Дуглас подошёл и сокрушённо похлопал меня по плечу:
Мы всё-таки нашли их Я не спрашиваю, как ты узнал, что они здесь. Ин (так Дуглас называл Иннокентия) сказал, что это табу.
Да, с горечью ответил я, мы их нашли, но помочь им уже не можем. Нам остаётся только разыскать и наказать преступников, но вернуть эти молодые жизни не в нашей власти.
Дуглас на это ничего не ответил, да я видел и без слов, что он удручён не меньше моего. Перед тем, как уйти, чтобы отдать необходимые распоряжения, он несколько раз вопросительно заглянул мне в глаза, надеясь прочитать в них объяснение мучившей его загадки. Но я не собирался откровенничать с американским полицейским, и Дуглас, поняв, что никаких тайных врат перед ним не откроется, принялся с утроенной энергией исполнять свои служебные обязанности.
Надо внимательно осмотреть тела. Может быть, найдётся ниточка, которая приведёт нас к убийце, давал он указания своим подчинённым.
Рядом с телами уже трудилась целая толпа судмедэкспертов, криминалистов и полицейских. В силу профессиональных обязанностей привыкшие к подобным зрелищам, они спокойно, деловито, составляли протоколы осмотра, констатировали наличие повреждений, фиксировали каждый предмет, найденный в разобранной яме, упаковывали для анализа образцы грунта, бетона, переговаривались по рации.
«Да, с грустью подумал я, теперь нам остаётся только констатировать факт смерти. Все эти профессионалы, к сожалению, не смогли предотвратить страшную гибель девушек и даже пока не в состоянии найти их безжалостных убийц».
Вдруг со стороны того места, где работала полиция, раздался громкий крик, обращённый к Дугласу:
Сэр, идите скорее сюда! Мне кажется, я кое-что нашёл!
Я рванул вслед за Дугласом и увидел одного из экспертов, который протягивал полицейскому маленький смятый картонный квадратик:
Посмотрите, я нашёл это в сжатом кулаке одной из девушек. Наверное, это важно, поскольку она, зная, видимо, что умрёт, спрятала в руке именно это. Да так сильно сжала мне с большим трудом удалось разжать её окоченевшие пальцы!
Что это? пробормотал Дуглас, обращаясь не столько к окружающим, сколько к самому себе, осторожно разгладив находку на своей огромной ладони. Картонка оказалась визитной карточкой. Вполне могло оказаться, что именно после встречи с её обладателем, девушки нашли свою скорую и такую раннюю смерть. Я заглянул Дугласу через плечо и прочёл: «Агентство «Ибис». Голливуд-стрит, 24 Б».