Всего за 249 руб. Купить полную версию
Маленькие черти сказали большим чертям: "У чертей нет матери, нет у них отца, сестры, жены и детей. Не бывают они добрыми, и не знают никакого добра. И поэтому пойдем за Думузи даже в дом его сестры".
Гештинана только закончила оплакивать брата, как пришли черти и сказали: "покажи нам, где твой брат". Но она им не ответила. Черти окружают Гештинану и всячески ее пытают, но она им ничего не говорит, и они не могут найти чувака в ее доме.
Тогда маленькие черти сказали большим чертям: пойдем в сарай. И там, в сарае, среди овец, они поймали Думузи. Они искали его, пока не нашли. Они заточили свои клинки и срубили ему голову. И сестра его бродила по городу как птица, оплакивая брата.
Продолжение в следующем тексте; так получилось, что единый сюжет разбросан по трем песням в данном случае, причем песни раскрывают его с разной степенью подробности. Кстати, странно, что даже мультика не сняли, миф красочный, а если раздуть, то можно и полноценный фильм забабахать. Голливуд некоторые сюжеты мировой культуры экранизирует раз по тридцать, а огромные пласты лежат непаханные.
8. Думузи и его сестры контекст
Впервые тут встречается архетип умирающего / воскресающего бога по ходу 4096, потом этого будет еще очень много, раз уж я решил вообще всю мировую культуру охватить этим циклом.
Рассказы об умирающих богах распространены очень широко и везде довольно похожи, так что и современные исследователи, а не только Мани Хайя, полагают, что это общерелигиозный архетип. То есть тут даже не общеарийские представления (которых тоже достаточно), а прямо-таки общечеловеческие. Общие моменты архетипа:
1. Некий бог умирает либо куда-то уходит, но потом возвращается.
2. Часто это связано со сменой времен года: умирает осенью и возвращается весной.
3. Всегда связано с плодородием и появлением новой жизни, прежде всего, растений.
4. Сопровождается обычно комплексом обрядов, в которые входит ритуальный плач об умершем (ушедшем) боге.
5. Смысл связанной с этим обрядности магическое обеспечение урожайности в данном году.
Легко заметить, что если мы берем православие, то выше описана Пасха. Причем само учение Иисуса Христа как-то мало связано было с плодородием и урожайностью, материальную деятельность он, как известно, презирал, и бомжевал с апостолами по горам. Пасхальная обрядность, по сути, берется из какого-то другого культа, а именно культа воскресающих божеств плодородия, причем эта фишка, кажется, была уже у иудеев (обрядовую сторону иудаизма я плохо знаю, вот, может, по мере прохождения этого цикла буду изучать). То есть, в случае Христа у православных имеем половину мифа есть воскресение, но утрачена связь с плодородием.
Ну, в общем, обычный пример мозаичности и нелогичности этого учения. В манихействе архетип убитого и воскресающего бога (первочеловека) и Иешуа Га-Ноцри это два совсем разных чувака. Причем воскресающий символизирует растворение света (разума) в материи и последующее его от нее освобождение. По сути, мы живем внутри этого воскресающего бога, который в начале мира был убит, а его окончательное воскресение и будет концом света и спасением мира.
Иудеохристиане, видимо, как обычно, смешивают это, потому что нормально им концепцию христианства не объясняли, у них были какие-то тексты, которые они не поняли, снабдили своими вставками, и вот получились какие-то обрывки непонятно о чем смесь иудаизма, римского язычества и реального христианства.
От представлений иудеохристиан и Мани Хайя по этому поводу перехожу к представлениям современного религиоведения.
Фрезер полагает, что этот культ неолитический и прошел следующие стадии:
1. Выделили дух зерна как силу плодородия.
2. Дух зерна осмысляется как хозяин зерна и урожайности.
3. Персонификация зерна в виде божества, которое умирает (падает в землю) и потом воскресает (когда из него прорастают другие зерна).
4. Обожествление и создание комплекса обрядов и представлений, уже не связанных прямо с земледелием.
С этой точки зрения шумерский миф уже находится в последней стадии процесса, потому что фигуранты никак не связаны с земледелием: Думузи пастух (символически хватают его в хлеве посреди овец), Инана проститутка, живет постоянно в городах.
В.Я. Пропп на основе сравнительного изучения фольклора разных народов выделяет следующие этапы формирования данного культа:
1. Древнейший этап: воплощением силы является дерево (семицкая берёзка, майское дерево).
2. Сила мыслится живущей в дереве.
3. Воплощение силы, отделяемой от дерева, антропоморфизируется, приобретает облик человеческого существа.
4. Антропоморфное существо получает имя и воплощается в виде чучела, о котором вспоминают только на время праздника (Ярило, Кострома, Масленица, Кострубонька, Маржана).
5. Существу начинают приписывать постоянное существование, оно обретает божественный статус (Осирис, Таммуз, Аттис и др.)
То есть, как у Фрезера, но он его связывает не с зерном, а с мировым деревом. Мне представляется, что Дерево Жизни это отдельная, все-таки, концепция, связанная с Воскресающим только через общую схему доктрины. В мифе о Думузи мы, опять же, никаких деревьев не видим.
Е.А. Торчинов критикует аграрную теорию Фрезера и Проппа, и полагает, что в основе общечеловеческие переживания собственного рождения. "Экзальтированные обряды этого культа, экстатическое переживание смерти и воскресения вместе с божеством, как пишет Торчинов, являются отражением родовых психических травм человека и одновременно их преодолением". Это мне представляется более достоверным, так как данные представления имеются во многих культурах, необязательно аграрных.
В целом интерпретаций происхождения этого мифа очень много, так как он действительно один из базовых у человечества, и представляет собой важный образ и манихейства тоже. Так что если читатели что-то добавят по этому поводу, было бы интересно.
У Давида в псалмах иногда пробивается что-то прямо зороастрийское, пророк все-таки. "Да воскреснет Бог, и разбегутся его враги" это явно та реализация мифа, о которой я говорил выше, а именно, что он воскреснет в будущем, и это будет сопровождаться местью врагам.
8. Думузи и его сестры + Сон Думузи + Инана и Билулу тексты
Три текста, которые описывают окончание мифа "Инана и Думузи", причем хорошо сохранился только отрывок из Сна Думузи.
"Сон Думузи" хронологически, по сюжету, возвращает нас опять немного назад, и мы узнаем, что, пока Инана была в аду, Думузи не радовался, как она позднее предупреждала, а ходил по долинам и плакал, предчувствуя при этом и собственную смерть. На полном цветов поле Думузи засыпает и видит пророческий сон о том, как его оплетает тростник, обступают деревья, чаша его будет разбита и стада его будут без пастуха, их растащат хищники, и сломается любимая маслобойка.
Думузи приходит к сестре Гештинане и рассказывает сон. Та говорит, что это о том, что скоро его обступят черти и утащат в ад. Дальше он прячется не в сарае, как в предыдущем тексте, а в зарослях камышей в каналах. Гештинана обещает не выдавать место.
Затем Думузи сидит в болоте, а рядом на холме стоят Гештинана, Амагештинана (вторая сестра) и подруга Гештинаны Гештиндуду; Думузи спрашивает девушек, не идут ли уже черти, а те смотрят с холма во все стороны. Наконец, черти приходят, и девушки просят пастуха спрятать голову в траву, чтобы его не поймали.
Следует страшная часть песни, которую, вероятно, исполняли соответствующим голосом. Говорится, что черти это банда ублюдков, еды они не едят, воды не пьют, взяток не берут, ничего человеческого, в общем, в них нет. Черти делятся на больших и маленьких (как и в предыдущем тексте). Они хватают сестру, которая ссылается на то, что брат закопал голову в траву, и она не знает где он. Черти мучают Гештинану, Думузи решает, что нехорошо мужику сидеть в траве, когда сестру пытают, и сам является в город, выдавая себя демонам. При этом он молится богу Уту, в этом тексте упирая не на справедливость, а на родственные связи (что он муж сестры бога Уту, то есть Инаны).