Всего за 249 руб. Купить полную версию
2. Энмеркар помимо своеобразной торговли с Араттой, известен тем, что "построил Урук", то есть, видимо, вокруг храма что-то строить начал, а предыдущий охранял тупо склад зерна в храме. Судя по мифу об Аратте, кроме храма Ана (Эаны) именно Энмеркар распространил в Уруке почитание Инанны. Иногда отождествляется с библейским Нимродом, хотя я не вижу для этого оснований, в Библии написано: "Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех (Урук), Аккад (Сиппар) и Халне, в земле Сеннаар". Ни Вавилона, ни Аккада при Энмеркаре еще и в проекте не было. Далее, Нимрод, по Библии, строит зиккурат не в Уруке, а в Вавилоне, и, очевидно, Нимрод это мифологические воспоминания о царе Хамураппи, который действительно первый правил в Вавилоне, объединил вышеописанные области и что-то там, в Вавилоне, строил. Но языки на Земле разделились уже явно до Хамураппи, при котором жрецы уже давно составляли словари и описывали различные языки, такие как шумерский и аккадский, например.
3. Лугальбанда (лугаль это царь, банда младший, возможно, какое-то время правил совместно с Энмеркаром) до вступления на престол он был пастухом, потом его выбрали царем. Вместе с Энмеркаром воевал с Араттой; кстати, Киш как-то выпадает на этой стадии, хотя позднее утверждали, что именно Киш в те годы правил Шумером. Энмеркар с Лугальбандой это уже 27-й век до н.э., при них определенно существует письменность и упоминается в связанных с ними сказаниях.
Как это часто бывает в архаических системах, имелся культ древних правителей, то есть Энмеркар, Лугальбанда, Думузи, Гильгамеш как древние цари Урука, так и боги со своими храмами и статуями.
14. Лугальбанда и птица Анзу текст
Тексту предшествует история "Энмеркар и Лугальбанда" про то, как Лугальбанда в походе на Аратту заболел и его бросили в пещере выздоравливать.
Лежит в горах Лугальбанда, он добрался до гор Забу. Нет с ним матери, чтобы дать ему совет, нет с ним отца, чтобы поговорить с ним. Нет с ним никого, кто знает, кого он ценит, нет с ним товарища, чтобы поговорить. И вот говорит он сам с собой: "я поступлю с птицей как она заслуживает, я поступлю с Анзу как он заслуживает. Я буду приветствовать его жену. Я накрою стол для его детей". После чего Лугальбанда описывает подробно, как они будут бухать с орлом Анзу и, таким образом, подружатся.
Следует поэтическое описание Анзу и мест, где он живет, а также того, как он поет на рассвете. Лугальбанда не находит самого орла, но кормит вкусной едой орленка. Возвращается Анзу, неся в когтях дикого быка. Обнаруживает, что орленок накормлен и клянется выполнить любое желание того, кто накормил орленка. Лугальбанда вылазит, после чего идет длительный торг орел что-то предлагает, а шумер отвергает. В итоге герой получает способность перемещаться на любые расстояния и не уставать.
Лугальбанда идет дальше по горам и встречает в горах урукское войско, которое опять отправилось в поход на Аратту; видимо, продолжаются разборки на тему того, какой город больше любит Инанна. Войско возглавляет Энмеркар, так что перед нами возможно прямое продолжение предыдущего мифа "Энмеркар и Аратта", где тот угрожает пойти походом и теперьему, видимо, пришлось таки пойти. Царь спрашивает, кто пойдет в Урук и отправит письмо Инанне с просьбой о помощи (Инанна поселилась в Уруке в храме Эанна незадолго до этого).
Вызывается Лугальбанда, который получил от Анзу способность моментально перемещаться. После телепортации в Урук он беседует с богиней, которая советует поймать какую-то рыбу в реке, сделать чашу из тамариска, но конец текста утерян.
В общем, судя по летописям Лугальбанда (то есть "младший военачальник") был вообще из простого народа, и какое-то время, благодаря своим способностям, был на вторых ролях при Энмеркаре. Поскольку карьера его была головокружительной, это приписывали магии и контактам с волшебной птицей, от чего и возникла соответствующая легенда.
15. Гильгамеш и Агга контекст
Гильгамеш фигура как историческая, так и культурная, причем легенды о Гильгамеше явно отражают реальные исторические события, зачастую описанные в форме сказок, но тогда никакой другой формы попросту и не было.
Начало правления в Уруке 2675-й год до н.э., непосредственный предшественник Думузи-рыбак, именно тот, кого Инана в ад отправила, а поселилась Инана в Уруке при Энмеркаре, то есть в том же 27-м веке. После Энмеркара правил Лугальбанда, потом Думузи, а потом уже Гильгамеш. То есть события, связанные с жертвоприношением Думузи, были еще совершенно свежими и Гильгамеш на них реагирует как на ближайшую современность (примерно как мы на коммунистическое прошлое).
Достоверно известно, что первоначально Гильгамеш был главой брахманов Урука, верховным жрецом как раз этой самой Инаны. Позднее он возглавил национально-освободительное движение юга против Киша, и был народным собранием выбран лугалем, то есть также и военным руководителем, после чего совмещал обе должности (что было не всегда). Совет старейшин, то есть что-то типа парламента, он тупо разогнал, опираясь на народное собрание, то есть приход Гильгамеша к власти был вполне такой националистической революцией, причем победоносной.
После победы революции Гильгамеш осуществил ряд важных проектов, прежде всего, строительство стены Урука, что окончательно превратило эти три деревни в город. Кроме того, им было построено общешумерское святилище в Ниппуре и ворота в Лагаше. Поскольку торговля была тогда плохо налажена, за кедровым лесом для строительства (Ирак это болота, и с лесом там напряженка) осуществлялись военные походы на Ливан, где и был, по преданию, побежден великан Хумбаба.
После осуществления строительных проектов Гильгамеш задумался о смысле жизни и подверг критике господствующую шумерскую религию, в особенности культ Инаны и Думузи, то есть в особенности тот вариант, который был в его родном городе. Фольклор красочно описывает эти искания как битву с чудовищами, которые посылала Инана, путешествия в ад и на край земли и тому подобное, то есть вполне мистическим и сказочным языком.
Представляется, что Гильгамеш основал некий орден, и мистическое оформление его философии в виде преданий принадлежит, как обычно, ученикам. Собственно, дальнейшая работа этого ордена и породила гностический вариант вавилонской философии, вплоть до ессеев (то есть Иешуа), мандеев и манихеев, что в дальнейшем питало и персов (через них греков) и каббалистов, то есть Гильгамеш, по сути основатель философского мышления Запада как такового. Конечно, один он эту тему не мог распахать, и Бог посылал также Заратуштру, Будду и других философов, но Гильгамеш был первым, ему было труднее всего, за ним не было никакой традиции вовсе, если только описание встреч с Ноем не является перифразой встречи Гильгамеша с какими-то учениками допотопных орденов.
Гильгамешианцев регулярно громили, учение в текстах, по возможности, извращали, но эта религия была явно популярна не менее официальной, потому что до конца разгромить ее не получалось никогда, храмы Гильгамеша и почитание его учения сохранялись в Вавилоне вплоть до персов, когда они перетекли в соответствующие ордена уже в зороастризме. Так что свеча, конечно, не погасла, не для того зажигали.
15. Гильгамеш и Агга текст
Текст небольшой, дошел почти полностью и, в принципе, не содержит ничего сверхъестественного, что укрепляет доверие к нему, как к отражающему реальные события. Перевожу его полностью, потому что он прекрасен, сокращая повторы и тому подобное.