Всего за 199 руб. Купить полную версию
Неприятно, когда простые солдаты с пренебрежением относятся к графу. Но без охраны нельзя. Граф не отказался ходить под конвоем. Как только получил людей, он тут же отправился в сокровищницу. Не говоря уж о деньгах, там даже сундуков не осталось. Спасибо, что замок на двери уцелел. Такой большой и сложный сам по себе десяток золотых стоит.
В закромах осталась четверть былого запаса зерна. Пожалуй, для нужд самого замка на несколько лет хватит. Мясо, сушеные, моченые и соленые овощи и фрукты и даже ларцы с пряностями исчезли. «Надеюсь, это уже не заберут», грустно подумал граф и запер дверь.
Оттуда он пешком пошел на рынок, чтобы сделать объявление о наборе людей в стражу. Что касается остальных обязанностей, тут и сомнений нет. С пустой казной он должен заниматься делами сам. Оставить разве что личных слуг, если согласятся работать за еду.
Набор стражи объявили через пять дней. За день до ухода армии, чтобы передать дела, не давая воли преступникам. Почему не завтра? За эти пять дней людям тоже пришлось бы заплатить, хотя их работу выполняют солдаты. Кроме того, не имея денег, Игнатий мог обещать только еду и крышу над головой. Мало кто согласится на такие условия без раздумий.
Жить в замке, а чувствовать себя бедняком! Очень неприятно. Так и тянет сравнить с довоенной жизнью. Граф же подавил эмоции, чтобы сосредоточиться на главном откуда взять деньги на имперские налоги. Пятьсот золотых с графа плюс по сотне с каждой вотчины баронов. Со всего графства как раз тысяча золотых в год.
При желании можно отдать налоги шкурами, рудой, металлами или зерном, но цены в два раза ниже, чем у купцов. А еще, хотя считалось, что рабства в империи нет, а народ может свободно переезжать, можно передать людей.
Точнее, господа имели право схватить должников и передать империи по одному золотому за человека. Этих людей отправляли на пожизненные каторжные работы. А сколько там протянет бедняк, не способный даже на налоги заработать?
Игнатий вернулся в замок, велел командиру временной стражи установить пост у двери его покоев и вошел внутрь. Анфиса с тревожным взглядом сидела напротив двери. Анатолий рядом махал деревянным мечом. Не игрался, а тренировался.
Все хорошо, заявил Игнатий с порога, едва открыл дверь. А закрыв ее, он тихо добавил: Я присягнул на верность императору и стал графом.
Солдаты не ушли? с тревогой на лице спросила Анфиса, хотя только что видела их за дверью.
Через неделю уйдут. Я как раз успею набрать новую стражу. Будет тяжело, но мы справимся. А сейчас извини, мне нужно все хорошо обдумать.
Хорошо. Мы тихо поиграем и не будем мешать господину графу.
Если папа граф, то я, выходит, больше не принц? громко спросил Анатолий.
Да, но мы все еще живы и все еще должны заботиться о своем народе, мягко ответила ему мама.
Тем временем народ, услышав объявление графа, еще сильнее беспокоился о будущем. Раньше в стражу королевского замка принимали после годового испытательного срока. Они зарабатывали наравне с лучшими мастеровыми, плюс еда, доспехи и жилье за счет казны. А теперь что?
Зажиточный народ думал чуть иначе. Если стражи не наберется, а армия империи уйдет, что будет с порядком в городе? Кто защитит порядочного купца или ремесленника от преступников?
Только самые бедные собирались вступить в стражу. Кто сам, кого родные убеждали, что это же временно, а когда еще выпадет такой шанс устроиться в жизни? Да и среди бедняков на подобное могли согласиться только одинокие. Прочим ведь нужно семью кормить.
Только единицы думали о том, что нужно пойти, потому что народ столицы нуждается в них. Одним из таких был Марсель, парень шестнадцати лет, который до войны всего полгода прослужил в городской страже. Именно в городской, а не в замке. Поэтому он лучше многих знал, сколько в столице преступников.
Глава 4. Маленькие радости тяжелой новой жизни
Милена и Бернард натаскали много дров. Они оба очень старались. Через неделю река вышла из берегов. Еще через неделю вода залила последнюю сухую тропинку на соседний холм. Старик объявил, что с завтрашнего дня они не должны покидать холм, пока вода не спадет. Девочка сразу предложила:
Мы можем понизу дрова собирать. Их все равно скоро затопит.
Хорошо, но в первую очередь мы нарежем веток прибрежного кустарника, чтобы сделать стрелы, ответил старик.
Прошло еще несколько дней. Куча веток и палок, заодно прикрывающая снежный тайник с мясом, стала достаточно большой. Дети думали, что начнут делать стрелы, но старик после завтрака повел их на солнечную полянку и велел помыть руки и лица в тоненьком прозрачном ручейке.
Талая вода немногим теплее льда. Дети переглянулись. Мокнуть не хотелось, но старик их хорошо кормил и ни разу не ударил. Спросить о причине они не решились. Милена первой помыла руки и размазала грязь по щекам. Брат неохотно последовал ее примеру.
Старик лишь усмехнулся и велел посмотреть друг на друга. Затем он снял шапку и показал, как надо умываться. Делать нечего, дети повторили за ним. Наконец неприятные водные процедуры закончились.
Следующее задание оказалось на удивление приятным подставить лицо и руки теплым солнечным лучам. Старик тем временем принялся их разглядывать: и лицо, и уши, и руки с разных сторон.
После этой странной проверки он велел надеть головные уборы и возвращаться в шалаш, по дороге собирая валежник, тоже мокрый и холодный. Угли костра еще тлели. Дети сразу протянули к нему озябшие руки. Старик же подбросил несколько веток и сказал:
Я долго сомневался, но заметил, что вы очень дружные. Надеюсь, вы и дальше будете помогать друг другу.
Дед, ты же говорил, что мы останемся здесь, пока вода не спадет, заблестели слезы на глазах перепуганной Милены.
Да, не волнуйтесь. Я говорю о будущем, через много лет, спокойно продолжил старик. Дело в том, что у тебя есть способности к волшебству, а у твоего брата нет. Зато он сможет стать сильным, а волшебники из-за своих тренировок обычно намного слабее.
Я защищу сестру, уверенно заявил Бернард.
Молодец, так и нужно, кивнул старик. На самом деле я не совсем волшебник. Я волшебный оружейник. Тем не менее, основам волшебства льда я научить смогу.
Льда? А тепла нельзя? сразу скисла девочка.
Помнишь бурю две недели назад? хитро прищурился старик. Она все тепло от костра уносила и шалаш насквозь продувала. Тогда в ледяном домике было бы намного теплее. Правда, тебе до его создания сильно далеко. Способности волшебника показывают, для какой стихии у него есть сила и глубинное понимание. Это на словах не передашь. Иначе каждый кузнец или угольщик мог бы волшебником огня стать.
Ладно. Если это поможет охотиться, пусть будет лед. Я согласна учиться, все еще грустно ответила Милена.
На самом деле оружейник должен сосредоточиться и твердой рукой наносить точный рисунок. Поэтому вначале я научу вас обоих читать и писать на языке империи и на языке Арахума.
Ой, а мы только общий имперский знаем. В деревне только на нем говорят, еще больше приуныла Милена.
Да, это потому, что после давней войны дворянами и их подручными стали победители из империи. Запомни, что рунные письмена Арахума древнее и сильнее, хоть и намного сложнее имперских. Если тебе удастся найти старые книги, написанные нашими волшебниками, ты сможешь многому научиться. Что касается империи, они все сильно упростили, чтобы делать десяток слабых мечей вместо одного сильного.
Это как десять наших стрел слабее одной твоей, зато их легко делать? спросил Бернард.
Да, именно так, кивнул старик. Для ворон или белок ваших стрел достаточно. Нет смысла возиться с моими. Против медведя совсем другое дело.