Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
А Грунька стояла, слушала, кивала головой.
Я знаю, почему лепешки вкуснее. Мама по-старинному делает, на рыбьем жире, который в жирварке топится. А ваши матери на постном масле, вот, подытожила Грунька, как взрослая.
Дождь кончился, девчонки мокрые, но довольные, пошли домой. Было уже часов шесть вечера никто и не заметил, как время пролетело. Миновали баню, возле которой толпился народ. Вдруг Люська увидела идущего навстречу отца. Дернула за руку сестру. Они остановились, а подружки с пониманием побежали дальше. Вид у отца был грозный. Кожаная фуражка, которую он всегда носил, была надвинута на самые глаза.
Где были? Мы везде обыскались. Гроза такая страшная была.
По черёмуху ходили, тихо сказала Галина.
Идите домой. Приду из бани, ремня получите, коротко сказал отец и пошел.
Под мышкой у него был березовый веник и авоська с бельем. Девчонки приуныли и побрели к дому.
Бить будет, сказала Галина.
Будет, да еще как, подтвердила Люська.
Помолчав, сказала:
Я придумала. Давай подушки привяжем, платьем сверху прикроем. Папа ничего не заметит, а когда начнет «ремня давать», нам не будет больно.
Придя домой, поставили туески с черёмухой на лавку в кухне, быстро поели молока с хлебом, густо намазанным сметаной. Ужина дожидаться не стали, пошли в свою комнату. Переоделись в сухую одежду и приступили к осуществлению задуманного.
Галь, а Галь, так мне подушка во всю спину и до пяток достает.
Ничего, зато будет не больно, ответила сестра, привязывая веревкой на Люськиной спине подушку. Затем помогла ей залезть на кровать. Накрывая одеялом, сказала:
Притворись, что спишь. Папа придет, а мы спим. Вот он нас ругать и не будет.
Согревшись под одеялом, девчонки заснули настоящим сном.
Вскоре пришел отец. Удивился необычной тишине в доме и забеспокоился:
«Шибко тихо что-то, и девчонок нигде нет. Спрятались или убежали Ведь и постращал-то только для порядка, чтоб слушались, а то тайга рядом, далеко уйдут, заблудятся маленькие еще», думал Алексей, направляясь к детской комнате. Приоткрыл дверь. И перед ним предстала картина на кроватях возвышались две «горы». Он неслышно подошел к кровати младшей, приподнял одеяло и увидел