Всего за 199 руб. Купить полную версию
Для дореволюционных исследователей история отделения Пскова от Новгородской земли зависела от развития общинно-вечевой государственности Псковской земли, но в историографии советского периода четко проявляется также и черты социальной дифференциации. Для авторов советского периода, начиная с 20-х годов, важным стал факт наличия в Псковской вотчине признаков феодальной республики или феодального княжества, в первом ряду ставился вопрос социально-экономических отношений, а не социально-политических проблем. Распространилось мнение, что до появления частной земельной собственности и землевладельцев- бояр никакой государственности в Пскове не могло быть и речи. Сепаратистские настроения бояр напрямую зависели от их материального благополучия, при определённых условиях, заявлявших о своем суверенитете, манипулирующих внутренней и внешней политикой в своих материальных интересах и контролирующих городское вече. Ученые советского периода выделяли и группу бояр-изменников, сепаратистский настроенных и тяготевших к Литве или Новгороду. Такое мнение высказывал, к примеру, И. И. Полосин, основываясь на анализе летописных текстов [23, c. 4, c.128].
По словам М.Н. Тихомирова, более осторожно подошедшего к сообщениям летописей, среди всех других новгородских пригородов Псков имел наибольшее значение и изначально представлял собой особый центр довольно большой территории. Ученый подчеркивал события 1136-1137 гг. и видел в них первые попытки Пскова отделиться от Новгорода [26, c.49].
В дальнейшем большинство историков советского периода уделяли больше внимания констатации общеизвестных фактов, не уделяя особого внимания отношениям Пскова и Новгорода в период до Болотовского мира, но А. Н. Насонов, изучая историю псковского летописания, не оставил это вопрос без внимания. Ученый отмечал стремление псковичей к самостоятельности уже в период второй половины XIII- начала XIV вв. Начало псковского летописания А. Н. Насонов также относил именно к этому периоду [16, c.290].
Об этом же периоде обретения Псковом независимости говорил и В.В. Мавродин [14, c. 41]. Историк-юрист И. Д. Мартысевич пришел к таким же вводам, изучая общественный и государственный строй Псковской земли и представил концепцию феодально-республиканского развития государственности Пскова. Основные вводы историка были восприняты и несколько модернизированы Г.В Проскуряковой и поддержавшей ее И. К. Лабутиной. Авторы пришли к выводу, что именно развитие феодальных отношений в XIII- XIV вв. стало причиной дробления Новгородской земли и, как следствие, образования Псковской феодально-аристократической республики. Сходное мнение с В.В. Мавродиным озвучивала и В.И. Охотникова, подчеркивающей в литературе Пскова периода самостоятельности, много внимания уделяется времени правления князя Довмонота и самому князю, как личности великой доблести и мужества [19, c.3].
Резко контрастирует с общепринятым в науке мнением работа С.И. Колотиловой [11, с.145-152], главная мысль в которой сводится к отказу видеть Псков в XII-XIII вв. простым новгородским пригородом, подчинявшимся Новгороду. Исследовательница делает выводы, что равноправные отношения между Псковом и Новгородом были нарушены на рубеже XII-XIV вв. вследствие серьезных изменений в их политическом и экономическом развитии, приведших к зависимости Пскова от Новгорода.
История изучения вопроса взаимоотношений Пскова и Новгорода имеет давнюю традицию. Дореволюционные историки рассматривали эволюцию отношений Пскова от пригорода, подчинявшемуся старейшему городу волости к самостоятельному политическому центру, не зависящему от метрополии. Советские историки восприняли эту схему развития и, несмотря на некоторые расхождения, единым стало мнение о зависимости отношений двух городов от хода процесса возникновения государственности в Псковской земле. Итогом стремления псковичей к самостоятельности принято считать по мнению большинства историков заключение Болотовского договора Между Псковом и Новгородом.
Мнение о важнейшем для взаимоотношений между двумя городами договоре было подвергнуто критике в одной из современных публикаций В. Л. Янина [30, с. 3-14]. Ученый считает, что поворотные события во взаимоотношениях Пскова и Новгорода произошли уже в 30-хгодах XII века с пришествием на княжество в Пскове первого собственного князя Всеволода Мстиславича, после чего новгородцы уже не присылали более в город своих наместников.
Правильность суждений В. Л. Янина подверг сомнению В.А. Буров, выдвинув к рассмотрению осмысление средневековых терминов «братство», «младший брат» и «старший брат», называя Псков «младшим», а Новгород, соответственно «старшим». Определяя социально-политический строй такого государства, В.А. Буров считает, что появление в Пскове своего князя это не признак политической независимости, а всего лишь признак самоуправления города в системе соблюдения принципа иерархии «старший»-«младший» [5, c. 138-144].
И.Я. Фроянов рассматривает развитие взаимоотношений двух городов в рамках единого для всех древнерусских земель процесса образования государства. Ладога и Псков- древнейшие пригороды Новгородской земли, но уже с XII века Псков начинает проявлять признаки сепаратизма, а в следствии начавшегося процесса волостного дробления новгородские земли разделяются на множество новых, более мелких образований, что наблюдалось не только в северо-западных, но и в других древнерусских землях [28]. С выводами В.Л. Янина по истории псковской земли соглашаются и во многом сходятся во взглядах и А. В. Валеров [6] и К.М. Плоткин [22], приходят к единому мнению о начале независимости Пскова со второй половины XII века.
Вклад отечественной историографии в изучение взаимоотношений Пскова и Новгорода невозможно отрицать. Некоторый спорный характер историографических выводов позволяет вновь обращаться к рассмотрению социально-политических взаимоотношений между Псковом и Новгородом. Так как основным источником знаний по истории двух городов являются летописные известия, то исследования необходимо проводить с учетом специфики традиции местного летописания, а также политической конъюнктуры летописного материала рассматриваемого периода.