Всего за 600 руб. Купить полную версию
Да Ну что же. Давайте так поступим. Первое вы распишитесь под своим опусом. И второе я предлагаю юмореску переименовать. У вас она «С африканским загаром». А это, знаете ли, никак не вяжется с нашими климатическими условиями. Если озаглавить, скажем, «С шоколадным отливом»?
Гена несколько приободрился неужто примут? И с готовностью тряхнул головой.
Поясню. Шоколад всё-таки более доступен, во всех магазинах. И вы пишите, вода у вас с кранов течёт и цветом напоминает жидкий шоколад, кофе. Или вам не нравиться?
Да нет, почему же?.. По-моему, тоже хорошо.
Так будет более приземлено.
Василий Иванович ещё раз внимательно посмотрел на собеседника.
А попробуйте написать рассказ. На любую тему и любой жанр. Можете мне прислать по почте, или вот так привести, как сейчас, когда поедите в Калугу.
Крючков пожал плечом.
Не знаю, получится ли?
Ну, если захотите, то должно. Тут же у вас получилось, и неплохо.
А что, эта статья она годится?
Годится. Небольшие правки, конечно, требует, но это уже наша забота. Грамматику подтянем, препинаки проставим.
И опытный журналист Шапкин потратил на беседу с писателем ещё полчаса, стараясь выяснить подробности проживания в процветающей республике Татаркова. Хоть и секретный объект, скрытый, но слухи о нём широкие.
Геннадий отвечал:
Посёлок неплохой, в смысле его расположения. Дома растут быстро, думаю, через год-другой я тоже получу квартиру.
А сейчас, где живёте?
В однокомнатной подменного фонда. Нас четверо, я, жена, мальчик и девочка. Стою на расширении. Боюсь только, вот за эту вот статейку не лишили бы. Но и жить в таких грязных условиях уже невмоготу. Две конференции было, одна в прошлом году, профсоюзная и вот, по весне, колдоговорная, люди спрашивают:
Родион Саныч, когда же у нас вода нормальная из кранов пойдёт? Не выносимо так жить!
Он отвечает:
Вы об этом Плохина спросите. Он знает, шутит Татарков так. А если серьёзно, то думаем. Дело серьёзное, я понимаю, и с кондачка его не возьмёшь. Вот поднакопим деньжат, возьмёмся и за воду. Слово даю решим вопрос.
А на деле всё по-прежнему. Вот и не выдержал, написал крамолу.
Шапкин улыбнулся.
Тут на фельетон похоже. С юморком, остро. Вы не возражаете, если мы его фельетоном пропустим?
Да нет, почему же. Хоть как, лишь бы помогло. А точно пойдёт в газету?
Пойдёт, не сомневайтесь. К нам на вашего директора ещё немало писем поступает. В том числе и по шоколадной воде. И ваша статья как раз вовремя. Ждите, может быть, в субботний номер и вставим.
И, уже прощаясь, редактор вновь вернулся к предложению:
Так что, Геннадий Миронович, попробуете себя в литературном жанре, в рассказах, в юморесках, в стихах?
Крючков смутился.
Да какой из меня писатель.
Ну не скромничайте, не скромничайте. Мне виднее есть в человеке данные или нет. А в вас они скрыты. Развивать надо. Жили бы в Калуге, походили бы к нам, у нас при редакции есть литобъединение «Вега». Его ведёт Валя Волков, писатель и поэт.
Хорошо бы, конечно. Да живу далековато, не наездишься. Это уж тут подпёрло настрочил.
Василий Иванович засмеялся.
Тогда надо, чтобы почаще вас подпирало.
Крючков только дёрнул плечами, выражая не согласие.
12
Геннадий ездил в редакцию в субботу, и потому с волнением пережидал дни до следующей субботы. И вдруг, в четверг после обеда, ему позвонил начальник цеха Хлопотушкин.
Гена, это твой фельетон в «Знамёнке»? «С шоколадным отливом»? голос был с задоринкой, которая, видимо, осталась ещё от прочитанного текста.
Крючков от неожиданности даже подрастерялся.
Что молчишь? Или статус писателя не позволяет вступать в разговоры с нами, грешными.
Скажите тоже А газета у вас?
Да, вот передо мной.
Я сейчас подойду.
Давай.
Крючков не шёл, он бежал, и, наверное, так, как бегут на первое свидание влюбленные. Взволновано и быстро, перепрыгивая лужицы грязи на территории ДСЗ. По-молодецки вскарабкавшись на сцепку вагонов, стоящих под погрузкой щебня, спрыгнул, попав на край лужи кирзовым сапогом. Поскользнулся, но чудом устоял и продолжил свой путь.
Каждый, кто начинает заниматься литературным творчеством, испытывает благоговейное чувство перед своим напечатанным первым произведением. И по-своему проявляют эмоции: одни улыбаются едва ли не идиотской улыбкой; другие улыбаются, но со скромностью невесты на выданье; третьи улыбаются со значимостью народившегося гения; четвёртые Словом, тут можно приводить с десяток типичных и не типичных образов, поскольку как бы там не судить, а дело не ординарное. Складно писать, а тем более для областной газеты, не всякому дано. Избранным. Тут гордость по неволи охватит. И Крючков не исключение. Он улыбался, обозначим так вторым и третьим способами, застенчиво-значимо.
Слушай, как тебе удалось её опубликовать? был задан первый вопрос начальником цеха.
Да как? Как и всем, наверное, и слукавил, через чёрный ход.
Это ж удивительное рядом!
А что, не по делу?
Да почему же! По делу. Я думаю, не найдётся в республике ни одного человека, кто не оценил бы её по достоинству. Великое дело, ничего не скажешь. Только одному товарищу, мне кажется, она будет не по нраву.
Родиону Санычу?
Да. И, полагаю, тебя могут ждать кое-какие неприятности.
Какие?
Виктор Михайлович пожал плечами.
Тут товарищ Татарков не предсказуем. А рычагов у него столько, как у клоуна, играющим с Арлекино.
Ну что ж Будем считать, что пострадал за народное дело, криво усмехнулся Геннадий.
Ну, ты раньше времени не паникуй. Татарков тоже не без понятия. Есть в нём дурь, но до определённых пределов. С областной газетой он в конфликт вступать не станет. Если бы из неё корреспондент приехал, то тут бы он заиграл его, свозил бы на базу ОРСа и весь инцидент исчерпан. И статьи бы никакой не появилось. А тут не увернёшься. Словом, будь повнимательней и только.
Хорошо, Виктор Михайлович, приму к сведению. И вопрос можно?
Какой, давай.
Газету не подарите?
Э, нет. Пусть побудет она в цеховой подшивке. Это же для нас знамя, засмеялся. А ты, когда поедешь домой, зайди на почту и купи. Она до семи работает, успеешь.
Ладно. Могу идти?
Давай.
Но не удалось Крючкову купить газету на почте до него все экземпляры были распроданы, и «на удивление», как подчеркнули работницы почты, посмеиваясь.
Пришлось через соседей доставать, у тех, у кого была подписка на областную газету, и кто успел её прочитать.
А через час Хлопотушкина нашёл звонок Нина Михайловна. Начальник цеха находился в пультовой второго цеха, где проходило обсуждение фельетона.
Трубку взяла Антонина Серёгина.
Да и тут же передала её Хлопотушкину.
Михалыч, тебя Родион Саныч кличет, услышал он голос секретаря генерального директора. Будь ласка.
Когда?
Да в любой час, кроме ночи. Но чем быстрее, тем лучше.
Понял. Еду.
«Из-за статьи Крючкова», подумал Хлопотушкин, готовясь к выговору.
У начальника цеха была личная машина «ВАЗ-2101» «Копейка», у единственного человека в цеху, которую он получил досрочно за выдающиеся производственные показатели цеха. Все остальные работники стояли на автомобили в очередях: цеха, завода и комбината. Хлопотушкин использовал машину и по служебным и по домашним делам. На ней он и выехал в управление комбината.
Но, к удивлению Хлопотушкина, директор не был раздражен. Даже как будто бы снисходительно добродушным, и за своевольный поступок Крючкова не высказал недовольство. Единственное, похожее на упрёк, прозвучало замечание:
Ну что, говоришь, таланты у себя взращиваешь? Похвально. Похвально, ничего не скажешь.
А дальше повёл разговор в деловом тоне.
Как, Витя, если я тебя назначу директором Керамического завода, потянешь?
!?..
Что, удивил? усмехнулся генеральный.
А а куда же Быхана, директора керамики?