Всего за 199 руб. Купить полную версию
Братья уже знали от мамы это выражение: «чудо в перьях».
куда это вы подевались? Ждешь их ждешь! Ну, не хотите как хотите. Смотрите потом не пожалейте.
Близнецы сами не заметили, как уже топали куда-то рядом с рыжей, на голову выше их, девицей с перьями в волосах.
Вы кто? не сбавляя шага, спросила «новая мамка».
Лодыгины.
Я остановилась она, ткнув в себя пальцем, Баклажана, а вы коротышки. Ясно?
Почему? подняли головы близнецы.
Жанна Баклажана. Лодыжки коротышки. Идет?
Шло.
Не пошло теперь, на обратном после выдры пути: потерявший где-то у речки одну сандалину, уже в виду огорода и хаты Ника разревелся в рев, поняв, как жестоко их с Левкою обманули, на ровном месте вспомнив это, им в спину, мамино, последнее: «Ноги не промочите»
Не дергай, не дддергай волновался Ника, руками колдуя над руками брата, вцепившимися в удилище.
Во взбаламученной воде уже видна была, в темных полосках, спина силача, водившего леску.
Уйдет. Ннне вытянем
На корочку надо!
Обернувшись на голос, Ника ожегся о наглую улыбочку Хорька, оседлавшего поросший травой бугорок на высоком сухом месте, в десятке шагов позади них. Гроза городских Хорько всегда появлялся тихо, как из-под земли.
Верняк, щурил Хорек глаз. Старый дедовский способ. Заходишь по колено, спускаешь штаны. Суешь в зад корочку хлеба, присаживаешься в воду. Клюет оп! штаны до горы рыбка твоя
Хорек заржал, оглядываясь на спутницу, стоявшую позади и застившую Нике солнце.
Не обращая внимания на гадкие всхлипы развеселившегося Хорька, братья в четыре руки боролись с обессиливающей добычей Минуту спустя величиной с доброе полено неизвестная рыбина, то расправляя, то складывая веер светлого спинного плавника, тяжело изгибалась в траве у ног онемевших рыбаков.
Ну, что там у вас отряхнувшись, направился к ним Хорек. Это ж щеглавль! С Красной книги. Всё, Жанка! Оформляем браконьерство.
Кккакое браккконьерство!..
Какккое?! Такккое! Еще раз щеглавля поймаете по двести тринадцатой пойдете! Как злостное! Вот кыкыкыкакое!
Холодея, Ника услышал донесшийся с высокого сухого места сдавленный девичий смешок.
Рецидивисты Коротышкины воодушевленный, прибавил Хорек, радостно глянув по направлению смешка. Скажите спасибо, что на меня нарвались. Пользуйтесь моей добротой
Наклонившись, подняв рыбу на руки, Хорек шагнул к воде и тут же, зацепившись за подставленную Левкой ногу, грохнулся вместе с рыбой в траву. Ника побелел и оглянулся на зрительницу, стоявшую выше Хорек поднялся и, вывернув физиономию наизнанку так, что и глаза и рот смотрели теперь не наружу, а внутрь, пошел на спокойно стоявшего Левку но не дойдя, отчего-то встал как вкопанный.
По двести тринадцатой так по двести тринадцатой из-за спины Хорька услыхал Ника голос брата. И два свидетеля налицо
Ладно сплюнул Хорек Левке под ноги Ладно Разберемся
Ррр Ника помотал опущенной головой, стараясь успокоиться. Ррразобрались уже
Не удержавшаяся, теперь уже в голос рассмеявшаяся свидетельница, не отвечая на Никин болезненный взор, неотрывно смотрела на Левку
А ты чего не ревешь? спросила Баклажана второго коротышку. Что ли, зеркало отключили?.. Ладно. Пойдем вперед, а то он нам всю дорогу слезами зальет.
Взявшись за руки, они устремились к дому под веселый Баклажанин щебет. Хлюпая носом, Ника провожал их взглядом Стоя в одиночестве на тропе, сквозь невыразимую жалость к самому себе, оставшемуся без мамы, он чувствовал теперь двойную беду: так, словно он без мамы остался, а Левка нет.
Прошедшая ночь пошатнула уютный мир, в котором они с Левкой существовали как две равноправные половинки целого, принадлежащего другому целому маме. Как относиться к узаконенному этой ночью его, Никиному, старшинству в дуэте с братом? И что такое это (заставляющее взрослых плакать) пространство с существующими в нем, так и не известно что в нем делающими, теткой Марьей, прадедом Гавриила, отцом? Все это, оказывается, вплотную, бок о бок с их детским мирком располагавшееся большое и смутное, не связанное с домом, начавшейся школой, детворой в городском дворе что оно? Чего от него ждать?.. Глядя на засыпающего рядом братца, Ника вдруг понял не понял почувствовал скрытую, страшную опасность, таящуюся в этих словах, вновь, теперь для него одного, зазвучавших посреди уснувшей хаты: «тетка Марья еще жива была», «Гавриила прадеда во дворе тушили», «несчастный случай первый снег и скользкая платформа» Проснувшийся Левка, наткнувшись на блеснувший рядом в темноте глаз, придвинулся и, обхватив брата руками, прижался к нему, согревая: Ника дрожал
Берег опустел, они с Левкой остались одни, не считая отвоеванной рыбины, теперь укрытой крапивой, заранее на всякий случай заготовленной братьями.
Это пппротиворечит зздравому смыслу, возразил Ника на предположение глядящего рядом с ним на воду Левки о том, что река может течь не оттого что толкают сзади, а оттого что тянут спереди.
«Здравый смысл залежи предубеждений, отложившихся в мозгу до достижения восемнадцатилетнего возраста», Альберт Эйнштейн. До восемнадцати еще три года. Подождем?..
Ты Эль Штейн, но я Исссидора Коввварубио, и не смей ссстановиться на моем пппути!.. воображаемой саблей рубанув вправо-влево, сказал Ника.
Во-во кивая, подтвердил брат. Не Эльштейн, а Эйнштейн.
Река продолжение дождя. Тоже сверху вниз. В море. Хорошо Левке, объявив здравый смысл пустым звуком, взять и сделать море магнитом. Все реки: тетка Марья, прадед Гавриила, отец, мама, баба Люся, Люся, Жанна, они вдвоем с братом и даже Хорек все жизни, согласно Левке, втекают туда, где становятся чем-то одним, безбрежным и неиссякаемым. Причем, опять же по Левке, из жизней этих забирают главное то, чем они, жизни, и были и о чем живущие не догадывались. Туда забирают, откуда полчаса назад вылетел за мошкой ерш
и откуда, размазывая последние слезы по щекам восемь лет назад вышел из леса к дому пацан в одном сандалии. Справившись с первой калиткой, миновав огород, справившись со второй калиткой, Ника оказался рядом с будкой Милана. Точней, между будкой и самим Миланом, неподвижно стоявшим к огороду задом, к дому передом. Раздавленный двойным предательством мамы и брата, не сознавая хорошенько, что делает, Ника встал бок о бок с цепным беспородным кобелем, экстерьером схожим с немецкой овчаркой, а седовато-пегим окрасом, туповатой мордой и ростом с овчаркой кавказской. Запах псины, наравне с ароматом бабы-Люсиной перины принадлежавший «хате», деревне и никогда прежде не бывавший таким близким (прямо в нос), сливался с волнующейся под Никиной ладошкой собачьей шерсткой в одно целостное, успокаивающее ощущение, понемногу вытеснявшее пережитую обиду. Собачья спина, казалось, сама уговаривала Никину руку не останавливаться Забыть обо всем. Да, забыть. Отдаться лишь этому осознанию какой-то новой, окончательной безопасности, допущенности в большое и сильное, звериное, бессловесное, но все понимающее Гладя Милана, Ника облегченно вздохнул. Ничто не огорчало и не настораживало. Даже полная неподвижность пса
Надо бы рррыбу домой ссснести, глянув на тяжело примявшую траву добычу, перевел Ника взгляд на стоявшее в зените жаркое солнце.
Снеси, отозвался брат.
Интересно, что за она Кккак называется, не зззнаешь?..
Помнишь наш разговор об информации? глядя на воду с отраженной в ней парой удочек, спросил Левка.
Ты ккк чему? пряча рыбу в холщовый мешок, поднял голову Ника.
К тому, существует ли информация без информируемого. Давай, спроси у нее, что за она, кивнул Левка на рыбу.
Шшшуточки, да?..
Почему шуточки Информация передается чем? Словом. Слово, обозначающее предмет, что? Название. Ерш. Сом. Язь Спроси-спроси. «Рыба-рыба, ты кто?» Ты же информируемый.