Рогожина Аля - Деморежим стр 5.

«По установленным координатам отправлена группа. Ждите».

Фигура выглядела почти человеческой. По крайней мере она стояла на двух ногах точнее, вяло ковыляла по проходу. Руки экс-библиотекарши от локтей были слегка растопырены в стороны. И немудрено.

Из каждого рукава вместо обычных кистей торчали огромные четырёхпалые лапы, как у курицы. Роль пальцев играли длинные костистые отростки. Их концы, вытянутые и острые, были вымазаны чем-то красным и

 Что за такое?  просипел дрейнер, инстинктивно пытаясь запятиться на свою парту обратно.  Это у неё что Голова?!

 Сейчас же бросай эту фигню!  Схватив Матвея за шиворот, я заставил-таки его оторваться от экрана:  Уматываем отсюда, СРОЧНО!

 Бесполезно.  Глаза у Матвея были огромные, как блюдца, и пустые, как как пустые блюдца.  Всё равно они нас отыщут. Прости, Лекс: я подозревал, что этим кон

 Матвей!!!  рявкнул я.  Смотри туда!

И Матвей наконец посмотрел.

Вместо головы у существа наблюдался какой-то страшный безглазый вырост неимоверных размеров. Чем-то он был похож на белёсый крабий панцирь, с обоих краёв которого на грудь библиотекарши свисали две заострённые лапки. Всё в целом выглядело так, что и смотреть не хотелось.

Один из ботаников у окна негромко застонал, и библиотекарша протяжно ему вторила.

 К-к-к нам идёт, чуваки  заикаясь, выдавил дрейнер.  Кажись, голодное

Первой хоть сколько-то эффективно действовать начала наша Элли. Она выхватила из-за ближайшей парты стул и швырнула существу под ноги.

Это ненадолго притормозило экс-библиотекаршу: она завязла в ножках и принялась бестолково топтаться на месте.

 Йййййоооууу!  проорал Вельзевул, с упёртостью героических покорителей Эвереста карабкаясь по дереву, скользкому от десятка слоёв краски.

Окаменевшие ботаны до сих пор ещё не пошевелились.

 Бегите, глупцы!  крикнула им рыженькая и дёрнула меня за рукав:  И вы давайте, не стойте!

 Нет-нет  Привстав со стула и вцепившись в чёлку, Матвей не сводил глаз с существа, которое почти уже справилось с помехой движению.  Сперва сто́ит проанализировать, с чем именно мы здесь имеем дело.

 Ты псих?!

Обычно на подобные вопросы, адресованные этому человеку, стараюсь ответить я. Чтобы не портить ему имидж. И себе тоже. Это вторая причина, по которой Матвей со мной дружит: мои прекрасно развитые навыки общения позволяют умело переводить с его языка на человекопонятный. Я даже и вместо него говорить могу.

Но, когда на тебя надвигается неведомо что с окровавленными когтищами, имидж уже не кажется вопросом первостепенной важности.

 Матвей, умоляю! Мы ведь уже понимаем, что это что-то враждебное, да?

 А-а-ахх-ха-а-а

Библиотекарша преодолела-таки препятствие и гораздо резвее, чем прежде, зашаркала к нам. Сейчас до неё было метров пятнадцать.

 Никак не могу определить: маловато данных  пробормотал Матвей, не двигаясь с места.  Это не похоже на голову Вероятно, это что-то на голове?

 Т-твою ж  Рыженькая сгребла с ближайшей парты горшок с хавортией полосатой и метнула в то, что было или не было головой существа.

Голова издала странный звук, похожий на короткое воркование, и вдруг библиотекарша разом переключилась с первой передачи на третью. Она засеменила прямо к Элли очень, очень быстро.

Дрейнер отпрянул назад, нащупал тяжёлую «Биомеханику человека» и занёс её над головой, как топор. Я поднял собственный стул. Существу оставалось три-четыре шага до девчонки (вблизи оно выглядело в сто раз отвратительнее), и мы вдвоём с дрейнером шарахнули по нему одновременно кто чем. Мгновение спустя к делу подключился молочай прекрасный от имени рыженькой.

Возможно, дело решил именно усыпанный тонкими колючками молочай. Экс-библиотекарша сперва упала на колени, а затем грянулась плашмя.

На миг воцарилась тишина.

 Крутяк! Я думал, будет сложне

Дрейнер не успел договорить. Крабий панцирь на месте библиотекарской головы внезапно ожил: он отделился от поверженного тела и резво попрыгал ко мне.

 Ай!!!

Прежде чем я успел придумать что-то дельное, панцирь подскочил в воздух и на короткое мгновение замер перед самыми моими глазами, сантиметрах в двадцати. Я мельком увидел растопыренные остренькие ножки и пару изогнутых крючков по бокам от ротика-присоски, в ужасе отшатнулся и

Бэмс!

Схватив со стола Матвея бутыль супер-эктив-вита-минералки, дрейнер отбил тварюгу, точно мячик в лапте, и та шлёпнулась под ноги рыженькой. Недолго думая, Элли подпрыгнула на месте и обеими ногами с силой втоптала мерзкое создание в пол.

Хрясь.

Ещё мгновение тишины.

 Крутя-а-ак,  повторил дрейнер.

 С-спасибо,  заикаясь, выдавил я.

Тут наконец-то разморозился один из ботаников.

 Йи-и-и-и-и!

Тонко и пронзительно завизжав, он неуклюже выбрался из-за парты, метнулся к окну, с третьей попытки со скрипом и грохотом распахнул раму и, кое-как перевалившись через подоконник, исчез снаружи.

Второй заучка, подумав с пару секунд, чесанул следом.

 Аааарррррр!  проревел им вдогонку Вельзевул, которого чуть не сбросило с покорённой форточки.

 Первый разумный поступок за последние десять минут,  заметила рыженькая и посмотрела на меня:  Твой кот?

 Более-менее.  Я сглотнул, стараясь не глядеть на то, на чём она стояла.

 Йяаааррр!  возразил Вельзевул.

 Пусечка какой.  Девчонка саркастически поджала губы.

Я очень понадеялся, что это она не про меня.

Присев на корточки над телом экс-библиотекарши, Матвей внимательно его изучал:

 Складывается ощущение, что это существо получило контроль над нервной системой с помощью, хм, надевания на голову с последующим, э-э, воздействием на мозг транскраниально, то есть сквозь черепную кость

 Братишка, хорош, а?  Дрейнер, наклонившийся было получше рассмотреть то, о чём шла речь, теперь выглядел так, словно съел что-то несвежее.  Меня ща вывернет.

Я прочистил горло, стараясь отогнать воспоминание о многоногой твари, зависшей в воздухе перед моим носом.

 Послушайте, вам не кажется странным

 О, ещё как,  воодушевлённо подтвердила Элли.

 Я имею в виду, где

 Взять хоть твоего друга,  продолжила девчонка, кивая на Матвея, который почти распластался на полу в попытке заглянуть ей под кроссовки наверняка чтобы поближе познакомиться с раздавленным ими существом.  Немного странное поведение, нет?

 Да, но я про другое: где же сейчас

 О-о-о-оххх  раздалось где-то по соседству.

Возможно, со стороны гардероба.

 остальные сотрудники,  медленно докончил я.

Дрейнер, рыженькая, Матвей и я все переглянулись. Даже Вельзевул покосился на нас через плечо, чтобы поучаствовать в молчаливом обмене мнениями. А потом с резким «Ххашшшш!» сиганул в окно и скрылся снаружи.

Через миг, подхватив вещи, мы вчетвером последовали его примеру.

Глава 4

Спрыгнув на клумбу, где от раннего тепла уже пробивались весенние цветочки, я первым делом поискал глазами кота. И нашёл сразу: прохвост сидел в паре метров, словно только меня и дожидался. Что поразительно, схваченный и брошенный обратно в рюкзак, он не издал ни звука.

Вторым делом мы рванули со всех ног и не останавливались, пока не оставили между собой и зловещей библиотекой несколько кварталов. На пустующей детской площадке запыхавшийся дрейнер встал, упёрся руками в колени и помотал головой мол, больше не могу.

Минуту-другую, побросав сумки и рюкзаки, все просто шумно дышали.

 Гена,  не разгибаясь, дрейнер протянул мне руку ладонью вверх, и я стильным жестом хлопнул о неё своей:

 Я Лекс. А это Матвей.

 Лекс? Что ещё за имя такое?  рыженькая Элли изогнула бровь.

 Такое вот,  буркнул я.  А к тебе как прикажешь обращаться?

 Рита,  подумав, уронила девчонка, но дать пять не пожелала.  Ну и что это было?

Я пожал плечами и взглянул на этого человека. Вот ведь сила привычки. Общение с Матвеем как-то приучает к тому, что объяснение есть всегда. А у Матвея оно есть как минимум часто.