Семенов Владимир Алексеевич - Студенты стр 5.

Итак, понедельник. Инквизиция собралась в красной комнате, в которой в обычные дни стоял телевизор, а по субботам его куда-то выносили и устраивали дискотеку. Время было вечернее, 19:00. Мы опасались, что этот трибунал устроили только для пятой комнаты, но и кроме нас там было комнат шесть-семь, причем пара женских. Пока общались с другими изгоями, ожидая вызова студсовета, узнали еще одну неприятную новость. Вроде бы, декан факультета Пыжов потребовал изыскать в нашем общежитии две комнаты. Причины назывались разные: то ли для вселения в них каких-то блатных, то ли для хозяйственных нужд. Эта новость никого не вдохновила Нас вызвали первыми. Это опять немного напрягло, что-то в этом было намекающее на нашу неисправимость, но потом Германсон, включивший логику, предположил, что просто среди разгильдяев наша пятая комната по номеру идет первой. Мы зашли в комнату, огляделись. У телевизора стояла пара столов, за которыми сидели члены студенческого совета во главе с Симоняном. Их было пять или шесть. Симонян, с виду злой, как медведь-шатун, сидел в центре и злодейски (на наш взгляд) хмурился. Сбоку одного из столов сидел замдекана Марк Романович Шингарев и улыбался. Он всегда улыбался. Говорят, что с этой улыбкой за 30 лет он выгнал из института больше студентов, чем там училось на текущий момент. Ходили байки, что целые подразделения Советской Армии комплектовались отчисленными Марком студентами, и если бы боеспособность армии хоть сколько нибудь зависела от умения солдат вычислять интегралы, эти подразделения были бы наиболее боеспособными. Рядом с Марком сидела Белкина и задумчиво смотрела мимо нас. Не хмурилась, не улыбалась, просто смотрела сквозь. Возможно, в ее жизни намечалась очередная перемена, а тут мы со своими детскими проблемами

Перед столами стояли три пустых стула, и мы сообразили, что эти стулья для нас. Стулья уже неплохо, а то ведь могли предложить нам и постоять. Но со стульями было как-то цивилизованней, что ли.

 Присаживайтесь,  хмуро предложил нам Симонян.  Разговор будет непростой.

Честно говоря, на простой разговор мы и не рассчитывали, и устремились к стульям. Минута нам потребовалась, чтобы на них угнездиться. Может показаться, что это многовато, но нас никто не подгонял. Кроме того, некоторое время мы на этих стульях ерзали, будто под ними развели костер. Дождавшись тишины, Симонян открыл заседание. Коротко, но емко и убедительно он охарактеризовал присутствующих здесь жильцов пятой комнаты как злостных рецидивистов. Они (мы), возможно, думают, что их вызвали первыми, потому что номер их комнаты идет первым среди других приглашенных комнат, но они ошибаются. Первыми они вызваны потому, что они первые бяки общежития. Если в общежитии где-то что-то происходит плохое, в трех случаях из четырех это устроили они (мы). Они и сами по себе крайне опасные типы, но у них еще есть жуликоватый дружок по имени Сашка, который, ожидая почему-то в их комнате повестку в армию, приобрел здесь сомнительную славу пивного короля. С первых дней они (мы), пользуясь доверчивостью деканата, проникли в общагу, ни на минуту не прекращали своей подрывной деятельности, разлагая личным примером наименее устойчивые в психологическом отношении студенческие массы. То, во что мы превратили комнату, которая хоть и раньше никогда не была среди лучших образцов жилых помещений, но все-же считалась пригодной для жизни «Да о чем это я?.. Да» То, во что мы превратили комнату, нужно прямо признать вертепом. Потому что назвать этот вертеп комнатой для проживания советского студента язык не поворачивается. Пьянство, дебоши, попрание норм студенческого общежития это наша повседневная деятельность, которую необходимо пресечь, и как можно скорее. И не только по причинам, вышеизложенным, но и Тут Симонян сделал мхатовскую паузу и сообщил присутствующим, что в настоящее время стоит вопрос о предоставлении 2-х комнат данного общежития 2-м молодым специалистам, закончившим наш ВУЗ и принятым на работу в качестве преподавателей. А поскольку общага не резиновая, то комнаты можно только у кого-нибудь отобрать. Лучше, если у таких, как мы.

 А вы нас ни с кем не путаете?  раздался голос Мирнова.

Тишина, наступившая вслед за этим заявлением, напугала нас самих. Все изумленно уставились на нашу троицу, словно мы перед расстрелом потребовали застраховать нас от наводнения.

 А вас можно с кем-то спутать?  холодно поинтересовался Симонян.

 Значит можно, если вы рассказываете про нас эти небылицы,  сказал Германсон.  Ясно, что в нашем отношении вы просто пользуетесь устарелыми стереотипами. Несколько недоразумений превратили нас в монстров. А на деле мы обычные студенты, не лучше, но и не хуже остальных. Кстати, насчет комнаты Вы, вероятно давно к нам не заходили, раз пользуетесь такими клише, как «вертеп»

 А что нам мешает зайти к ним прямо сейчас?  спросил Марк, оборачиваясь к членам студсовета.  Я полагаю, времени это займет не больше минуты.

 Марк Романович,  Симонян сверкал черными глазами.  В общежитии нет другой комнаты, в которой мы бывали бы чаще, чем у них!

 Возможно,  согласился Марк.  Но мы здесь ставим вопрос об их дальнейшем проживании в этом общежитии, давайте учитывать все факторы, в том числе и те, на которые они ссылаются. Если это обман, то через минуту разговор с ними закончим. А если нет

 У нас просто нет времени заново обходить те комнаты, которые мы вызвали на это заседание,  упирался Симонян.

 Это плохо,  огорчился Марк.  Комнаты нужно было обязательно обойти перед заседанием. Симонян побагровел.

 Я сейчас опишу вам пятую комнату, а потом мы пойдем и сравним то, что я вам рассказал, с тем, что вы увидите. Уверяю вас, что в моем изложении комната будет гораздо привлекательнее, чем на самом деле. Значит, так. Пойдем сверху вниз. На окнах, гардинах и шторах у них висит живописная паутина, метр на метр, толщина выдержит бегемота, не знаю, что там у них за пауки, но удивляюсь, как они сами в нее не попадаются. На потолке лампочка Ильича без плафона, от грязи практически комнату не освещает. Да, еще к потолку. Он у них черный, будто эти студенты ходят не по полу, а по потолку. Как мухи. Обои у них полуободранные. Цвет обоев еще летом был бежевый, а теперь это целая палитра цветов. Так, полки, стол, шкаф и стулья они, конечно, не успели разрушить, но использование этих предметов мебели у них ориентировано не на учебные или бытовые принадлежности, а на складирование пивных бутылок. Это если вкратце

 Насчет лампочек и плафонов,  уточнил я.  Это наша проблема?

 Лампочки подлежат замене по мере их перегорания,  Белкина сфокусировала взгляд на нашей тройке.  Плафоны закупим и, где их нет, установим.

 Я не об этом,  недовольно сказал Симонян.  Никто не заставляет вас покупать плафоны и лампочки, но следить за комнатным оборудованием вы обязаны.

 Мы ходим по кругу,  заметил Марк.  Пошли в эту легендарную комнату. Пятая, кажется.

 С вашего разрешения, я не пойду,  отказался Симонян.  А то еще скажут, что я предвзято к ним отношусь.

Марк с некоторым удивлением посмотрел на него и поднялся.

 Как знаете,  сухо сказал он.  Я думаю, что достаточно будет одного-двух членов студсовета. Ну, и я взгляну

Ключ от нашей комнаты был у меня, поэтому я поднялся со своего стула и вышел первым в коридор. Марк и два студсоветника, имена которых моя память не сохранила, вышли следом. Бяки помельче, чем мы, томящиеся в коридоре в ожидании своей очереди, встрепенулись, увидев выходящую процессию. Встрепенулись и испуганно вытаращились на нас. Возможно, они решили, что теперь «выпинывают» из общаги по одному, и меня повели собирать манатки. А конвой чтобы не сбежал