Всего за 400 руб. Купить полную версию
Сынок, посмотри на это с другой стороны! воскликнул Бебэ. Смотри!
Он схватил под руки Лелэ, принялся её кружить, роняя табуреты, расшвыривая набросанную на полу одежду, приговаривая:
Вы так аппетитны, булочка моя, Матильда! Я проглотить готов вас тот же час. Сейчас, сейчас, сейчас, я повяжу салфеточку на шею, налью себе стаканчик чаа-а-аю и Лелэ вырвалась и отбежала в сторону. Бебэ принялся наступать на неё. Матильда, вы куда? Матильда, я скучаю По вашим формам, по изгибу рук Лелэ обвила его шею и потерлась белой щекой о его щеку. Он попытался высвободиться из её объятий. Матильда, ну зачем вы так со мной? Зачем вы так? Вот так?
Я так веду себя из-за того, что вы дурак! ответила Лелэ. Такие глупости болтают лишь шуты и клоуны, как ты.
Ты, между прочим, тоже клоунесса, улыбнулся Бебэ. А маленький Бенош ещё гибрид, хоть он уже очень знаменит, что получает приглашенья от дам почтенных, дам седых и глупых девочек смешных Ну, ладно, шутки в сторону, что будем делать дальше?
Дальше? Лелэ села перед зеркалом. Дальше начнётся жизнь без всякой фальши, без лицемерия и лжи
Я упаду сейчас от счастья, держи, Бенош меня, держи, закатив глаза, воскликнул Бебэ и рухнул на руки Шарля.
Потом они отправились в дорогой магазин, выбрали для Шарля строгий тёмный костюм, рубаху, шейный платок и дорогую булавку. Глядя на себя в большое во весь рост зеркало, Шарль не мог решить, кто он: смешной клоун, мальчишка беспризорник, цирковой актер или
Вы лорд, милорд, или барон? заглянув за ширму, поинтересовалась Лелэ.
Я Шарль Бенош, проговорил он, чуть приподняв подбородок. Я принц датский Гамлет.
Браво! воскликнула Лелэ. Я так и думала. Шуты и короли люди одного ранга, одного сословия, поэтому они всегда рядом. Король без верного шута никто. А шут? Он зеркало огромное, в котором все пороки становятся заметней во сто крат. Ты разве этому не рад?
Чему? не понял её слов Шарль.
Тому, что ты, мой мальчик шут. Ты зеркало толпы, к которому идут, идут, идут, чтоб на свои пороки посмотреть ответила Лелэ.
Мне надоело быть шутом, нахмурился Шарль.
Поговорим об этом перед сном, подтолкнув его к двери, сказала Лелэ. Пора, тебя Матильда заждалась. Некрасиво заставлять барышню томиться неизвестностью.
Надеюсь, наша с Матильдой связь сегодня будет прервана навеки, проговорил Шарль, хмурясь. Надеюсь, она сама поймёт, что я не просто птичка, мечтающая свить гнездо, а одинокий странник, господин ин-ког-ни-то, он посмотрел на Лелэ. А ведь я, в самом деле, ничего о себе не знаю, кто я? Кто мои родители? Почему я остался один? Что заставило меня бродяжничать? Из моей детской памяти стерто почти всё. Хотя он задумался. Иногда во снах всплывают какие-то странные картинки прошлого. Моего или нет, не знаю. Мне снится богатый дом, свечи в канделябрах, слуги в белых перчатках, кружева на манжетах, яркий деревянный паровозик, оловянные солдатики, большой плюшевый медведь, с которым тепло спать. В камине горит огонь, кто-то читает сказки. Сон окутывает меня. Я не вижу лиц, не вижу людей, слышу негромкие голоса, но не понимаю, о чём идёт разговор. Похоже, что люди говорят о чём-то таинственном. Эту тайну мне ещё рано знать. Рано, потому что я маленький. А потом потом становится поздно, слишком поздно. Паровозик пылает в камине, листы, вырванные из книг, разбросаны по полу. Пропал большой плюшевый медведь, без него стало холодно, жутко Бессонные ночи в каком-то заброшенном доме среди сотни таких же бездомных, бесприютных, голодных, худых мальчишек, как и я. Почему мы здесь? Почему? Ответить некому.
У тебя ничего из прошлого не осталось? спросила Лелэ, взяв Шарля под руку.
Ничего, ответил он и улыбнулся. Ничего, кроме родинки в виде запятой на правом предплечье. Глядя на нее, я всё время думаю о том, что запятая лучше точки, потому что после неё должно быть продолжение. Значит, у меня тоже должно быть продолжение
Я бы сказала, хорошее продолжение, подмигнула Лелэ. Ты непременно сыграешь роль принца датского, мой мальчик, только тебе нужно учиться.
О, ты снова за своё, высвободив руку, проговорил Шарль. Не желаю. Не хочу. Всё. Точка. Точка, а не запятая. Прошу тебя, Лелэ, не заводи больше таких разговоров.
Ладно, сказала она. Только, заруби себе на носу, что на роль принца никто не возьмёт самозванца, она щёлкнула Шарля по носу. Если ты мечтаешь о хорошем будущем, то нужно трудиться, много, добросовестно трудиться, запомни, сынок.
Я и так тружусь, буркнул он. Тружусь целыми днями, а вредный директор, не желает повышать мне жалование.
Потому что он не считает наше с тобой ремесло великим трудом, сказала Лелэ. Бегать по сцене и смешить публику может каждый. Каждый. Нет особой хитрости и премудрости в том, чтобы кривляться, обезьянничать и хохотать над всякой чепухой. А вот заставить публику заплакать, найти такие слова, чтобы мороз по коже, чтобы слёзы градом, сможет не каждый. Мало кто сможет. Такие люди редкость. Большая редкость, она вздохнула. Я знаю, Шарль, ты сможешь быть другим. Ты изначально другой. Тебе не место среди нас, в нашем балагане.
Ты прогоняешь меня, Лелэ? Шарль побледнел.
Нет, нет, милый Бенош! обняв его, воскликнула она. Я не гоню тебя. Я никогда не прогоню тебя, никогда. Разве можно прогнать сына? Нет. Я хочу, чтобы ты подумал над моими словами. Посмотрел на всё вокруг другими глазами. Глазами принца датского, если хочешь, она улыбнулась. Пойми, Шарль, привычный уклад жизни изменить не просто, порой это невозможно сделать, порой не нужно, например, как нам с Бебэ. А вот тебе это сделать необходимо. Ты не клоун, не шут, ты утончённый мальчик с манерами аристократа. Ты знаешь, я безумно рада, что появилась эта девочка с бантами и музыкальным именем Си-мо-на. Да и фамилия Стовассер, звучит, как сто галлонов счастья.
Почему? удивился Шарль.
Да потому, что вассер вода, которая нужна нам всегда, ответила Лелэ.
Как бы этот вассер нас всех не утопил, подал голос Бебэ, который плелся позади, подбрасывая ногой камешки, попадавшиеся на дороге, и сердился, что его не замечают. Лелэ и Шарль остановились. Бебэ посмотрел на них и продолжил свою мысль:
Богатый дядя краны перекрыл, и хлынула вода в другое место, он принялся трясти руку Шарля. А ведь у нашего Беноша есть невеста Матильда Вельзер
Ладно, не дури, хлопнула его по лбу Лелэ. Мальчику итак несладко. Ему придётся идти под руку с Матильдой, а это
Большое человеческое счастье, улыбнулся Бебэ, взяв Лелэ под руку. Ты, Шарль должен гордиться тем, что тебе оказана такая великая честь. Улыбайся, перестань сердиться.
Хорошо, надев на лицо шутовскую улыбку, ответил Шарль.
Матильда упадет в обморок, увидев тебя, похлопал его по плечу Бебэ. Удачи, сынок.
Они оставили Шарля возле домика директора цирка и ушли. Шарль постучался, вошёл. Увидев его в таком наряде, Матильда наотрез отказалась идти с ним в кино.
Что случилось? растерянно спросил Шарль. Его растерянность была искренней. Почему ты не хочешь пойти со мной в синематограф?
Потому, что вы хотите выставить меня на посмешище, выкрикнула она.
Нет Матильда, нет, проговорил Шарль. Я узнал, что ты расстроилась из-за девочки, и решил как-то искупить свою вину. Таким образом, я решил извиниться перед тобой.
За что? усмехнулась она. За то, что ты ни разу не носил меня на руках? Ещё бы, ты боялся надорвать пупок.
Вовсе нет, улыбнулся Шарль. Хочешь, я тебя подниму на руки прямо сейчас?
Он сделал шаг, подумав, что опростоволосился. Что будет, если он не сможет поднять на руки эту толстуху?
Вот ещё, что выдумал. Не смей ко мне приближаться, взвизгнула она, подумав, что он уронит её на пол и начнет хохотать своим противным клоунским смехом. А она зальётся слезами от боли, обиды и унижения. А потом все в цирке будут шептаться за её спиной, обсуждая эту нелепую сцену. Нет уж. Такого удовольствия рыжему клоуну она не доставит. Она сама сейчас над ним посмеётся.