Пурпура Сара - Все время мира стр 5.

 Как дела, Дезмонд?

 В норме,  бросаю я в ответ и ниже сползаю на стуле. Я закидываю ногу на ногу и скрещиваю руки на груди.

Мне хочется закурить, и по привычке я запускаю руку в карман, где обычно держу пачку сигарет.

 Почему ты такой грубый? Что не так?..

С моей жизнью все не так.

 Давайте к сути, докторша! Зачем я здесь?  отрезаю я.

Доктор Линн опускает взгляд на листки, которые лежат на ее письменном столе. Она выглядит расстроенной из-за моего поведения, но мне никогда не удавалось одолеть эту женщину. И никому не удавалось заставить ее опустить руки. Она не сдастся и сейчас. Ей нужно лишь сделать еще один проклятый шаг но она его пока не сделала.

 У меня для тебя отличная новость, Дезмонд,  внезапно говорит она.

От ее слов мне ни жарко ни холодно, так что я спокойно остаюсь на своем месте. Тереблю сережку в виде крестика в моем ухе.

 Помнишь, я говорила тебе, что ты был включен в программу усыновления?

 Да, и еще я помню, как ясно дал понять: мне это неинтересно

Доктор тяжело вздыхает. Подравнивает бумаги.

 Да, я что-то такое припоминаю.

Что-то такое Как бы не так! Что за чертов розыгрыш?!

 Я все равно включила тебя в программу и нашла тебе семью.

Вот стерва!

 Я надеюсь, вы шутите!  Я вскакиваю со стула, который падает на пол, и резко опираюсь на ее стол сжатыми кулаками.  Через год я свалю отсюда, мне не нужна семья.

 Дез

 Хрен вам, а не Дез! Я заходил и выходил отсюда десять чертовых лет, и никто не захотел меня забрать. Теперь мне не нужны родители. Забудьте об этом!  в ярости кричу я.

 Ты сможешь решить, нужны ли они тебе, когда тебе исполнится восемнадцать

 Что?

 Сможешь решить, хочешь ли ты, чтобы тебя усыновили,  объясняет она.  Выбор будет за тобой.

Я чуть не задыхаюсь от клокочущего в горле смеха.

 Еще одна проклятая приемная семья!

Мне хочется схватить что-то и разбить вдребезги.

Это будет уже тринадцатый.

Проклятие, я считал их всех!

 Я. Туда. Не пойду,  смотрю в упор на доктора Линн и со злостью выплевываю каждое слово.

Она поднимается со своего кресла и направляется ко мне со своими бумагами. Я подаюсь назад. Мне не нужно ее сочувствие. Не нужно!

Когда-то она мне нравилась. Я с нетерпением ждал каждую нашу встречу. Каждый раз старался приодеться и выглядеть опрятно, а еще мечтал, как она придет и скажет, что хочет стать моей матерью. Потом я начал ее ненавидеть, потому что она оставила меня гнить в тех местах, о которых бог даже не слыхивал.

 Возможно, это твой шанс, Дезмонд. Попробуй это понять. Это хорошая семья. У тебя будет возможность учиться и построить свое будущее.

Признаю, я часто думал о том, что меня ждет за пределами приюта. У меня нет работы, а это значит, мне срочно нужно будет найти хотя какую-то, так что я не смогу продолжить учебу. Единственное, что я умею,  играть в американский футбол.

Я обожаю его!

Он оставался моим спасением, пока я летел в бездну, и я бы хотел заниматься им профессионально, но думаю, что закончу жизнь официантом в забегаловке, а потому уже распрощался с мечтами о славе.

 Ты не можешь отказаться. Просто прими все как данность,  голос доктора звучал уже категорично.  Один год. Потом можешь делать что хочешь, и государство больше не будет тебя контролировать. Так что собирай свои вещи, скоро за тобой приедут.

Скоро Проклятие, их даже не интересовало, как я отреагирую!

Я смотрю на доктора Линн, которая опустила глаза на свои бумажки, и вижу ее невозмутимое лицо.

Тема закрыта.

Для нее, возможно, но не для меня.

Когда меня отводят обратно в приютское общежитие, я не на шутку взбешен. Ничего нового, но сегодня я по-настоящему в ярости.

Я вхожу в свою комнату, которую делю с Брейденом, и вижу, что тот валяется на кровати. Я пытаюсь не встретиться с ним взглядом и иду в ванную. Мне нужно хоть немного побыть одному, но мой растерянный вид тут же привлекает его внимание. Брейден пристально смотрит мне вслед, а затем откладывает в сторону комикс, который читал, и направляется за мной. Не успеваю я захлопнуть за собой дверь, как он уже стоит на пороге.

 Эй, чувак! Что стряслось?  спрашивает Брейден.

 Ничего. Не хочу об этом говорить.

 И ты правда считаешь, что я не суну нос в твои дела?..

Я фыркаю. Нет. Конечно нет.

Брейден мой брат. В наших венах течет разная кровь, но мы вместе с самого детства. Пусть каждый из нас столько раз отправлялся в разные семьи, в конечном итоге мы снова встречались в исходной точке. Лузеры, застрявшие в трясине, но зато всегда вместе. Мы увидели, чего стоит этот мир, и держались друг друга, чтобы не уйти на дно обоим.

 Опять какой-то кретин хочет стать приемным родителем,  цежу я сквозь зубы, чуть отодвигаясь.  Что еще?

Он смущен.

Мы ведь уже все спланировали. Так или иначе мы встали бы на ноги, но теперь все катится к чертовой матери.

 Мне нужно покурить,  я подхожу к кровати и вытаскиваю из-под матраса припрятанную пачку с зажигалкой.

Затем я возвращаюсь в ванную, открываю окно, чтобы в помещении не пахло дымом, и закуриваю, жадно затягиваясь.

 Если тебя застукают, будет хреново,  напоминает Брейден.

 Мне по фигу у меня лишь два часа на сборы,  в моем голосе смешиваются ярость и смирение.

У Брейдена выступают слезы, но он старательно делает вид, что все в порядке.

 Через год ты будешь свободен, и мы свалим отсюда вместе.

 Я смогу решать, хочу ли быть усыновленным. На этот раз выбирать буду я, вот это удача, не так ли?  насмешливо ухмыляюсь я и делаю еще одну затяжку.

Брейден молчит. Сдерживается, чтобы не подлить масла в огонь, но, по правде говоря, брат просто не знает, что сказать. Наши планы сейчас испаряются на глазах, как кипящая вода в кастрюле, которую забыли снять с огня.

Я ухожу, а он остается здесь. Еще какое-то время гнить без меня.

 А вдруг это хорошие люди и все будет здорово?  произносит Брейден, как только я заканчиваю курить.

 Да ни хрена!

Я кладу руки ему на плечи и пристально смотрю в его зеленые глаза. Уже давно я не видел его таким взволнованным. С того раза, когда один мерзкий жирдяй должен был стать нам отцом. Я трясу головой, чтобы отогнать воспоминания, которые вижу каждую ночь в кошмарах.

 Брейден, когда у меня день рождения?  спрашиваю я брата.

Он моргает несколько раз, чтобы смахнуть выступившие слезы. С того дня мы больше не плакали, и это было нашим обещанием друг другу. Клятва, которую мы держали.

 Четырнадцатого сентября,  бормочет Брейден, сдерживая желание разреветься.

 А у тебя?  снова спрашиваю я.

 Двадцатого марта, Дез  он вытирает нос и распрямляет плечи.

 Отлично!  Брейден младше меня, хотя порой из нас двоих он кажется старшим. Но только не сегодня. Сегодня я старший брат.  Будь готов к своему дню рождению. Тебе еще не исполнится и восемнадцати, как я приду за тобой.

5

Дезмонд

Не бывает вторых шансов для тех, кто их не хочет.

От кожаных сидений и безупречно чистого салона этого автомобиля исходит тошнотворный запах.

Это черный «Континенталь Консепт». Лимузин класса люкс. Должен признать, крутая машина, но у меня странные отношения с богатством, особенно если им кичатся, как в этом случае.

Я гляжу сквозь окно. Целый час здесь, внутри, и я чувствую, что начинаю задыхаться, однако наконец-то мы приехали в Сан-Диего. Город с бешеным ритмом, который хорошо отражает мое нынешнее состояние.

Я обещаю себе не привязываться к мужчине и женщине, которые забрали меня.

О чем, черт возьми, они думали, когда ввязывались в этот проект?

Эти Керперы богачи. Если бы это не дошло до меня после поездки на четырехколесном сокровище, то эту мысль донесли бы фирменные шмотки и дорогущие украшения. На запястье у мужчины сверкают «Ролексы», а серьги у его супруги явно из настоящих изумрудов. Возможно, они думают, что могут купить все, в том числе меня. Быть может, они захотели забрать меня просто потому, что для таких людей, как они, доброе дело это всего лишь каприз.