Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
***
На незнакомый мир московской окраины Тетя Лошадь смотрела с опаской. Соне она призналась в том, что ни разу не выезжала за пределы Запорожской области. На вопросы о том, как же ей это удалось, Люся разводила руками: «Та где же взять столько грОшей?». Соня хмыкала и пожимала плечами. «Было бы желание, к нему и деньги приложатся», искренне считала она, уверенная, что все эти Люсины заморочки не что иное как фобии и узость кругозора. Напуганная многочисленными телебайками о нелюбви «москалей» к украинским приезжим, Люся поначалу без острой нужды из дома не выходила. «Та еще побьют! отмахивалась она. И зачем нам опять в магазин? Еще ж картошки полный кулек! Давай нажарю!».
Жарить Тетя Лошадь любила от души. Щедро плеснув в сковороду растительного масла, она бросала в ее урчащую, взрывающуюся пузырями утробу все, что находила в холодильнике. На запеченные в духовке отбивные она смотрела с большим подозрением (так из них же весь сок утек!), а паровые котлеты и вовсе вызывали у нее чувство неподдельной брезгливости. Постный борщ с белыми грибами, приготовленный Соней, Люся посчитала малопригодным к употреблению. К следующему ее приезду она сварила «настоящий» наваристый украинский борщ с «буряком», щедро сдобренный чесноком и толченым салом. Лучше брать кусок на кости, с жирком! объясняла она, доедая вторую порцию. А то надо же, шо придумали: борщ без мяса варить!
Я ей говорю, Люся, папе нельзя жирного и жареного, это же сплошной холестерин, у него давление скачет! Ему диета нужна! А она на меня смотрит, как будто я ей высшую математику объясняю. Она своими драниками и шкварками папе всю пищеварительную систему подорвет! негодовала Соня.
С салом и чесноком, говоришь? живо заинтересовался Паша, Еще и с пампушками!? Мм, что-то давно мы с Петром Аркадьевичем пивка не пили, надо бы в гости съездить Как он себя, кстати, чувствует?
***
Петр Аркадьевич чувствовал себя хорошо. Соня с удивлением наблюдала, как ее потухший после смерти мамы отец разогнул вечно сутулую спину и навестил ближайший секонд хэнд, где приобрел ярко желтую рубашку, белые брюки и туфли «под крокодила». Он пропустил плановые анализы и зарегистрировался в Facebook. Как-то раз Соня с ужасом обнаружила два припаркованных на лестничной клетке расшатанных велосипеда. Петр Аркадьевич и Люся приобрели их за бесценок у каких-то забредших во двор алкашей. Соня кричала на папу и хлопавшую накладными ресницами Тетю Лошадь, разрисовывая ужасные последствия такой немыслимой глупости от сломанной шейки бедра до тюремного срока за скупку краденого. Петр Аркадьевич уверял дочь в полной секретности столь выгодной сделки и абсолютной безопасности двухколесных прогулок: «За меня, доця, не волнуйся, папа у тебя еще о-го-го!». Соня, которую отец в последний раз называл «доцей» лет двадцать назад, дернулась как ошпаренная, бросилась в гостиную, где обнаружила аккуратно развешенные на телевизоре гигантского размера бюстгальтер и трусы в горошек. «Пардоньте, пардоньте», Тетя Лошадь с виноватым видом протиснулась в дверь и собрала белье, у нас сушилка сломалась, завтра веревку прикуплю!». «Зачем веревку?» Соня оцепенело взирала на Люсю. «На балкон пришпандорим вещи сушить!». Тетя Лошадь тихо прикрыла за собой дверь, а Соня сжала кулаки и тихо зарычала.
***
Малорусские словечки сыпались из Люси как из рога изобилия. Все ее «кулечки», «мряки» и прочие «клаптики» вызывали у Сони зубовный скрежет. Тетя Лошадь «скучала за» своим оставшимся на Украине котом, рассказывала, как она «смеялась с него», когда тот «раздербанил» ее веник, устроил полный «гармыдер» и виновато «телепал» хвостом, будучи пойманным на месте преступления. Разницу между «положить» и «класть» она так и не усвоила.