Всего за 379 руб. Купить полную версию
Спокойно отсидев весь урок на скамейке и радостно подметив, что в мою сторону ни разу не полетел мяч, я побрела на первый этаж за курткой. Только я свернула в раздевалку, как подскочила от увиденного и чуть не побежала обратно, в спортивный зал: у дальней стены стоял Станислав. Я узнала его со спины по растрепанным бронзовым волосам. Надеясь, что он не заметил моего появления, я тихонько прижалась к дверному косяку и медленно, стараясь не поднять шума, потянулась за курткой, как вдруг услышала часть разговора:
И чего они все продолжают и продолжают приезжать, как будто в Ксертони для всех найдется место, зло бросил Стас брату, и в это мгновение темный взгляд Артура встретился с моим.
Тише ты. Здоровяк отвесил Станиславу легкий подзатыльник и кивком указал туда, где, замерев от ужаса, стояла я, сжимая в кулаке капюшон куртки так сильно, будто от этого зависела моя жизнь.
Станислав медленно обернулся. Между бровями пролегла глубокая складка.
Пошли, властно скомандовал Стас и, вздернув подбородок, прошел мимо меня к выходу. Артур поджал губы, коротко повел плечами, и на мгновение создалось впечатление, что он извиняется.
Когда и Артур вышел из раздевалки, я так и осталась стоять, прижавшись спиной к дверному косяку. Это что, было обо мне? Он ко всем новеньким так? Я же ничего ему не сделала! Наверняка была еще какая-то причина. И вообще, должно быть, от стресса я воспринимаю все на свой счет. Переезд, новые знакомства, тревога о будущем есть от чего сойти с ума. Не может быть, чтобы это было обо мне. Мы даже представиться друг другу не успели, не то что сказать пару неласковых, хотя признаться, сейчас в голове у меня для Станислава скопился внушительный список.
Чуть не задев меня, в раздевалку вбежали два парня, и я пришла в себя. Торопливо надела куртку и поспешила выйти в коридор. Уже на пути к выходу меня окликнула дежурная учительница:
Как прошел первый день, Настя?
Прекрасно, еле слышно ответила я, потому что от обиды сдавило горло. Не было даже сил ее поправлять. На удивление, учительница не стала дальше меня расспрашивать.
Выйдя из школы, я быстро нашла машину коллеги отца и, забравшись на заднее сиденье, тут же расплакалась.
Глава 2
Прочесть тебя
К счастью, подвозивший меня полицейский не стал ничего рассказывать отцу. Я была ему за это благодарна. Меньше всего на свете мне хотелось жаловаться Косте на какого-то неприятного одноклассника, который не факт, что злился именно на меня.
Отец вернулся поздно. К его приходу я успела сделать уроки и приготовить незатейливую пасту на ужин с томатным соусом и говяжьим фаршем. К еде Костя достал из холодильника банку пива для себя и на мгновение задумался перед открытой дверцей, словно решая: достать для дочери вторую или нет. Полицейский внутри все же победил, поэтому к столу он вернулся с одной банкой. Я, конечно, пробовала пиво из маминого стакана раньше, о чем отец, наверное, не знал, но предусмотрительно смолчала. К тому же мне не понравилось, и желания повторять этот опыт не было.
Мы поужинали, смотря какое-то комедийное шоу о безумном ученом и его соседе, перебрасываясь колкими комментариями о сюжете, который нам обоим не пришелся по душе.
Доев, я собрала и помыла посуду. В благодарность за хлопоты отец помог просушить тарелки полотенцем и расставил их по своим местам в шкафу над раковиной. Мне пока сложно было ориентироваться в многочисленных кухонных дверцах, так что помощь Кости пришлась кстати. Пожелав отцу спокойной ночи, я переоделась в пижаму, собрала волосы в свободную косу и легла спать.
Сон, как назло, не шел. Полночи меня преследовал взгляд бездонно-черных глаз, от которых не исходило ничего хорошего. Утром я проснулась разбитой и измотанной.
Новый день прошел одновременно лучше и хуже предыдущего. Лучше, потому что на улице потеплело, хотя небо затянуло плотными серыми тучами. В школе стало легче ориентироваться, примыкая к уже знакомым ребятам из параллели. На английском со мной сел Никита. Он же после проводил меня к следующему кабинету под ревнивым взглядом Андрея. Мне было лестно внимание, однако из двоих нравился больше, скорее, Ник, хотя едва ли зарождающиеся внутри чувства напоминали влюбленность. Во всяком случае, в романах, что стояли на полках в доме Марии, это чувство описывали иначе. На практике сравнивать мне было не с чем.
Казалось бы, прекрасный день. Однако усталость сделала его почти невыносимым. Мне было трудно сосредоточиться на уроках, и я периодически ловила себя на том, что не вслушиваюсь в слова учителя. На каждом шагу хотелось прилечь и, свернувшись калачиком, уснуть. Совсем плохо стало к уроку физкультуры. Я надеялась, что физрук вновь позволит отсидеться на скамейке, но он отправил меня играть с другими ребятами в волейбол.
Игра прошла плохо. Очень. Мяч больно отскакивал от рук, но это было половиной беды. Настоящей проблемой стало то, что мне не удавалось отправить мяч в конкретном направлении. Двум одноклассникам из своей же команды попало по голове. Было очень стыдно, но, даже видя мои грустные способности, тренер Бобылев заставлял продолжать.
Откровенно пялиться на меня в коридорах перестали, и это радовало. За обедом я сидела среди большой шумной компании: ко вчерашним девушкам также присоединились Никита и Андрей. Такими темпами ближайшее полугодие могло стать выносимым, но я далеко не загадывала. У жизни всегда свои планы, вне зависимости от того, чего человеку хочется.
Знаменитая «пятерка» сидела на своем месте, когда я пришла в столовую. За столом не было только Станислава. Мысль о том, что Смирнов не пришел в школу, заставила меня выдохнуть с облегчением. Не хотелось вновь испытать на себе полный ненависти взгляд, хотя в то же время злость и обида внутри за ночь трансформировались в нечто новое. Теряться в догадках бесполезная трата времени. Хотелось подойти к Смирнову и спросить прямо: чем я заслужила такое внимание? Еще больше мне нравилась идея задать вопрос у всех на виду, но, видимо, не сегодня. Наверное, вчера на уроке он просто плохо себя чувствовал, а разговор в раздевалке никак не относился к моей скромной персоне. Во всяком случае, это объяснение мне нравилось, в отличие от идеи, что Станислав ненавидит всех стипендиатов просто за то, что они существуют и отнимают вакантные места.
К концу обеденного перерыва Смирнов так и не объявился. Я без опаски пошла в лабораторный класс на урок биологии. Ник кружил возле меня, рассуждая о преимуществах собак перед кошками, шутя, что вторые наверняка давно сговорились против людей и пытаются превратить их в своих рабов.
В кабинете я радостно опустилась за пустой стол и разложила по поверхности чуть ли не все вещи в знак протеста, представляя недовольное лицо Смирнова, если он все же явится. Вот если бы после подобной выходки одноклассник прожигал меня взглядом, я бы поняла. Где-то на подкорке сознания скреблись отголоски мерзкого: «А что, если»
А что, если он пропустил сегодня занятия из-за меня? Мысль была глупой. Даже самонадеянной. Однако отделаться от нее не удалось даже после звонка с урока. Как можно на дух не переносить присутствие другого настолько, чтобы пропускать занятия? И почему именно меня? Стипендиатов вроде меня полно во всей параллели. Или же именно из-за неприязни Смирновы держатся от других учеников особняком? Рано или поздно родители выдворят Станислава из дома, и уж тогда открытого разговора не избежать. Кажется, Таня рассказывала, что Смирнов-старший врач, а значит, быстро сможет понять, притворяется сын больным или нет. Хорошо бы это произошло пораньше, пока внутри меня скопилось достаточно решимости и злости, чтобы разобраться. Не пройдет и пары дней, как я проиграю в голове все возможные варианты предстоящего диалога, а затем иссякну. Честно говоря, я никогда не была смелой и тем более решительной. Но не буду лукавить, мне очень хотелось накричать на Станислава за вчерашнюю невнятную историю. Спустить пар на виновника.