Всего за 849 руб. Купить полную версию
У христианских гностиков иранский дуализм достигает экстремального масштаба, доходя до признания Бога Ветхого Завета «злым демиургом», и в таком качестве решительно отвергается христианской ортодоксией, но сама эта ортодоксия как раз и формируется в споре с гностическими ересями. При этом даже после отбрасывания крайнего дуализма гностиков, роль дьявола как «князя мира сего», «падшего ангела» и важнейшей силы мировой истории, явно присутствующая в самом Новом Завете и довольно детально раскрытая в посланиях апостола Павла, остается важнейшим догматическим положением. Христианский дьявол не тождественен иранскому Ариману, но функционально и структурно весьма близок к нему, с той принципиальной поправкой, что в христианстве речь идет не о «втором боге», а о падшем ангеле, который является творением Божиим, и следовательно, онтологически несопоставим с Богом (что не столь очевидно в зороастризме, и именно это придает этой религии максимальную драматическую и моральную напряженность). Хотя у того же апостола Павла мы встречаем применительно к дьяволу метафорическое, но все же чрезвычайно весомое выражение «бог века сего» (ὁ θεός τοῦ αἰῶνος τοῦτου[74]).
Сатана в иудаизме и близко не стоит к христианскому дьяволу, а у греков отсутствует даже отдаленно похожая на него фигура, если не считать древние мифы о восстании титанов и гигантов против богов Олимпа, имеющих все же совершенно иной статус.
Инфернальный субъект
Обращение к иранской традиции и фигуре Аримана позволяет существенно дополнить образ Царя Мира и его Духовной Империи. Расщепление Метатрона на два аспекта светлый и темный дает нам сразу три субъекта:
1. Архангел Михаил, предводитель небесных сил бесплотных.
2. сам Царь Мира, находящийся в средней области сакральной феноменологии.
3. Люцифер, «князь мира сего».
При этом Люцифер локализуется даже не в материальном мире, а за его внешней границей, что можно обозначить как область подматериальности или, по выражению Генона, инфракорпоральность (подтелесность). В определенном смысле царство Люцифера также скрыто, как и Царство Грааля, но не над материальной зоной (мира Мольк, al-Molk) а под ней. Отсюда латинское название ада Inferno, то есть то, что находится внизу, «под», Пре-ис-под-няя. И как Царь Мира посылает духовное рыцарство к различным народам и странам, чтобы поддерживать духовный строй цивилизации, Люцифер имеет свой двор и свои «святыни», свои символы и свои учения, которые, как правило, являются перевернутыми в отношении духовного символизма и интерпретируются извращенно. Из этого «двора Люцифера» также исходят влияния и отправляются посланцы с миссией, прямо противоположной эмиссарам Царя Мира. История этой невидимой и нематериальной брани (Царь Мира надматериален, Люцифер подматериален) развертывается в человечестве в войнах, религиях, философских учениях, в направлениях науки, в политике, в обществе и в культуре. Все материальное всегда объясняется чем-то нематериальным, и даже материализм как философское и идеологическое учение, настаивающее на том, чтобы все выводить из материи, движим темным и совершенно нематериальным духом, павшим и извращенным, влияющим на материальные процессы из-под нижней границы вещества. Поэтому царство «князя мира сего» всегда перевернуто по отношению не столько к Царству Небесному, сколько по отношению к Царю Мира и раю, которым является область его непосредственного светового и вечного господства.
Это царство Сатаны находится не в вещах и не в веществе, а за их внешней границей, и некоторым образом обратно трансцендентно материальному миру. Именно это имеет в виду Генон, когда говорит об открытии «Яйца мира» снизу.
Последняя битва
Эта инфракорпоральная область выглядит как чистая материя или ничто, как тотальный объект лишь со стороны земного (подлунного) телесного мира и человечества, в нем обитающего. Там, по ту сторону материи и это ярче всего описывает именно иранская традиция пребывает некий дух, субъект, Ум. Именно он и организует не по инерции, а с опорой на активную волю движение истории в сторону ее конца, который самому этому инфернальному субъекту представляется как его победа и успешное построение перевернутого мира. Такой чаемый дьяволом триумф предполагает победу над рыцарями Грааля, остатками традиционного общества и сакрального уклада, построение всемирного государства под началом того, кого исламская традиция называет «святые сатаны» (awliya Ash-Shaytan ), установление норм, противоположных Империи Духа (демократия, материализм, гедонизм, прогрессизм, технократия, предельный индивидуализм, либерализм и т. д.), и наконец, захват Царства Грааля, свержение ослабевшего Царя Мира и начало штурма Небес.
Зороастризм утверждает, что этим планам не суждено сбыться, так как сам светлый бог Ормазд придет в мир, чтобы его спасти, и воплотится в фигуре героя Спасителя (Саошьянта), последнего Царя. После этого зло будет повержено окончательно, и наступит тотальное восстановление всей онтологии Великой Воскресение. Сходным образом видит конец времен и исламская эсхатология и особенно шиизм, ожидающий прихода «скрытого Имама», Воскресителя (al-Qaim ).
Приблизительно так же интерпретирует развязку человеческой истории и христианство: в последней битве воинство Архангела Михаила нанесет поражение полчищам Сатаны. И сам Исус Христос в своем Втором Пришествии когда займет по праву свой небесный трон (этимасия) поразит дьявола мечом своих уст[75].
В индуизме сходным образом суждено завершиться темному веку кали-юге: десятый аватара Вишну Калки, явившись на белом коне, победит силы тьмы.
Собственно, эта модель имперской эсхатологии является общей чертой сюжетов, связанных с Царем Мира. Когда князь мира сего, вдохновленный успехами в завоевании телесной реальности (мира Мольк) и достижениями глобализации, двинется на Царство Грааля, спящий Император, то есть сам Царь Мира, проснется ото сна и даст ему последний бой, который должен завершиться его победой.
Экстернальное Царство дьявола
Многие христианские авторы, в частности Иоанн Скот Эриугена, позднее Парацельс и Беме, подчеркивали, что дьявол расположен не в мире, а вне мира, на территории предельной экстернальности[76], im Aussen. На это указывает и евангельское выражение «тьма кромешная» или «тьма внешняя» τὸ σκότος τὸ ἐξώτερον, tenebras exteriores.[77] Это подчеркивает, что территория Сатаны не лежит в онтологии мира, даже материального. Гностики считали, что материальный мир создан «злым демиургом», то есть фактически дьяволом. Это категорически отвергается христианской ортодоксией. Материальный мир был создан Богом, и сам по себе он не несет никакого зла. Но он более слаб в своем духовном стоянии, нежели область Царя Мира и тем более мира Духа. Поэтому он легче становится добычей дьявола. И дьявол именуется «князем мира сего» не всегда, а лишь в особый исторический период, максимально близкий к моменту конца времен. Поэтому у апостола Павла понятие «мир сей» (ὁ κόσμος οὗτος) и выступает как синоним «век сей» (ὁ αἰὼν οὗτος). А «век сей» считается однозначно веком, вплотную прилегающим к концу времен, поскольку именно в этот период, согласно иудейской и складывающейся христианской эсхатологии (равно как и более древней иранской), должен прийти Мессия, последний Царь. Дьявол становится «богом» только в такой темный, патологический век, «в сей век» [78]. И телесный мир (al-Molk) становится «миром сим» только в «веке сем», то есть в последние времена. Пока же они не наступают, телесный мир и царства земные остаются под властью ангелических могуществ и Царя Мира.