Всего за 849 руб. Купить полную версию
Арианский баптистерий в Ровенне.
Этимасия (престол уготованный)
Этимасия также представляет собой двойную онтологию пустой не пустой трон, и в полном соответствии с метафизикой Царя Мира соотносится с удалением и возвращением истинного и легитимного Правителя.
Собственно Чаша Грааля и особенно тесно связанное с ней Копье Лонгина вполне могут быть истолкованы как элементы этимасии они находятся в Центре, откуда исходит истинная и абсолютная власть. Но эта власть в определенный момент исторического цикла ослаблена или представляется таковой.
Этимасия как и формула vivet non vivet может служить ключом к самостоятельной онтологии, в которой бытие и небытие, наличие и отсутствие сопряжены друг с другом в ином соотношении, нежели строгие логические законы. Императора нет, Император есть. Империя отсутствует, Империя наличествует. Это этимасийная форма бытия, присутствие отсутствующего. Она как нельзя лучше соответствует самой онтологии Империи особенно в темные времена, когда сакральный Центр удаляется от людей на максимально возможное расстояние.
Десятый интеллект и излечение Царя Мира
Темы слабости Царя Мира в определенные исторические эпохи в периоды онтологического Междуцарствия, Interregnum в более развернутой метафизической форме можно проследить в доктринах крайних шиитов исмаилитов[56] прежде всего в учении Хамид ад-Дина Кермани и среди последователей ат-Тайиба Абуль Касима ибн Аль-Мансура, сына двадцатого Фатимидского имама Аль-Амира би-Ахкамил-Ла, считавшегося скрытым имамом в течении мусталитов[57].
Иранский философ Ибн Сина (Авиценна) вслед за аль-Фараби[58] в духе неоплатоников описал систему Десяти Интеллектов (Умов, Aql عقل), нисходящих по иерархии от высшего начала Бога. Каждый из Интеллектов представлял собой Ангела, то есть высшее существо, онтологически располагающееся между Богом и телесным земным подлунным миром. Два высших Ума-Ангела относились к надкосмической сфере чистых Начал (Принципов), семь последующих соответствовали планетарным небесам, а последний, Десятый Интеллект представлял собой нижний полюс всей ангелической оси в подлунном мире. Этот Десятый Интеллект и отождествлялся с Активным Интеллектом (νούς ποιητικός) Аристотеля. Десятый Интеллект был самым слабым и помещенным в самую плотную среду, состоящую не из эфира, а из более грубых подлунных стихий. Но именно благодаря ему и был конституирован феноменологически земной мир. Всякое разумное существо земного мира является причастным к этому Десятому Интеллекту в той мере, в какой оно по-настоящему разумно. Но даже если оно неразумно, но имеет душу (как животные и растения) или даже только форму (как камни и все остальные неодушевленные предметы), оно сопряжено с Десятым Интеллектом, так как происходит именно из него и в нем содержится в качестве эйдоса.
Будет вполне логично соотнести Десятый Интеллект с Царем Мира, что мы и видим в его отождествлении с Метатроном у Маймонида.
Если для самого Аристотеля Активный Интеллект и есть вселенский Логос, то неоплатоническая модель раскладывает Логос на десять не равных друг другу слоев, соответствующих планетарным сферам. В этом случае единственный Активный Интеллект Аристотеля становится лишь последней проекций всей предшествующей череды Интеллектов вплоть до Первого. Но для земного мира наличие или отсутствие этой иерархии принципиального значения не имеет[59]: отношения Царя Мира с Богом это проблема внутренняя для самого Царя Мира.
Структура Десяти Интеллектов (al-'uqqaFl) по Ибн Сине
Богословские и гностические учения крайних исмаилитов проблематизируют статус и онтологию Десятого Интеллекта. Вместо равномерного нисхождения божественного Логоса они (отчасти как и раннехристианские гностики) описывают изначальную коллизию («драму на небесах»), связанную в Третьим Интеллектом, который рвется почитать Бога напрямую и ставит под вопрос необходимость соблюдать и почитать все ступени иерархии Первый и Второй Интеллекты, находящиеся над ним. В наказание за свою «дерзость» (в духе гностического мифа о падении Софии из Плеромы) Третий Интеллект падает и занимает низшую позицию на предельной периферии в мире подлунной материи. При этом каждый из Интеллектов достаточно силен и полон, чтобы породить следующий по иерархии на одну ступень вниз. Десятый же Интеллект слишком слаб для этого (тема нашего Царя Мира, который vivit non vivit). Он не порождает следующий Интеллект, а рассыпается на множество лучей одного и того же подлунного мира. Это и есть разумные души людей, детей Активного Интеллекта, Царя Мира.
Но рождения от Десятого Интеллекта и не требуется. Его роль в структуре духовного мира состоит в том, чтобы собрать свои лучи к самому себе и, ведя борьбу с материей, вернуться по световой оси к изначальному состоянию к месту Третьего Интеллекта, на сей раз полностью осознав свою ошибку и восстановив свое достоинство. Таким образом, слабость Десятого Интеллекта искупается собиранием душ, соединением духовных усилий человечества в месте Центра, в Империи Духа, чтобы в момент Великого Воскресения (al-Qaim al-Qiyama ) все они в едином порыве взмыли к высотам духовного мира.
Если применить это к циклу легенд о Святом Граале, мы получим картину, где поиск Царя Мира и его скрытого царства это не только обращение к источникам истинной власти, которую рыцари стремятся получить, чтобы нести снова свет могущества на периферию мира, но и акт помощи самому Царю Мира, восстанавливающего за счет преданности и подвигов духовного рыцарства свою утраченную полноту. Это акт излечения хромого короля-рыбака, который, собрав частицы своего же света в душах людей, обративших мысль к ее истокам, получает возможность вернуться на небесную родину вместе с теми, кто был ему верен даже в самые темные моменты истории. Так Царь Мира не просто спасает, но и спасается теми, кто предан ему и его скрывшемуся Царству.
Чаша и Копье
В центре сюжетов о Царстве Грааля находится главный сакральный объект Чаша Грааля и непосредственно связанное с ней копье Лонгина. Здесь, как и в других символических цепочках, связанных с Царем Мира, христианские мотивы переплетаются с древними кельтско-германскими сюжетами и образами.
В классической версии рассказа о Святом Граале речь идет о том, что Иосиф Аримафейский, тайный ученик Христа, взявший его тело после распятия, собрал кровь Спасителя, хлынувшую из его ребер после их прободения центурионом Лонгиным (который по христианскому преданию позднее раскаялся и стал убежденным христианином), в сосуд (это и есть Грааль) и принес его на север Европы. Куда именно, разные версии расходятся, но чаще всего фигурируют территории, где преобладали кельтские народы прежде всего бритты, населявшие Англию до прихода германских племен англов, саксов и ютов. Подчас упоминается остров Авалон, находящийся на дальнем западе или севере, что воссоздает сакральную географию кельтских преданий. В других случаях речь идет об Англии и даже более конкретно о Гластонбери (иногда Солсбери), где было основано древнейшее в Англии Гластонберийское аббатство и где, по преданию, и находилась могила Иосифа Аримафейского. Эти же земли были тесно связаны с циклом преданий о короле Артуре.
В самых ранних средневековых редакциях с конца XII века образ Иосифа Аримафейского приобрел экзотические черты. Он описывался как языческий воин, пришедший служить Понтию Пилату из Северной Европы, то есть оттуда, куда позднее он и доставил Святой Грааль. Ко Христу он обратился вследствие серии чудесных световых откровений.