Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Вечерком он всегда свободен. Только, батюшка, прошу вас о моем сегодняшнем посещении ему не говорить: я к вам зашёл по своему секретному делу: я да вы о нем только будете знать.
Священник уставил на него глаза, как бы желая проникнуть в его душу и узнать: с добрым или с злым намерением принесло его к нему.
Вы, батюшка, не подумайте чего дурного, я к вам за благословением пришёл, как бы угадав мысль его, сказал приказчик.
Рад тебя выслушать, на добрые дела я всех благословляю.
Жениться я задумал, вот что!
Святой час тебе; у кого же невесту сосватал? Уж не у Луки ли Петровича Дуняшу хочешь взять? полюбопытствовал пастырь духовный.
Нет, из деревни Реши себе подругу выбрал.
Чья же она будет?
Дочь простого крестьянина, пришлась она мне по душе, вот и хочу на ней жениться. Благословите?
С моей стороны, с Богом: в законном супружестве лучше жить, чем так путаться, ты уж молодец в летах, пора и домком обзавестись. Где венчаться думаешь?
Просил бы вас не отказать совершить наше бракосочетание, но не знаю, согласитесь ли вы?
Почему не так, по закону обвенчаю.
Приказчик молчал, вертел головою то туда, то сюда и как бы конфузился высказаться прямо.
Да что у тебя? Разве что не ладно?
Немножко есть: беру-то я невесту без согласия её родителей.
Это как же так?
Увезти её хочу, она просватана за другого, нелюбимого ею парня, а девушка хорошая, мы с нею так согласились.
Без законных документов венчать вас не могу, отказываюсь, сказал батюшка.
Вошла попадья с самоваром в руках; разговаривающие замолчали; матушка поздоровалась с гостем, поста вила на стол чайный прибор и уселась было разливать чай, но священник сказал ей:
Уходи, я сам распоряжусь.
Та вышла из залы. Священник обварил чай, налил из чайника два стакана чаю и, обращаясь к гостю, сказал:
Прошу покорно, кушай.
Приказчик не слыхал приглашения священника: он сидел, опустив голову, раздумывая о своём горе. Священник видел, как глубоко был тронут его отказом молодой человек и, как бы сжалившись над ним, немного подумал и сказал:
Не печалься, мой сын, выпей чайку, Бог поможет тебе и исполнит твоё желание. Я с радостью обвенчал бы, но закон не дозволяет, надо иметь свидетельство, дозволяющее твоей невесте вступить в брак.
Оно есть у неё, подняв голову, проговорил жених.
Если так, то и говорить не о чем; представь его, и бракосочетание ваше совершится; а у тебя паспорт во всяком случае имеется.
Без паспорта нельзя, он у меня годовой, ответил приказчик с сияющим лицом и принялся пить чай.
Когда же ты думаешь устроить свадьбу?
После Рождества, батюшка, откладывать мне не хотелось бы.
Чем скорее тем лучше.
Есть у меня, батюшка, другая просьба, не откажите в ней, я сам возблагодарю вас.
Что такое? Говори, если могу, изволь, не откажу.
Дозвольте моей невесте пожить в вашем доме несколько дней; я привезу её к вам на второй день праздника.
Можно; с кем же она будет жить?
Одна, одинёшенька.
Привози, приму.
Приказчик вынул из бумажника двадцатипятирублёвый билет и вручил его священнику.
Напрасно, в деньгах я не нуждаюсь, сказал тот, убирая в карман кредитку.
Это задаточек, батюшка, вы уж не обессудьте, да прошу вас, не говорите пока до свадьбы о моей с вами беседе.
Будь покоен, это между нами умерло, провожая гостя, уверял священник.
Приказчик вышел от него с отрадным впечатлением и, не чуя под собою ног, возвратился в склад, где его ожидал урядник, интересуясь узнать, чем кончилось дело у батюшки.
Глава 71
Батюшка, проводив приказчика, подошёл к окну и долго смотрел вслед удалявшемуся гостю, затем вынул из кармана новенький, как с иголочки, двадцатипятирублёвый билет, развернул его и подумал: «Вот, Бог невидимо послал мне такую благодать, спишь иной раз, да выспишь; пойду-ка я, да попадью свою порадую», а та как раз ему на встречу, да и говорит:
Что это за гость у тебя такой был?
Духовный сын мой, приказчик Акима Петровича, знаешь, небось? Его ещё так недавно разбойники на улице чуть не убили.
Слышала. Зачем он к тебе приходил?
Подарочек принёс, возьми, да убери подальше его, подавая ей кредитный билет, сказал священник, вынул из кармана подрясника свою тавлинку и понюхал из неё табачку.
Матушка с большим любопытством оглядела кредитку, покачала головой и спросила:
Ради чего же это?
После узнаешь, а теперь ступай, накрывай на стол, обедать пора.
Попадья ушла, спрятала билет в комод и собрала обедать.
За трапезой священник рассказал ей причину посещения его приказчиком и добавил: «Смотри, об этом ни кому не рассказывай, придёт время, все сами узнают».
Ладно. Да и говорить некому, по селу, что ли, мне ходить.
Дьяконице не скажи, она баба такая, слова на языке не удержит, всем разблаговестит.
Куда же мы девку-то поместим?
С нами побудет, дня три не больше проживёт, а жених за всё заплатит.
Смотри, беды с ней как бы не нажить.
Ничего не будет; я знаю, что делаю.
Обыска какого не было бы? Может быть, она беглая какая.
Дура ты! Я говорю, что она крестьянка, а женятся они только украдкой от её родителей.
Ох, сдаётся мне что-то недоброе, вздохнула матушка.
Священник прекратил свой разговор, вышел из-за стола, прошёлся несколько раз по комнате и прилёг отдохнуть.
В складе уряднику с приказчиком поговорить не удалось: присутствие Акима Петровича мешало их объяснению, а потому приказчик шепнул своему приятелю, чтобы он уходил домой и ждал бы его вечерком у себя; тот раскланялся с Акимом Петровичем и вышел.
У приказчика как-то всё не ладилось: он ошибался то в денежных расчётах с покупателями, то в нарезке отпускаемых бочек и бочонков с вином, одним словом, голова его была занята не делом по складу, а мыслями о своей Степаниде; хозяин заметил его рассеянность и сказал:
Ты, братец, сегодня, кажись, не в своей тарелке!
Это, Аким Петрович, вы к чему говорите?
Путаешь всё, я замечаю.
Да, мне что-то не по себе, голова болит.
Так ли, полно? Не дурь ли какая в неё засела?
Что вы, Аким Петрович, разве меня не знаете? Не первый год, небось, у вас служу!
Вижу я, вижу, ты, братец, меня не проведёшь, я давно за тобой что-то неладное замечаю, а ты мне правду говори, не задумал ли жениться, голубчик? Что-то у вас с урядником больно уж дружба плотная завелась! Зачем это он приходил к тебе?
Он не ко мне, а так заходил, повидаться.
Ты у меня смотри, я шутить не люблю, хочешь заниматься делом, так занимайся, а то, брат, я и по шапке.
Это как вам будет угодно, обидевшись на хозяина, ответил приказчик, взял свой картуз и направился к. выходу.
Ты это что ж, грубиянить? крикнул ему вслед Аким Петрович.
Приказчик остановился, обернулся к хозяину и сказал:
Гоните меня, так я и ухожу.
Куда?
Туда, куда придётся.
Дурак, тебе говорят для твоей же пользы, а ты ещё нос подымаешь! Занимайся своим делом не шебурши.
Приказчик сел на своё место и принялся за траллес[2], поверяя на нем отпускаемое кому-то вино. Аким Петрович взял свою шапку и вышел из склада, ворча себе что-то под нос.
Вечером приказчик отправился к уряднику, который ждал его с большим нетерпением. Приятель его вошёл. таким невесёлым, точно что потерял. Урядник взглянул на него и спросил:
Чего это ты так затуманился?
С хозяином повздорил, кидая на стул фуражку и поправляя свой вихор, ответил тот.
Из-за чего же у вас вышло?
Так, из-за пустяков!.. Досадно, братец: работаешь, как вол, а он тебе шпильки разные подносит. Хотел совсем от него уйти, да уговорил, опять остался. А то, всё равно, думаю, не сегодня, так завтра придётся с ним расстаться, послужил и довольно. Вот женюсь, своё дельце, заведу.
Успокойся, что будет, увидим, а пока от места отказываться не след; рассказывай, что батюшка, как тебя принял?
С ним всё уладил, а вот на чём теперь в Реши поедем, не знаю, хозяйских лошадей мне бы брать не хотелось.
Мою запряжём, конь добрый, довезёт.