Всего за 399 руб. Купить полную версию
Не вздумай учиться на машинистку, малышка, сказала Пег, обращаясь ко мне. А если и выучишься, никому не признавайся, иначе тебя засадят за пишущую машинку до конца твоих дней. Хуже только профессия стенографистки. Все равно что заживо себя похоронить. Стоит взять в руки блокнот для стенографии, и уже от него не избавишься.
И тут впервые с тех пор, как мы поднялись наверх, неземное создание, сидевшее на диване в другом конце гостиной, внезапно заговорило.
Ты, кажется, сказала, что умеешь шить? спросила Селия.
Я снова удивилась, насколько низкий у нее голос. Теперь она еще и смотрела прямо на меня, отчего я слегка струхнула. Не хотелось бы, говоря о Селии, злоупотреблять эпитетом «знойная», но ничего не поделаешь: от нее действительно исходил жар, даже когда она не прикладывала специальных усилий. Выдержать ее горячий взгляд оказалось непросто, поэтому я просто кивнула ей, а ответ адресовала в сторону Пег, как более безопасную:
Да, умею. Меня бабушка Моррис научила.
И что ты умеешь? спросила Селия.
Ну, например, я сама сшила вот это платье.
Ты сама сшила это платье?! взвизгнула Глэдис.
Они с Роландом накинулись на меня, как поступали все девчонки, узнав, что мой наряд изготовлен собственноручно. Оба принялись теребить и ощупывать меня со всех сторон, этакие прелестные маленькие обезьянки.
Неужели правда сама? повторяла Глэдис.
Даже кантики? восторгался Роланд.
Мне хотелось ответить: «Да это ерунда!» ведь мне удавались и куда более сложные модели, а это простенькое платьице, при всей его прелести, не потребовало особых трудов. Однако я побоялась выглядеть заносчиво, поэтому просто сказала:
Всю свою одежду я шью сама.
Селия снова заговорила из противоположного угла гостиной:
А как насчет костюмов для театра?
Смотря какие костюмы, но, пожалуй, я справлюсь.
Селия встала и произнесла:
Вот такой сделаешь? Она сбросила халат, и тот упал на пол, открывая взгляду ее сценический наряд.
(Знаю, фраза «сбросила халат» звучит слишком картинно, но Селия и правда не снимала одежду, как другие смертные женщины, она сбрасывала ее. Всегда.)
Фигура у нее была потрясающая, а вот костюм не представлял собой ничего особенного: нечто вроде раздельного купальника из блестящей ткани. Такие вещи всегда лучше смотрятся издали, чем вблизи: шортики с высокой талией, расшитые яркими пайетками, и бюстгальтер в стеклярусе и перьях. На Селии костюм выглядел отлично, но на ней и больничная ночнушка выглядела бы отлично. Если честно, шортики не мешало бы подогнать по фигуре. Да и бретельки лифа были пришиты криво.
Да, такой сделаю, кивнула я. Со стеклярусом придется повозиться, но это всего лишь украшение. А сама модель очень простая. Тут меня осенило, словно молния озарила ночное небо: Слушайте, а если у вас есть художница по костюмам, можно мне с ней поработать? Я стала бы ее ассистенткой!
Раздался дружный хохот.
Художница по костюмам? воскликнула Глэдис. По-твоему, у нас здесь «Парамаунт пикчерз»? Думаешь, мы прячем в подвале Эдит Хэд[5]?
Девушки сами отвечают за свои наряды, пояснила Пег. Если в костюмерной ничего не найдется а у нас там ничего и нет, приходится справляться собственными силами. Конечно, влетает в копеечку, но так уж заведено. Вот этот костюм, Селия, он у тебя откуда?
Купила у одной девчонки. Помнишь Ивлин из «Эль Марокко»? Она вышла замуж, в Техас переехала. Оставила мне целый чемодан костюмов. Вот уж свезло так свезло.
Еще как свезло, хмыкнул Роланд. Свезло, что триппер от нее не подцепила.
Брось, Роланд, вмешалась Глэдис. Ивлин не такая. Тебе просто завидно, что она умудрилась выскочить замуж за ковбоя.
Если поможешь девочкам с гардеробом, Вивиан, все будут только счастливы, заверила Пег.
А сумеешь сделать мне костюм для спектакля про южные моря? спросила Глэдис. Как у гавайской танцовщицы?
Еще бы спросила шеф-повара, сумеет ли он сварить кашу.
Без проблем, ответила я. Завтра и сделаю.
А мне? подскочил Роланд.
Бюджета на новые костюмы нет, предупредила Оливия. Мы так не договаривались.
Ах, Оливия, вздохнула Пег, из тебя получилась бы отличная жена викария. Не порти деткам веселье.
Я невольно обратила внимание, что с самого начала разговора Селия не сводит с меня глаз. Ее внимание одновременно и пугало, и приводило в трепет.
А знаешь, Вивиан, изрекла она, пристально меня изучив, ты хорошенькая.
Справедливости ради скажу, что обычно мою миловидность замечали раньше. Но разве станешь обвинять в невнимании обладательницу такого лица и такой фигуры, как у Селии?
Мне даже кажется, мы с тобой похожи, добавила она и впервые за вечер улыбнулась.
Признаюсь честно, Анджела: ничего подобного.
Селия Рэй была богиней; я неуклюжим подростком. Хотя, строго говоря, некоторое сходство все-таки имелось: я тоже была высокой брюнеткой со светлой кожей и широко посаженными карими глазами. Мы сошли бы за двоюродных сестер, но уж никак не родных, а тем более не близнецов. Фигуры у нас различались кардинально: у Селии соблазнительные округлости, у меня сплошь острые углы. Но ее слова мне польстили. Впрочем, я до сих пор уверена, что Селия Рэй обратила на меня внимание по одной-единственной причине: мы действительно были чуточку похожи, самую малость. Это ее и привлекло. Для столь тщеславной особы, как Селия, я служила лишь отражением в зеркале, пусть даже очень мутном и очень далеком. А Селия не встречала зеркала, которое ей не нравилось бы.
Надо бы нам с тобой одинаково одеться и пройтись по барам! заявила она. И снова меня поразил ее голос: низкий, грудной, по-кошачьи бархатистый и с сильным бронксским акцентом. Уж мы-то найдем приключений на свою голову!
Я даже понятия не имела, как реагировать. Просто сидела и хлопала глазами, как глупая школьница, которой совсем недавно была.
Что до тети Пег между прочим, моей законной опекунши, то она, услышав столь неправедный призыв, воскликнула:
Отличная идея, девочки!
Пег подошла к бару и принялась смешивать очередной мартини, но тут Оливия положила вечеринке конец. Суровая смотрительница театра «Лили» встала, хлопнула в ладоши и объявила:
Довольно! Пег нужно немедленно в кровать, иначе утром она не поднимется.
Да чтоб тебя, Оливия! Сейчас ты у меня в глаз схлопочешь! пригрозила тетя.
Марш спать, Пег, повторила неумолимая Оливия и для пущей острастки потянула тетю за кушак. И немедленно.
Присутствующие потянулись к выходу, наперебой желая друг другу спокойной ночи.
Я вернулась в свою квартиру (подумать только, в свою квартиру!) и продолжила разбирать чемодан. Но никак не могла сосредоточиться. Голова гудела от восторга и волнения.
Пег заглянула ко мне, когда я развешивала платья в гардеробе.
Как устроилась? спросила тетя, оглядывая безукоризненную квартиру Билли.
Мне так здесь нравится! Прекрасное место.
О да. У Билли губа не дура.
Пег, можно вопрос?
Конечно.
А как насчет пожара?
Какого пожара, малышка?
Оливия сказала, что сегодня в театре был пожар. Вот я и хотела узнать, все ли в порядке.
Ах, ты об этом! Ничего страшного, просто старые декорации вспыхнули на заднем дворе. У меня есть друзья в пожарной части, мы быстро все потушили. Господи, неужели это случилось сегодня? Я уже и думать забыла. Пег потерла глаза. Что ж, малышка, вскоре ты узнаешь, что в театре «Лили» вся жизнь состоит из череды маленьких пожаров. А теперь спать, иначе Оливия сдаст тебя полиции.
И я отправилась спать. То была моя первая ночь в Нью-Йорке и первая (но далеко не последняя) ночь в постели чужого мужчины.
Даже не помню, кто в тот вечер убирал со стола и мыл посуду.
Наверняка Оливия.
Глава четвертая
Всего за две недели со дня переезда в Нью-Йорк моя жизнь перевернулась с ног на голову. Помимо всего прочего, я лишилась девственности. Это ужасно смешная история, Анджела, и вскоре я тебе ее расскажу, если наберешься терпения.