Леонид Моргун - Русские народные сказки стр 3.

Вот мало спустя приезжает домой сам старый царь.

Узнал он, что без него произошло, обрадовался он, что сын-то его настоящей объявился, да что такой он смышленый и дельный,  передал ему все царство, а сам в отставку вышел.

Ну, и стал новый царь царствовать, дела решать, да все загадками, куда мудренее старого царя. И прозвал он себя царь-Солома, потому что нашел его пастух на соломе.

Пришло время, и умер царь-Солома и попал в ад. Как воскрес Христос да сошел в ад, чтобы хороших людей из ада вывести, увидал Он в аду, в геенне огненной, царя-Солому и говорит ему:

 Ты здесь зачем? Чай, ты и хитрый, и мудрый был!..

А царь-Солома Ему и отвечает:

 А кто же мне мудрость-то дал? Ты, небось!..

И сказал ему тогда Христос:

 Иди за Мной!

И вывел его Христос из ада, однако, в рай его за Собой не повел. II остался с той поры царь-Солома между адом и раем.

Да, вот и хитрый был царь Солома, а все не святой. В святые-то выхитрить себя так и не смог!..

2. Сыроедиха одноглазая

Жил-был кузнец, и ничего-то он на свете не боялся.

Ходят, ходят к нему люди и все говорят, наконец:

 Ох, горюшко!.. Ох, беда!..

Слушал их кузнец, слушал и говорит:

 Что такая за беда на свете?.. Что-то я никакой беды не знаю. А ну-ка, пойду я по свету белому, поищу эту беду,  авось, найду её да посмотрю, что это за диво такое?..

Ну, вот, собрался он в путь-дорогу и пошел, куда глаза глядят. Шел он, шел и встречает по дороге швеца.

 Куда идешь, добрый человек?  спрашивает.

 Да иду, чтоб на месте не стоять!.. А ты куда?..

 Да иду я беду свою искать. Что это за диво такое?..

 Ну, ладно, пойдем вместе с тобой.

Шли они, шли и пришли в лес дремучий, а в том лесу была избушка. Вот они вошли в избушку, там нет никого; они Богу помолились и легли спать.

Рано поутру вернулась в избушку сыроедиха одноглазая, увидала гостей незваных, непрошеных и давай их опрашивать:

 Откуда вы, бродяги?.. Чего вам, такие сякие, надо здесь?..

 Да вот мы беду свою искать идем,  отвечают кузнец и швец.  Я кузнец,  говорит один.  А я швец,  говорит его товарищ.

Ничего им на это сыроедиха не сказала, натаскала дров полную печь, затопила ее, потом взяла швеца да в огонь его и бросила. Швец там и испекся. А она его вынула из печки и съела его.

Обмер кузнец от страху. «Ну,  думает,  вот она беда-то моя когда пришла».

А сыроедиха и говорит ему:

 Слушай, добрый молодец; коли ты кузнец, так прожги ты мне другой глаз, а то я одноглазая.

 Что ж,  говорит кузнец,  это можно..

Сыроядка заперла двери, чтобы кузнец от неё не убежал, и говорит ему:

 А ну-ка, разожги жегал в огне и прожги мне во лбу глаз

Кузнец ей и говорит:

 Ладно, только принеси мне такую веревку, чтобы я тебя мог по рукам и по ногам связать.

Принесла ему сыроедиха веревку, кузнец взял ее и говорит:

 А ну-ка, попытайся, не разорвешь ли ты веревку.

Она только натужилась и порвала веревку.

 Эта веревка не годится,  говорит кузнец,  давай другую.

Сыроядка и другую веревку порвала.

Взял кузнец третью веревку и так скрутил ею сыроедиху, что той и ворохнуться нельзя.

Потом раскалил он жегал и выжег сыроедихе её единственный глаз

Сыроедиха от боли не выдержала, собрала все свои силы, натужилась и порвала веревку. Потом ощупью собрала дрова, затопила печь и хотела кузнеца в огонь бросить. Да только кузнеца-то она никак не могла поймать со слепу; она руками шарит по всем углам, а кузнец от неё всячески увертывается. Да не спастись бы ему от сыроедихи, кабы не овцы в избушке: кузнец всё под ними хоронился.

 Ладно,  говорит сыроедиха,  повыкину-ка я всех баранов за окно, тогда я его, разбойника, живо найду в избушке

Вот и стала сыроедиха баранов одного за другим хватать да за окно на двор выкидывать. А в дверь их выпускать боялась, как бы кузнец тоже не выбрался через дверь. Только кузнец и сам малый не промах был. Вывернул он тулуп наизнанку, надел на себя, а сам ходит на четвереньках да этак, по-бараньему: «Бэ-э бээ!..» будто и он баран тоже Баба-сыроедиха нащупала его, ухватила за овчину и выкинула в окно на двор А кузнец, как за окном очутился, вскочил на ноги и крикнул:

 Будь здорова, беда неминучая!..

Обозлилась баба-сыроедиха.

 Ладно, беги, беги!..  шипит.  Я тебя все равно поймаю!..

Бросился кузнец бежать со всех ног, добежал до лесу темного, глядь бревно лежит, а в бревно топор серебряный воткнут, и у того топора топорище чистого золота.

Пожалел кузнец даром добро бросать, ухватился за топорище, а рука-то у него к топорищу и прилипла. Он, было, и так, и сяк,  всё никак не отстаёт рука от топорища

А баба-сыроедиха подбежала к нему и хохочет:

 Я же тебе сказывала, что поймаю тебя?..

Да кузнец не сплоховал, вынул нож из кармана, отрубил себе руку по кисть и убежал домой Прибежал он домой; отдышался и говорит:

 Ну, теперь и я знаю, что такое значит беда неминучая!..

3. Преображенный дьявол

В старо-прежние времена, в незапамятные годы жил-был в дремучем лесу, в хоромах княжеских князь некий. И хоть крещёная душа был этот князь, а всё же сторону татар держал, и всё, что ему Мамай ни укажет, князь всё по его воле делал: и народ губит, и села жжет, и скот к себе угоняет. Греха и ответа не боялся. Лют больно был князь до своих. Вот и пишет он хану татарскому грамотку, что-де предоставлю я тебе весь народ крещёный, а только ты меня царем над ним возвеличь! Басурманский хан согласен был. И начал князь лютовать пуще прежнего.

И прогневался Господь на него, отвел от него архангела Гавриила, тут нечистый к князю и начал подступать.

Обернулся нечистый туром-золотые-рога. Увидал его князь и погнался за ним. Долго гонял его князь, наконец изловчился, метнул копьем и свалил тура-золотые-рога. Упал тур-золотые-рога, обернул голову на князя и усмехается. И понял тут князь, какого он зверя полонил. А нечистый скинул обличье с себя и говорит:

 Ну, князь, добрался я до тебя. Теперь не вывернешься ты у меня. Иди за мной.

Испугался князь и говорит:

 Пожалей ты меня. Дай мне прежде в грехах своих покаяться и грехи свои замолить!..

 Нет,  говорит нечистый,  не могу.

А князь ему.

 Да ведь и ты, сказываюсь, прежде Бога восхвалял.

 Это точно,  говорит нечистый,  было такое дело восхвалял я Бога!..

Князь покачал головой и говорит:

 Сказывают про тебя это точно, а только не может того быть, чтобы это было.

Ну, тут уж нечистого за сердце взяло.

 Хочешь,  говорит,  я тебе покажу, как я прежде Бога восхвалял?

 Покажи,  говорит князь.  Только я тебе не верю

И запел тут дьявол хвалу Богу, как в прежние годы, бывало, он певал. А как за временем запамятовал он, а теперь вспоминать стал,  так всё только о Боге и помнил. II такая это песня была, что сам князь, на что злодей был, и тот очувствовался и заплакал. И видит он вдруг, что от песни своей преобразился нечистый: и крылья у него побелели, и тело его стало чистое, светлое такое, и когти на руках спали, и стал он отдаляться от земли, стал подниматься к небу. Руки горе поднял, к небу летит, а сам поет и поет свою песню райскую А там и пропал, словно растаял ясным облаком

И одумался князь: «Ужели,  думает,  я хуже нечистого?»

Собрал рать сильно могучую, одолел ханское войско, а на том месте, где нечистый райскую песнь пел, церковь поставил и указал себя после смерти под папертью положить

4. Богатырский белый конь

Вот, сказывают, в старо-прежние годы привалила татарская орда-сила в рязанскую землю. Вел ее сам хан Батый, да путем-дорогой позамешкался что-то и поотстал от своей орды.

Прослышали, проведали князья рязанские про орду татарскую, обкольчужились, облагались, собрали вокруг себя рать сильно-могучую и выходили супротив татарского отряда на почестен бой.

Сходились рати великие на берегах Быстрицы, возле болотца Ермачкова и заводили лютый бой. И от той борьбы содрогнулась мать сыра-земля; от убитого ратного люда Быстрица горой стала, вся красным-красна.

Бьется, ломится сила святорусская, не сдержать ей татаровья И сложила бы рать великая головы буйные все до единой, да налетал о ту пору, неведомо откуда, богатырь незнаемый на белом коне. Под копытами коня земля гудёт, изгибается; из ноздрей коня огонь пышет, из ушей дым столбом валит. А за витязем его дружина хоробрая летит, словно жар горят все доспехи её богатырские