Севостьянов А. В. - Лига Чистоты стр 8.

 Вы устали,  сказал Кейн.  Вы сыты всем этим по горло, мой мальчик.

Магнус сделал хороший глоток, стараясь преодолеть смущение.

 А я здесь, чтобы помочь вам,  продолжил Кейн.  Мы все.

 Все?

 Мои друзья, Магнус. Я пригласил вас этим вечером, потому что хотел, чтобы вы встретились, чтобы они послушали вас.

 Я не так много говорил.

 О, вы говорили великолепно. На всех произвели впечатление. Я горжусь вами, Магнус. Но сейчас мне бы хотелось узнать, что вы думаете о нас?

Магнус сделал еще глоток и откинулся в кресле.

 Хорошо, Джон, давайте поговорим. Что я об этом думаю? Собрание престарелых анонимных алкоголиков? Отколовшаяся ветвь союза морального возрождения? Новоявленная масонская ложа, поддерживающая связи с бойскаутами? Вы сами мне расскажите.

Кейн минуту посмотрел на него, хлопнул по подлокотникам и рассмеялся.

 Нет, ничего столь сложного. Мы даже не являемся обществом, в том смысле, что у нас нет официального членства. Давайте назовем это свободной ассоциацией обычных людей разного происхождения и разных профессий, связанных общими взглядами и стремящихся к общей цели. Никакой политики, ничего общего с правым крылом, левым крылом; все это только ярлыки. Мы за то, что стоит выше политики что сломает догмы и экономические барьеры. Нечто действительно замечательное, мой мальчик!

Магнус тихо сидел и размышлял, то ли Кейн слегка сошел с ума, то ли это лишь его причуды.

 Что же это замечательное, Джон?

Но Кейн поднял руку.

 Не торопитесь. Прежде, чем мы пойдем дальше, я должен предупредить вас об одной вещи, Магнус. Этим вечером вы были на высоте. Даже слишком на высоте. О, я знаю, я сказал, что мы все были под впечатлением. Да, да. Вы говорили замечательно, и полностью одурачили остальных. Но не меня. Ложь я чувствую издалека. Изобличать лжецов и обманщиков было моей работой во время войны. Вам, конечно, это известно?

Последовала пауза, комната словно уменьшилась, стала темнее, будто все сосредоточилось в пристальном взгляде черных запавших глаз Кейна.

 Итак, вы думаете, что я лжец?

 Я так не сказал. Просто я говорю, что вы не были с нами совершенно честны. Я не говорю о ваших взглядах. Их вполне можно понять по вашим публикациям. Нет, я имею в виду нечто очень личное, вроде того, что вы представляетесь непьющим. В этом вы лгали, Магнус.

У Магнуса появилось внезапное желание залпом выпить то, что оставалось в бокале и хлопнуть дверью. Его назвали лжецом и мошенником. Но что за мошенник из службы газа был вчера в его квартире? Если бы он выпил чуть больше, он бы поднял этот вопрос и навлек на себя неприятности. Но Кейн пригласил его сюда наверх по каком-то делу. Магнус хотел узнать, по какому.

Кейн сидел и, не мигая, наблюдал за ним. Как Склирос, подумал Магнус, собирающийся совершить убийство за канатами, уверенный и беспощадный. Он хотел, чтобы Кейн продолжал.

 Если вы пьете, то это ваше дело. А я знаю, что вы пьете слишком много. Вы пьете, потому что вы несчастливы, одиноки и боитесь самого себя.

Магнус покраснел и налил себе еще виски молча, ничего не спрашивая, и Кейн без комментариев продолжил:

 Вы пьете из-за вашей жены.

 Черт с ней, с моей женой.

 Расскажите мне о ней. Что случилось? Что было не так?

 Все не так. Все, кроме постели, да и это обычно лишь только после хорошего ленча.

Он уткнулся в свой стакан, а Кейн мягко продолжил:

 Но решающий момент? Всегда бывает решающая причина, правда?

 Возможно. Кажется, мы были в каком-то клубе. Она отлично танцует и очень любит танцевать. А я танцевать не могу. Наверное, я слишком много выпил, вышел из себя и пытался увести ее оттуда. Она не соглашалась, затем был скандал с одним из ее друзей, и меня попросили удалиться. Все очень тривиально.

 Я так не думаю. А потом?

 Я назвал ее шлюхой, а она меня хромым уродом. Такая вот была сценка.

Он поставил виски и положил руки на подлокотники кресла.

 Но я не понимаю, какое это имеет отношение к нашему разговору, Джон. Ведь вы пригласили меня сюда не для того, чтобы поговорить о моей жене?

 Я хотел побольше узнать о вас. Я хочу вам помочь.

Магнус ничего не сказал, и он продолжил:

 А что случилось после скандала? Вы не сразу оставили ее?

 Мы пытались помириться, но ничего не получилось. Неудачный брак. Банальный случай.

 Держите это при себе, Магнус. Вы и так позволили себе быть униженным женщиной. Не то, чтобы я вам не сочувствовал, заметьте. Я сам проходил через такую грязь. Но с одной разницей я не пытался забыться в вине. Я не прятался от себя самого, не ненавидел себя и весь мир вокруг.

 Нет?

Магнус попытался утопить свою ярость в очередном бокале виски. Ты, ханжеская моральная проститутка, подумал он.

 А с вами что произошло, Джон? Ваш брак тоже был не совсем удачен?

 Да.

 Что случилось?

 Случилось?  Кейн быстро перевел дыхание.  Это было в тысяча девятьсот сорок втором году. Я был в Северной Африке и не мог уехать оттуда более пяти месяцев. Однажды мне сказали, что в Англию в трехчасовой срок собирается отправляться самолет. У меня был десятидневный отпуск, который я и решил использовать. Когда мы прибыли, думаю, куда-то в Хемпшир, я мог позвонить домой, но не стал. Я знал, что жена была в Лондоне, но у меня все еще был собственный ключ я хранил его как талисман от бомбежек. Я хотел сделать ей сюрприз. Действительно, хотел.

Он больше не смотрел на Магнуса, глаза его были опущены вниз, он был обращен внутрь себя; наконец он продолжил низким и странным голосом.

 Она уже встала, надела халат, когда я вошел в спальню. Но мужчина был еще в кровати, натянув простыни до подбородка, будто в сцене французского фарса. Что оказалось весьма уместным, поскольку этот паразит оказался французом.

Если бы не выражение лица Кейна, Магнус рассмеялся бы.

 Я подумал, что он французский офицер связи из окружения де Голля. В тот момент я чувствовал себя удивительно спокойным. Я достал мой служебный револьвер и сел в кресло, глядя им в лица. Жена долго и много говорила, пыталась вымолить прощение и взывала к благоразумию. Она наговорила кучу вздора о том, что война якобы создает особые моральные условия и тому подобное. Француз молчал. Я тоже. Я оставался там почти два часа, размышляя, кого из них прикончить. В конце концов, я встал, убрал оружие и ушел, не сказав ни слова. Я долго бродил по затемненным улицам, потом сознательно напился до чертиков в клубе военно-воздушных сил. Я проснулся с наихудшим, но последним в моей жизни похмельем, а также со странным ощущением внутренней чистоты и покоя. Я очистился от гнева и мог начать жизнь сызнова.

Магнус поморщился и протянул руку к бокалу. Кейн продолжил:

 Вы, Магнус, еще только должны обрести покой. Вы все еще горюете и нуждаетесь в помощи. Я здесь, чтобы оказать вам эту помощь. Но прежде, чем я смогу что-либо сделать, я должен быть уверен в вашей порядочности и честности. Превыше всего честность во всем, во все времена.

И еще раз любопытство пересилило у Магнуса его гнев на этого нелепого, тщеславного человека. Он осознал, что это был вызов, и глубоко вздохнул.

 Отлично, Джон. Я не счастлив. От меня ушла жена, я слишком много пью, у меня нет ясной цели в жизни. А вы говорите, что хотите мне помочь при условии, что я буду честен с вами. Хорошо, но если я буду честен с вами, я хочу того же и с вашей стороны.

Он попытался посмотреть Кейну в глаза и продолжил:

 Что все это значит, черт возьми? Что имел в виду сэр Лайонел, когда сказал мне: «Рад, что вы с нами?» Этот вечер был чем-то вроде введения в общество?

 В какой-то степени. И мы рады, что вы были с нами приняв меры, чтобы вы захотели прийти. Нам нужны такие люди, как вы, Магнус. Вы не плывете по течению. И вы не один из этих придурковатых либералов или сентиментальных гуманистов. Про вас нельзя сказать «Кишка тонка».