Севостьянов А. В. - Лига Чистоты стр 7.

 Да?  У Склироса были светло-серые глаза.

Магнус сказал:

 Я только что закончил писать некролог Ивору Несбиту. Ваше имя упоминалось в одном из первичных материалов. Сообщалось, что вы были в суде этим утром.

 Совершенно верно. И что из этого?

Магнус хмуро посмотрел на него.

 Извините. Я не должен был об этом говорить.

 Почему нет?

 Ну,  Магнус обнаружил, что избегает взгляда Склироса,  этот случай такого рода, что вряд ли бы вам захотелось, чтобы ваше имя упоминалось в связи с ним, не так ли?

 Вы так думаете?  Серые глаза ничего не выражали; затем Склирос вдруг рассмеялся, дружески, доверительно.  Вы имеете в виду, что это был старый педик?  Он покачал головой.  Я не столь чувствителен, во всяком случае, к вещам такого рода.

 Что же произошло?

 Прошлой ночью с этим старым дятлом?  Склирос усмехнулся.  Обычный случай. Я позволил ему поболтать с собой, а когда он начал меня уговаривать, я арестовал его.

 Это произошло на улице?

Усмешка стала шире.

 Совершенно верно.

 Не в клубе?

Склирос стоял рядом, его руки были опущены вдоль тела в каком-то странном угрожающем положении. Он очень тихо спросил:

 Что-нибудь говорили о клубе?

Магнус пожал плечами.

 Я просто поинтересовался. Потому что Несбит был «своим парнем» в ночных заведениях.

 Разве? Вы знали его?

 Не очень хорошо. Несколько раз я брал у него интервью.

 Понимаю.

Голос его принял бесстрастную четкость, которую он видимо выработал для использования в суде, полиции, тюрьме, а может быть и дома.

 Рад был встретить вас, мистер?..

 Оуэн. Кстати, когда состоится дознание?

 Полагаю, в начале следующей недели. Разве «Пейпер» не информирует вас о подобных вещах?

 Все в свое время,  ровно сказал Магнус.  Я просто поинтересовался, существуют ли какие-либо осложнения, которые могут задержать его.

 Почему они должны существовать?

 Это я задаю вопросы, сержант?

Серые глаза невозмутимо встретили его взгляд.

 Не упоминайте мое звание, мистер Оуэн. Сейчас я не при исполнении служебных обязанностей.

 Я думал, полицейский всегда находится при исполнении служебных обязанностей.

Склирос вздохнул.

 Ну, как вам нравится, мистер Оуэн. Рад был вас встретить.  Он повернулся к Кейну.  Думаю, мне пора, Джон. Спокойной ночи и спасибо за все.

Магнус посмотрел вслед полицейскому, сопровождаемому долговязой фигурой Мередита.

Сэр Лайонел Хилдер повернулся к Кейну и проворчал:

 Я отправляюсь в бильярдную, Джон. Если хотите, мой шофер отвезет вас домой.  Он взглянул на Магнуса.  Что ж, молодой человек, рад, что вы были с нами.  Он холодно улыбнулся и твердо пожал руку Магнусу. Внезапно тревожная мысль пронзила Магнуса: ведь это легендарный знак масонов прикосновение ладони, молчаливое приветствие тайного общества.

В это время Кейн взял его под руку.

 Вы хотите остаться, Магнус, или предпочтете легкую беседу перед тем, как лечь спать? Вы без машины? Хорошо.  Он уже вел его к лестнице.  Мне как раз на Пикадилли. Это ведь в вашу сторону?

Магнус кивнул, но ничего не сказал. Итак, Кейн знал, что он живет в Баттерси, хотя поддерживал с ним связь только через «Пейпер». В дирекции был адрес Магнуса, но он понадобился Кейну не потому, что тот захотел иметь с Магнусом более близкие отношения? Или, может быть, он понадобился для того, чтобы прислать маленького человечка для проверки утечки газа?

В конце лестницы все еще стояли, как часовые, молодые люди в темных костюмах. Когда Кейн проходил мимо, каждый из них поднял руку в не совсем понятном приветствии. На улице стоял старомодный черный «роллс-ройс». Дверь придерживал шофер в кепке с козырьком и серой форме с длинным рядом пуговиц, как у казаков. Стеклянная перегородка отделяла место водителя от салона.

Некоторое время они ехали в тишине, откинувшись на мягкие сиденья; уличного шума не было слышно, как и в конце ужина. Кейн казался погруженным в свои мысли, и некоторое время Магнус не прерывал его покой; но вскоре молчание начало беспокоить его. Ему ужасно захотелось выпить; ему также чрезвычайно хотелось получить ответы на целый ряд вопросов, но он знал, что преждевременное любопытство может все испортить.

 Я очень доволен проведенным вечером, Джон. Этот последний бой нечто грандиозное.  Он старался говорить как можно веселее.  Как звали того парня Склирос?

 А, Склирос! Он действительно сильный противник.

 Ведь он из сыскной полиции, не так ли?  Он внимательно следил за реакцией Кейна; но тот отвернулся к окну, и Магнус мог видеть только часть его подбородка в мелькании огней встречного транспорта. Кейн даже не кивнул.

Магнус немного подождал и затем продолжил:

 Это, наверное, совпадение, но сегодня днем я занимался одним делом, и его имя там упоминалось.

 Вот как?  Кейн не шевелился, голос его звучал спокойно и безразлично.  Каким образом?

 Он связан с сегодняшним случаем в Юго-Западном окружном суде. Этот Ивор Несбит, что был убит прошлой ночью.

Кейн медленно повернулся и какое-то время сидел, поглаживая подбородок; затем невнятно проговорил:

 Да, грязное дело. Даже его конец должен быть запутанным и сенсационным.

Теперь они стояли в транспортной пробке на Шафтсбери-Авеню, заполненной праздной толпой и довольно подозрительными личностям, появлявшимися со стороны Сохо. Кейн взглянул в окно, а затем тяжело вздохнул.

 Только посмотрите. Знаменитый Вест-Энд Лондона, центр того, что когда-то было одним из красивейших городов мира!

Машина немного продвинулась вперед в транспортном потоке, и мимо окна Кейна, заглядывая внутрь и хихикая, прошла компания молодежи парни с длинными волосами, разбросанными по плечам, девушки в юбчонках, обнажавших бедра, с бусами на голых шеях. Одна из девушек остановилась напротив «роллса», провела пальцем по решетке радиатора и с усмешкой облизала его. Магнус заметил, что она была чрезвычайно хорошенькой; но у Кейна ее жест вызвал более бурные эмоции.

 О, Боже мой!  воскликнул он.  Как мы это терпим? Раньше они меня только раздражали, но теперь они пугают. Если это будущее нации, то мы погибнем так же, как и Рим!

Магнус не мог придумать этой вспышке гнева подходящего объяснения.

Кейн погрузился в мрачное молчание. Несколькими минутами позже они выехали к Пиккадили, на Олбани. Водитель открыл дверь и стоял, внимательно глядя, как Кейн идет мимо домика привратника вдоль каменного прохода.

Апартаменты Кейна помещались на последнем этаже. Один угол комнаты занимал огромный рояль «Стейнвей»; там были старинные кресла, по всем стенам высились книжные полки; масляная картина изображала всадника под лучами полуденного солнца. Мрачное жилище холостяка, освещенное двумя лампами над щитом, под которым висела окантованная фотография известного альпиниста, впервые покорившего пик Маттерхорн в Альпах.

Кейн потер руки и улыбнулся.

 Как насчет стаканчика на ночь? Немного шотландского виски?

Магнус колебался.

 А это удобно?

Кейн заговорщически подмигнул:

 Вполне. Мы сейчас одни. Показываться нет необходимости. Садитесь, расслабьтесь.  Он направился к буфету в углу.  Содовая или чистый виски?

 Содовую, пожалуйста.

Магнус сидел и смотрел на фотографию, пока Кейн не принес непочатую бутылку, сифон и один бокал.

 А вы не будете?  спросил Магнус.

 Нет. А вы наливайте.

Кейн сел в кресло напротив и молчал, пока Магнус открывал бутылку, наливал виски в бокал, разбавив его большим количеством содовой. Когда он поднял глаза, Кейн смотрел на него с улыбкой на смуглом лице.

 Пейте, Бога ради, дружище!  засмеялся он.  Не стоит притворяться, что вы не любите выпить: я вас достаточно хорошо знаю. Кстати, вы выглядите так, будто вам хватит одного бокала.

Магнус плеснул себе еще немного виски, уже без содовой.