Девочка вскочила и выбила миску из кошкиных лап. Брысь испуганно шарахнулась в сторону.
Я сказала, отвали от меня! Пошла вон! Какого ты вообще к нам прицепилась! Кыш отсюда! Брысь! Проваливай!
Он схватила с земли камень и швырнула в Брысь.
Убирайся!
Кошка стремглав умчалась в кусты, а девочка снова упала на грудь Яна.
Через несколько часов Анна поднялась, нашла валяющуюся миску и снова погрела концентрат.
Рысь! крикнула она. Рысечка! Прости меня! Иди сюда?
Кошка молча следила за ней из зарослей вереска.
Прости меня, пожалуйста, повторила Анна. Я была не в себе.
Она сполоснула миску и принялась собирать рюкзак. Из рюкзака Яна она переложила в свой всё необходимое и закинула его за спину. Потом, приноровившись, она ухватила Яна под плечи и попробовала тащить его к дороге. Процесс давался Анне трудно: Ян для неё был слишком тяжёл.
Что ты делаешь? спросила кошка из-за кустов.
Как-то Ян сказал мне, что хотел бы быть упокоен в море, пропыхтела Анна.
Я хочу дотащить его до пролива.
Туда километров пять его тащить! Брысь вышла из кустов и стояла, помахивая хвостом. Ты надорвёшься.
Ничего, сказала Анна, отдуваясь. Дотащу.
Ладно, стой, кошка медленно подошла к девочке. Камнями больше не швыряться, обидными словами не обзываться. Дай слово.
Больше не буду, честное слово.
Анна отпустила тело Яна и выпрямилась.
Извинения приняты. Смотри.
Из плеча кошки вырос манипулятор другого типа, чем видела Анна, с вогнутой пластиной на конце. Брысь завела его под Яна, и он воспарил сантиметрах в двадцати над землёй.
Чёрт возьми, сказала Анна, это что за штука?
Функция сервировки столов. Могу нести до четырёх блюд, в том числе жареного вепря.
От мысли, что ей не придётся тащить Яна пять километров до залива, Анна заметно повеселела.
Ян полегче жареного вепря, это точно. Тогда пошли?
Подожди, сказала кошка. Рюкзак стал тяжеловат?
Н-генератор тяжёлый, пожаловалась девочка.
Тогда клади сюда, и кошка вытянула вторую пластину.
По пластобетону скотландской дороги шагала Анна, рядом с ней семенила Брысь, а справа от кошки над шоссе плавно плыл Ян. Рюкзак покоился в его ногах.
Ты тоже меня прости, сказала кошка.
За что?
Я в Ландне тогда вам соврала. Я сразу знала, что это не вы собор взорвали. Я же видела чинжа, как он сверзился и грянулся. А потом появились вы, и я так обрадовалась! Я же домашняя кошка
Проехали, сказала Анна. Ты мне вот что тогда скажи. Мне раньше неудобно вроде было спрашивать, но раз уж пошёл такой разговор: что стало с твоим хозяином?
Сошёл с ума и самоубился, ответила Брысь. Крушил всё вокруг, меня чуть не сжёг, а потом подорвал себя.
Он что, чинж был?
Да, энергетик. Очень сложный. Поэтому критические ошибки накопились довольно быстро, сказала кошка. Я вот простая система, искин без выкрутасов, у меня запас прочности огромный.
А остальные бесмы?
Да такая же история. Не кто-то один сошёл с ума. Они все сошли с ума, кто раньше, кто позже. Рехнулись, покончили с собой. Анна, представь себе: прогресс остановился, потому что все стали бесмами. Науки нет, культуры нет, каждый сам по себе. Можно жить в своё удовольствие, всё есть и всегда будет. Твори, что хочешь, развлекайся. Зачем ещё что-то делать?
Но ведь были учёные, научники же разные раньше. Разве они не чистили код, не видели проблем? Как же они всё это проморгали?
Анна, люди стареют. Ты думаешь, если они стали бесмами в двадцать семь лет, они не старели? Теламожет быть, но мозги? А теперь представь себе власть вечных стариков, постепенно впадающих в маразм. Власть машин, накапливающих ошибки. Корпорации в итоге передрались и развалились, хорошо хоть, планету не уничтожили.
Стоп, сказала Анна, но ведь были большие искины.
Были. На них и спихнули всю рутину. Кто захочет морочиться энергосетью или динамикой Кольца, когда есть занятия поинтересней? Вот всё и накрылось медным тазом.
Как? Куда же искины делись?
А ты у них спроси. Куда делся Бог после Прыжка? Раздал счастья задаром и свалил. А кто были искины? Большие и очень умные дети. Вот они подросли, и им тоже надоело играться с куклами-людьми и фонариками-звёздами. Свалили делать взрослые дела, как и Господь из сингулярности.
Долбаные ямайские крысы, дьявол их забери! басом сказала Анна, и оглянулась на Яна. Хотя я их понимаю. А мы с Яном всё гадали: почему же так пусто? Где все? Марк так и не докопался до причин коллапса.
Когда тут господствовала смерть, повсюду кипела жизнь, сказала кошка.
А когда люди получили бессмертие, значит
Да. Это не мост во вселенную, не прыжок в вечность и не дорога в бесконечность. Это тупик, Анна. Мёртвый тупик. Пришлый бог принёс отравленный дар.
Да и бог ли это был, пробормотала Анна. А вот и мост.
Перед ними действительно высился мост, обычный древний мост между берегами пролива. На вид вполне крепкий.
Давай Яна на мост, сказала девочка.
Они дошли до середины. Стальные когда-то перила сильно проржавели, но ещё держались. Их край был выше головы девочки.
Вот сюда, и Анна показала на широкий верх перил. Кошка аккуратно уложила Яна, ловко забралась наверх сама и помогла забраться Анне. Над проливом дул сильный ветер.
Держись крепко, сказала Брысь. Она повысила громкость голоса вдвое. Одним манипулятором кошка ухватилась за перила, а другим обвила Анну вокруг пояса. Надо что-то сказать на прощание. Обычно из священных книг говорят и от сердца. Я могу из Библии.
А я из «Сильмариллиона» скажу, Анна убрала шарф с лица и перекричала ветер. Давай ты первая.
Выразительным голосом Брысь начала:
Как зеленеющие листья на густом древеодни спадают, а другие вырастают: так и род от плоти и кровиодин умирает, а другой рождается. Покойся с миром, Ян, ты был хорошим другом, мне будет тебя не хватать.
Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смертьих судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому, и Мелькор их не знает, - прокричала Анна. Так ступай же от Тьмы к Свету, милый Ян, и да встретят тебя во владениях Эру! Я люблю тебя!
И она столкнула тело Яна с моста.
Кувыркаясь, Ян пролетел несколько десятков метров до воды и исчез в серых волнах. Серое в сером.
Прах к праху, заключила кошка.
Они слезли с перил, и ветер сразу утих. На мосту было пусто и гулко. Одновременно Анна с кошкой посмотрели в небо, где в разрывах облаков белела ровная черта Моста бессмертных.
Может, он сейчас там, сказала девочка. Ну, пошли.
Слушай, Анна, начала Брысь, а тебе никогда не хотелось остановиться? Остаться там, где вы проходили? Найти свой дом?
Ха, сказала Анна. Ха-ха-ха. Ахахахахахах! засмеялась она.
Что-то не так? прижала уши кошка.
Остановиться, смеялась девочка. Свой дом найти! Ну ты дала! Остаться!
Тысяча чертей, отсмеявшись, уже спокойней сказала она. Ты же ведь искин. Должна понимать. Я корпоративный клон. У меня вшитая память. И программаискать Эмбанк. Ты вдруг решила, что я человек? Мой домфибра и палатка. Фибра моет и чистит мою кожу, поэтому мы не снимаем одежду, достаточно пару раз протереть лицо под маской салфеткой. Шарф защищает лёгкие от пыли и увлажняет воздух. Палатка ночью регенерирует мои ткани. Я проживу двадцать семь циклов, и всё это время я буду как проклятая искать долбаное Хранилище. Вот что заложил нам с Яном Марк перед распадом. Будет Мост из Скотланда в Исланд, потом в Гринланд, потом в Винланди я пройду их все. Из Америки тоже есть Мосты, и я хоть всю планету обойду, но найду Эмбанк. Разбужу Хранителей, фигли они спят, когда такая лажа кругом.
Анна присела перед Брысь и погладила её.