Всего за 490 руб. Купить полную версию
Да. Но надо спешить. Они переправляются через реку. Завтра все уйдут. Будет поздно.
Уйдут? нахмурился сотник. Это была плохая новость. И тут он впервые в жизни принял смелое и правильное решение, которое в итоге должно было привести к гибели туматов. Эй! крикнул он дозорным. Берите две десятки слева и справа. Идите туда, он показал на склон, по которому спустился Нурэй. Я вижу там плоское место. Поднимитесь. Дальше, он говорит, ущелье. На ту сторону. Там лесные люди. Найдите их. Они переправляются через реку. Нападите и убейте. Тайрун, ты возвращаешься со мной в лагерь. Возьмёшь сотню и вернёшься. Понял? кислое выражение лица подчинённого было красноречивее любых слов. Он хотел остаться и первым напасть на дикарей. Удача была совсем рядом.
Нурэя посадили на лошадь, за спину всаднику. Обычно пленных привязывали верёвками к сёдлам, и те бежали за лошадьми. А тут сотник поступил по-другому. Дозорные удивились. Небольшой отряд развернулся и поскакал к стоянке тумена. Оставшиеся воины собрались у центрального дозора. Десятник прикрикнул, чтобы перестали болтать. Ему самому было любопытно, что произошло, но обсуждать это сейчас было глупо. Тем более, надо было выполнять приказ. Иначе потом можно было поплатиться за медлительность. Он быстро распределил всех на тройки, и монголы, как муравьи, поползли вверх по крутому каменистому склону.
Субэдэй-багатур сидел возле шатра. Пил горячий чай и думал. Увидев лошадь тысячника, сразу махнул рукой. Тот прискакал неспроста. Когда спешивался, позади показались ещё пять всадников. Один из них, похоже, был сотник. Но они ехали чуть медленнее, ждали разрешения приблизиться.
Не надо! Быстрей сюда! Что там? Говори! оборвал тысячника Субэдэй. Ему не терпелось услышать, что произошло.
Дикого охотника поймали. Из гор. Говорят, сам пришёл. Из племени туматов.
Туматов? не сдержался Субэдэй. Такой удачи он не ожидал. Проводники оказались бесполезны. Довели до слияния рек и признались, что дальше никто не ходил. Здесь простояли уже три дня, но ни троп, ни следов людей не нашли. Если бы не этот тумат, пришлось бы поворачивать обратно. Давай его сюда! пряча довольную улыбку в кончиках усов, приказал он.
К шатру подвели молодого, крепкого мужчину, высокого и сильного. Волосы были собраны в косу. На щеке и шее виднелись пунктирные линии татуировки. Лицо было широким, с большими бровями, глаза смотрели прямо и открыто. Однако в них не было ни дерзости, ни вызова.
Говори! ткнул ему в спину тысячник. Ты кто?
Нурэй из племени туматов. Я главный охотник, дальше последовало молчание.
Ну? приподнял брови Субэдэй. И зачем ты пришёл?
Мне нужен вождь. Его зовут Субэдэй. Или самый главный вождь. Его зовут Тэмуджин или Чингисхан! требовательно произнёс охотник. Среди стоявших рядом монголов пронёсся возглас удивление.
Субэдэй это я. Говори. Не бойся. Откуда ты знаешь имя великого Чингисхана?
Я не боюсь, спокойно ответил Нурэй. Я слышал это имя от чужака по имени Билбэт. Он рассказывал о тебе и Чингисхане. Много рассказывал. Говорил, что ты сын кузнеца. А Чингисхан в детстве был в плену и носил на шее деревянные колодки. Ещё говорил, что монголы убьют все племена в степи и пойдут дальше. Туда, где садится солнце.
На какое-то время в шатре воцарилось молчание. Для простого дикаря он знал слишком много. Это уже становилось интересно.
Ты можешь показать, как найти туматов?
Да, могу. Есть два пути. Один через ущелье, другой в обход, через перевал. Но там стоят охотники. Они следят за твоими людьми.
Тёмника сюда и всех тысячников! приказал Субэдэй ближайшему воину и пристально посмотрел на Нурэя. Сколько шагов до этих мест? Как туда пройти? Сколько лошадей проедут? дальше последовали вопросы о количестве туматов, переправе, вожде, оружии и лошадях. Когда речь зашла об ущелье, первый тысячник осторожно сообщил, что сотник отправил туда тридцать воинов. Они должны были настигнуть туматов на переправе и уничтожить прямо там. Субэдэй похвалил его.
Неожиданность и скорость всегда приносили победу. Если так, тогда останется отправить тысячу к перевалу, смять там пару десятков дозорных и добить остальных у брода. Всё выглядело просто. Однако так было и в прошлый раз, когда ему не удалось довести дело до конца. Это воспоминание вызвало раздражение.
Они не пройдут! раздался вдруг громкий голос пленного. Все повернулись в его сторону. Субэдэй почувствовал, как дрогнуло сердце. Оно подсказывало, что сейчас он услышит что-то важное. Так и произошло.
Кто не пройдёт? вкрадчиво спросил он. Все тысячники замерли, зная, что его зловещий прищур обычно не сулил ничего хорошего, однако на этот раз всё оказалось иначе.
Эти которые пошли в ущелье, уверенно заявил тумат. Их мало. Билбэт убьёт их. Всех, для Нурэя этих слов было достаточно. Он считал, что объяснил всё ясно. Однако никто, кроме Субэдэя, его не понял.
Сколько людей ушли туда? не меняя выражения лица, спросил он тысячника. Тот сразу позвал своего подчинённого. Сотник, ожидая похвалы, вдруг увидел, что все напряжённо молчат и смотрят в землю. Он замер с улыбкой на лице и испуганно упал на колени.
Субэдэй стал задавать вопросы. Несколько фраз всё прояснили. Оставалось только понять, о ком говорил этот дикарь, потому что Субэдэй не верил ни в духов, ни в другие чудеса, полагаясь лишь на силу своей армии. Это кто такой? Как он может убить три десятка воинов? Ты сказал, что у него нет оружия, щита, копья и лука. Может, ты врёшь? И хочешь, чтобы мои воины попали в засаду? в его голосе прозвучала угроза, однако на охотника это не произвело никакого впечатления.
Не вру. Две зимы назад твои воины уже приходили. Они должны помнить. На горе он сбивал их брёвнами. И с палкой дрался возле стойбища. Спроси у них, устало заключил Нурэй, и теперь уже тысячники с недоумением посмотрели на своего предводителя. Однако тот ничем не выдал своего удивления. Внешне Субэдэй оставался спокоен. Его лицо по-прежнему было непроницаемо-суровым, а взгляд пристальным и жёстким.
Великий гуай, можно скажу? послышался голос несчастного сотника, понявшего, что поощрения и награды ему не видать, и поимка этого странного пленника может обернуться для него бедой. Субэдэй вопросительно поднял брови. Я помню его. Это страшный дух леса. Я видел его. Тогда, в лесу. Мы шли за повозками. Поджигали брёвна. Он выбегал и один нападал на нас.
Один? с недоверием переспросил Субэдэй. Тогда почему он до сих пор жив?
Он умеет останавливать саблю рукой, медленно ответил воин, чувствуя, что его слова звучат невероятно, но тут ему на помощь пришёл дикарь.
Не саблю, а руку. Я тоже могу. Он меня научил, сказал он, и теперь уже опешили все тысячники. Вдруг один приподнялся и осторожно добавил:
Субэдэй, он говорит правду. Я помню его. Мы были на скалах. Обходили ущелье сверху. Мы видели их. На поляне. Там были уйгуры. Но потом всё смешалось. Уйгуров убили. А монголы дрались. И я видел этого духа. Он был там. С палкой. Без меча.
Ты хочешь сказать, что лесной охотник может палкой убить твоих воинов? спросил Субэдэй. Злая ирония в его голосе не сулила ничего хорошего. Тысячник поджал губы и опустил голову. Остальные тоже молчали. Эй, ты! кивнул он сотнику. Бери своих людей! Догони их. Быстро. Идите к ущелью. Убейте этого духа. Потом спуститесь к реке и найдите брод. Туматы не должны уйти.
Тон военачальника не подразумевал дополнительных вопросов. Субэдэй не сомневался, что его люди справятся с каким-то сказочным дикарём. Для сотника это было наилучшей наградой, потому что настроение великого монгола не испортилось и он оставил его в живых. Значит, Субэдэй не считал отправку тридцати воинов ошибкой. Сотник вскочил на ноги, поклонился и побежал к лошади.