Всего за 490 руб. Купить полную версию
Э-э осторожно перебила его Уйгулана. Надо идти. Надо рассказать отцу. Нурэй может прийти раньше. Мы пойдём, с сожалением в голосе произнесла она.
Вот чёрт! Конечно. Идите. Да. Я просто Прости, но это чудо. Она может научиться. Понимаешь? его восторг не нашёл отклика в глазах девушки, и только Аруна впилась в Богдана взглядом, полным надежды и страдания одновременно. Ну да, да, понимаю. Идите, вздохнул он, увидев на лице Уйгуланы суровую решительность. Не бойся, Нурэю полдня идти в обход. Думаю, до полуночи не вернётся.
Надо идти, настойчиво повторила Уйгулана. Аруна встала.
Не пугай там людей, попытался пошутить Богдан. Всё нормально. Сейчас не до ссор.
Однако ответа не последовало. У туматов существовало своё отношение к подобным поступкам, поэтому его слова были сказаны впустую.
Ладно, я тогда тут посижу ещё. Если всё нормально, пусть кто-то придёт завтра. Буду ждать, бросил он им вслед. Но этого можно было и не говорить. Уйгулана всё знала и так. Богдану было неприятно прощаться так резко и безэмоционально, как это делали туматы. Особенно после долгой и нежной беседы вдвоём.
Нападению Нурэя он не придал такого серьёзного значения как сёстры. Для него это было очередным проявлением ревности. К тому же Богдан понимал несчастного охотника. У того не было ни малейшей надежды на то, чтобы победить его в открытом бою, как, впрочем, и добиться взаимности Уйгуланы.
Размышляя об этом, он стал вспоминать тренировки и соревнования, советы тренера, несколько примеров своих товарищей, которые тоже пытались добиться превосходства друг над другом, но одним мешала это сделать самоуверенность, другим слабая физическая подготовка, третьим отсутствие способностей. Вспомнился один парень, который пришёл из гимнастики. С отличной растяжкой, выносливый, с хорошей реакцией. А бить сильно так и не научился. Бегал по татами от соперника, пропускал удары, злился, но сам ничего сделать не мог. Тренер его удары балетом называл.
Богдан снова пристроился на краю площадки, подоткнув под локоть край шкуры. Взгляд медленно скользил по шевелящимся вдали маленьким точкам, которые больше напоминали муравьёв, чем людей, иногда останавливался на походных палатках, затем поднимался вверх вместе с еле заметными струйками дыма над кострами, и в душе постепенно крепла уверенность в том, что на этот раз туматам удастся избежать столкновения с монголами. Если это получится, тогда можно будет спокойно подумать, как уйти в другие места, куда-нибудь на восток, подальше от холодных гор и опасных соседей.
Однако Богдан даже не подозревал, насколько далёкими от реальности были его мечты, потому что именно в этот момент судьба медленно и верно разворачивала колесо удачи совсем в другую сторону. И вращал это колесо не он, а разозлённый Нурэй, быстро удалявшийся в сторону долины. Каждый шаг главного охотника по крутому склону приближал его к заветной цели. Мелкие камни выскальзывали из-под ног и, скатываясь вниз, замирали у края обрыва. Один за другим, они превращались в маленькую пунктирную дорожку, которая вела его не к стойбищу туматов, а огромному лагерю врагов.
Глава 6. Предательская ревность
Кусок лепёшки расклеился и прилип к зубам изнутри. Ногтем поддеть не получилось. Застряло между зубов. Нужна была тонкая веточка или стебелёк травы. У камня лежала стрела. Но у неё не было оперения. В ущелье могли быть какие-нибудь сухие ветки. Надо было поискать.
Вместо веток Богдан нашёл там лук и колчан Нурэя. Он прошёл дальше, внимательно приглядываясь к камням у подножия стен. До самого выхода ничего так и не нашлось. Только в конце, на земле, буйно росла трава, которая сразу помогла избавиться от застрявшей между зубов клейкой массы.
Вокруг было тихо и спокойно. Ничто не говорило о той смертельной опасности, которая притаилась по другую сторону хребта. Захотелось спуститься к реке и искупаться. Выплюнув горький стебель, Богдан вдруг поймал себя на мысли, что у него нет даже палки, чтобы защититься. Досадно. Уйгулану тоже не попросил. Забыл. Хотя, если честно, было не до этого.
Он вернулся к площадке и снова сел на шкуру. Одному было скучно. Ничего не хотелось. Даже повторять каты. Обычно они успокаивали. В теле появилась странная усталость, или, скорее, вялость. Пребывая в полусонном состоянии, Богдан замер и уставился невидящим взглядом вдаль. Однако с этого места не было видно того, что происходило в дальнем конце покатого склона, ведущего к спуску в долину. Там шёл Нурэй. И шёл он в сторону монгольской стоянки.
Ненависть и досада разъедали старшего охотника туматов изнутри. Да, он был бессилен перед чужаком. Но на любого есть управа. К счастью, эта управа была совсем рядом. Пусть чужая и злобная. Но что ещё оставалось делать? Возвращаться в племя? Зачем? Идти к Баргуджину и бросать вызов? Не примет. Даже в своём роду не поддержат. Тогда что? Ломать копьё и ждать совета старейшин? Нет, это было подобно смерти. Никто в племени туматов не мог сравниться с ним в силе и ловкости, никто не мог выследить и принести косулю из дальних предгорий, никто не мог победить медведя в одиночку. Кроме Билбэта.
От этой мысли в груди снова вспыхнула бешеная ярость. Нурэй пнул ногой камень, но тот даже не пошевелился. Большой палец пронзила острая боль. От неожиданности он вскрикнул и опустился на колено. Перед глазами замелькали белые мошки, и к горлу подкатила тошнота. От собственной глупости стало ещё хуже. Глаза застлала пелена бессильной злобы. Нурэй встал и пошёл дальше, скрипя зубами от боли при каждом шаге. А впереди, схватившись за луки, его поджидали несколько невысоких монголов.
Сотник вместе с тремя помощниками объезжал дозоры, проверяя, правильно ли начальники караулов выставили своих воинов. Те иногда сокращали расстояние вдвое. На этот раз всё было хорошо. Однако у последнего дозора к нему вдруг подскакал радостный десятник и сказал, что поймал дикаря. Хитрого дикаря, который знал имя великого Субэдэя-багатура. Он уже хотел ускакать обратно, чтобы отрубить пойманному охотнику голову, как вдруг услышал резкий окрик.
Стой! Покажи. Где он? сотник неожиданно почувствовал неладное. Не мог простой житель гор знать имя Субэдэя. К тому же, как он здесь оказался? Что ему было надо?
Вопросы множились, и интуиция подсказывала, что надо срочно увидеть этого дикаря. Когда они подъехали к воинам, те сидели рядом со связанным телом. Дикарь был больше и крепче любого из них, что только укрепило умного монгола во мнении, что тот пришёл неспроста.
Ты кто? сурово спросил он, не обращая внимания на хохочущего десятника, который достал саблю и показывал пленнику, как отрубит голову.
Нурэй. Из племени туматов. Мне нужен Субэдэй. Или Чингисхан, этих слов было достаточно, чтобы все вокруг расхохотались.
Сотник, наоборот, нахмурился и пристально посмотрел в лицо странному незнакомцу. Нет, тот не врал. И не отводил взгляд. Его глаза пылали внутренним огнём, но не огнём смерти. Этот человек не собирался на них нападать. И не был похож на разведчика. Несколько вопросов сразу всё прояснили. Это был предатель. Самый простой и глупый предатель, который за свою помощь хотел получить награду. Ценности в нём не было. Хотя И тут сотник выпрямился, поразившись своей невнимательности. Он чуть не приказал убить этого дикаря, а ведь тот был из племени туматов, о котором говорил великий Субэдэй! Они не могли найти их уже много дней. Это была невиданная удача!
Из какого племени, ты говоришь? повторил он свой вопрос.
Туматы, прозвучал ответ.
И ты можешь провести нас туда?