Всего за 100 руб. Купить полную версию
Псков, хоть и провинциальный город, но всё же местная столица и институты тогда были на выбор, и медицина качественнее, и работы больше. Конечно, можно и мне было в столицы податься, но в столицах дорого жить. И вообще, во Пскове таких умных как я, конечно, много, но ведь в Питере ещё больше. Конкуренция, блин! А мне всегда домой хотелось. Однажды, спустя 12 лет жизни на чужбине, пришла в голову светлая мысль: а какая разница, где бедствовать? Так уж лучше на родине пусть похоронят.
В жизни, я верю, всегда должно быть место для любви. И в жизни, я знаю, всегда есть место для мистики. В течение недели я переехала в родные края. Потом нашла работу, купила машину, пусть старую и полуржавую, нашла любовь, родила дочь, имею пять публикаций в соавторстве. Всё пошло по плану, как в той песне у «Гражданской обороны». Ну, правда, у меня немного план получился навыворот, но основные события в моей жизни всё-таки произошли. А ведь много лет к этому шла. Вот я дома, и всё получается конечно, мистика!
И так, цепляясь одно за другое, меняются обстоятельства, приходят новые интересы. В том числе и некрополистика. И пусть стихов я больше не пишу, мне сейчас интереснее моё полезное дело восстановление памяти по материальным объектам, которые представлены на наших кладбищах. У нас не принято водить экскурсии по гражданским захоронениям, а жаль, потому что там много забытых деятелей, которые сделали нашу жизнь. Лучше или хуже не мне судить. Они её просто сделали для нас, для потомков. Я хочу, чтобы память не исчезала. Сейчас для меня важно именно это. Ну и не стану я большим российским писателем, ну и что ж Знаю, есть много авторов, которые говорят и пишут интереснее, чем я, у которых воображение лучше, чем у меня. А я, признаться, оставила в прошлом идею написать мировой бестселлер. Я просто хочу писать, я хочу тем самым сказать. А слушатель найдётся. Значит, у меня своя, «второстепенная» ниша. Я буду главным некрополистом района.
Была я в Питере, в Москве была. Да, интересно, богато, шумно, вычурно, заманчиво. Каждый раз, проезжая столичные пригороды, ловила себя на мысли да это ж как у нас! Устала от своей кочевой жизни. Но даже если и придётся ещё куда-нибудь съездить, то всё равно вернусь. Слишком приросла я корнями к своей Невельщизне.
Камно
Путь
Немота
Антракт
Поминай, как звали
Тропиканка проснулась в кустах. Начинал петь соловей пора бы и домой. Почему-то болело лицо. Наверное, приземление было не совсем мягким. Приподнялась. В голове загудели три тысячи колоколов!.. Это из-за куриловской водки: Курил, когда был сильно рассержен на своих клиентов-алкашей, бодяжил спирт таблетками, чтоб быстрее накрывало и ночные посетители реже стучали ему по окнам. Впрочем, они всё равно к нему тягались, чтоб подлечиться Эх, сейчас бы стопочку хлопнуть!
Силясь превозмочь давление запухших век, Тропиканка понемногу стала различать сумеречный пейзаж: вот лавка, прямо по курсу, сзади сильно густые кусты сирени. Лес не лес, сад не сад Дальше за лавкой цветы каких-то едких оттенков. Много цветов, ёлочки, ленты Пахнет бутербродом со шпротами. А цветами не пахнет. Тропиканка собралась перелезть через лавку, но тут взгляд её упёрся в новенький деревянный крест: вот тебе и цветочки это ж свежая могила! Тут голова чуть не треснула от боли: точно! Сегодня всей деревней хоронили Плющиху! Эта Плющиха была баба не старая, не вредная, не пьющая, да и мужик её, Плющ, к Курилу не бегал. А на днях отмечали они годовщину свадьбы. И купила Плющиха в городе бутылку коньяку да беленькой. Пока гостей ждали, она и накапала того коньячку себе и мужу. Муж, правда, выцыганил ещё две стопочки водки (что его и спасло), а коньяк оказался на метиловом спирте Плющиха померла в муках.
На похороны Тропиканка заявилась почти трезвая: покойная по-человечески к ней относилась, как-то уважала. Так что держалась как могла прилично, и только когда все разошлись, присела на облезлую лавку, достала из бездонного кармана куриловского спиртуса, посетовала на то, что ей, бичихе, приходится творить светлую память такому хорошему человеку Эх, жить бы и жить ещё Плющихе! Так и разморило пьяную Тропиканку под солнышком, так и завалилась она под сиреневый куст Пожалуй, как-то так оно и было.
Жутковато Вспомнились зловещие напевы в вампирской песне «Сектора Газа». Впрочем, и комаров кормить Тропиканке не хотелось, но вдруг внимание её привлекли шорох, шелест и чья-то речь
Сюда, сюда её волоки, здесь стол крепкий, шипел мужской голос.
Пошли, дура, тебе понравится! басил второй.
Тропиканка прищурилась: узкими ходами промеж оградок пробирались двое нетрезвых парней, с собой волокли девушку прямо к плющихинской могиле. «Не надо, мальцы! Не надо!» ныла она. Один из мальцев со словами «нечё было в клубе ж**ой крутить» повалил её на стол, а второй, достав бутылку, под свежим венком нашёл стакан, доверху налил спиртного и приготовился кайфовать И здесь Тропиканка стала соображать: если мальцы сейчас по стакану хлопнут, да девке этой для снятия стресса дадут пару капель, то ей, Тропиканке, не хватит!.. И откуда силы берутся: одним движением подняла больную спину, другим раздвинула сиреневую поросль, опрокинув один из плющихинских венков, высунула в сумерки заплывшее синюшное лицо своё и пересохшими разбитыми губищами прохрипела заветное:
Мальцы! А мне нальёте?
Один упал сразу. Второй побелел, попятился и резче резкого стал сигать через оградки, словно и не было этих лабиринтов старого русского кладбища. Девка хотела орать, но не получалось Тропиканка сглотнула уже выделившуюся слюну и как хорошая ищейка, выбравшись из засады, схватила опрокинувшуюся бутылку там ещё оставалось