Всего за 199 руб. Купить полную версию
Тогда, в день своего возвращения с лова, он рассказал ей, что хочет делать с другими юнцами их рода пройти на ладье к далеким островам, привезти камень, в котором селище так нуждается, а выменять негде. Прошедшие морем станут среди сородичей теми, к чьим словам прислушиваются даже старшие и никто не помешает Баргу взять её в жены. Но теперь мать говорит ей это.
Все еще как во сне, не глядя толком перед собой, Мегам понесла сухие сучья обратно в жилище. Набрать их не составило труда уже больше луны душный жар тянул влагу и соки из всего, и подлесок был переполнен сухостоем. Значит, теперь ей проходить обряд подготовки в жены, и все закончится слишком быстро, чтобы Барг успел
А! Смотри куда идешь, Мегам! выкрикнул кто-то, в кого она врезалась, повернув за ограду. Зир, её сестра, младше всего на два лета.
Прости, Зир, я тебя не увидела, пробормотала Мегам и присела, чтобы подобрать упавшие ветви, ты не знаешь, Барг в селище?
На пастбище, ответила Зир и потерла живот. Она была тоньше Мегам, и серая накидка из грубо тканого полотна висела на ней мешком, что ты от него хотела?
Мать сказала, что, Мегам начала, но не закончила предложения, ничего не придумав, хорошо, я сейчас сложу ветви и найду его там.
И она поспешила в жилище, не видя, как Зир пристально смотрит ей вслед.
Мы успеем, лицо Барга было перепачкано охрой, просверленная раковина белела на почерневшей от солнца груди, я буду говорить с юными. Мы выйдем в море второго дня, должны успеть вернуться за десять дней, Барг вскинул руки, показывая жест «десять», плотно сложенные пальцы ладони, переплетенные большие.
А если меня заставят пройти слюб до того? спросила Мегам, её голос чуть дрожал, как всегда бывало после того, как Барг входил в её тело. Он лишь покачал головой.
Так быстро этого не делают. Сначала ты должна будешь есть лишь лепешки и ягоды, да пить травы, потом нужно дождаться твоей лунной крови, потом, он чуть подумал, наморщив лоб, скажись больной. Притворись, что в чреве у тебя поселился жабий дух, ты протянешь достаточно, вот увидишь.
Я не знаю, Мегам покачала головой, мать тяжело обмануть, она даже спит рядом со мной.
У нас достаточно дней, с нажимом сказал юноша, и взял её за подбородок, заставив посмотреть в глаза, сейчас ты моя женщина. Я входил в тебя, дал тебе силу камня Уцаси. Ты должна будешь сделать, как я сказал. Дождаться, когда мы вернемся.
Но селище, когда они вернулись туда, встретило их гомоном и непонятным оживлением. Почти все люди столпились у жилищ, окружив кого-то или что-то. Барг и Мегам переглянулись.
Кто-то пришел, упавшим голосом сказала Мегам, в её голове пронеслась мысль «неужели мать решила не ждать?».
Идем, посмотрим, юноша, казалось, полностью владел собой. Легонько коснувшись плеча Мегам, он шагнул вперед, намеренно оставляя между ними разницу в шаг, и они поспешили к толпящимся сородичам.
За спинами Мегам сначала ничего не видела, лишь слышала, как люди обмениваются словами с кем-то, но, отодвинув плечо Зир, увидела, кто стоял в середине круга. Двое мужчин, похожих друг на друга высокие, жилистые, с дочерна загорелой кожей и бугристыми мышцами рук. Но один был на пол-головы выше второго, а грудь низкого испещряла полоска шрамов. Оба были почти голые, если не считать узких полос выделанной кожи на ребрах и босые, что удивило девушку. Кто же ходит босой по лесу?
селища за долгим мысом не знали дождей уже две луны, говорил один, на их языке, со слегка отличающимся выговором, мы плыли на ладье вдоль берега и шли лесом, по воле наших старейших, чтобы говорить с людьми по эту сторону мыса. Мы хотим узнать, где могут выменять зерно и сухие ягоды.
Мы ничего не сможем вам предложить, ответил старый Герм, и Мегам увидела, что он вышел из круга и стоит против чужаков, сжимая деревянную палицу с набалдашником в руке, никто по нашей земле не имел доброго урожая. У нас есть сосуды и ножи, камень и даже медь, но зерна не так много. Едва хватит самим.
Мегам увидела, как пришедшие обменялись быстрым взглядом, и выражение их лиц показалось ей странным. Они шли менять вещи на еду, но не казались разочарованными, узнав, что ни зерна, ни ягод не получат.
Раз так, надо возвращаться к нашей ладье и плыть дальше, проговорил один из них, наши в селище велели искать, пока не найдем лучшей земли.
Пройдите к очагу и примите нашу пищу, сказал Герм, Невидимая матерь велит помогать всем своим детям.
Чужаки снова быстро переглянулись.
Мы примем вашу пищу, сказал тот, что говорил, а второй только кивнул.
Они не задержались в селище надолго, и ушли в сторону разросшихся пихт, заслонявших здесь море. Мегам хотелось обсудить с Баргом странных чужаков, но тот подошел к Тхвими и они заговорили вполголоса. Мегам стояла чуть растерянно, не очень уверенная, что делать дальше, когда вдруг почувствовала, как кто-то коснулся её локтя. Обернувшись, она увидела Зир.
Ты была с ним, сходу сказала сестра, с Баргом. Вы любились в зарослях за отлогом, я знаю. Я уже видела вас раньше.
Ты не видела нас, Зир, пробормотала Мегам, и, не до конца понимая, что говорит, добавила, ты не скажешь старшим.
Почему же мне не сказать, Мегам? по лицу девушки пробежала нехорошая усмешка, дашь ли ты мне что за это?
Зир, так нельзя, Мегам все еще была растеряна, но чувствовала, как что-то горячее и острое начинает шевелиться в глубине гнев.
Ты старшая, сестра больше не усмехалась и говорила без обиняков, Тхвими сказал мне, что юные хотят плыть на острова. Я хочу долю того, что они привезут. Пусть твой Барг поклянется отдать это мне, поклянется завтра поутру. Я тоже хочу найти себе мужчину.
Она повернулась и пошла к пустому загону, где сейчас не было коз Зир убирала за ними, потому её руки постоянно были красными и растрескавшимися. Она младшая, значит, самый лучший мужчина полагался Мегам, а не ей. А вот теперь она знает и про её встречи с Баргом, и, видно, считает, что старшей сестре достается слишком много всего.
Разговор с Зир стоял в ушах Мегам целый день, делая её напряженной и испуганной ей казалось, что и мать, и другие старшие начали смотреть как-то не так, словно тоже догадываются. Она гнала от себя подозрения, но те роем докучливых мух крутились над головой, лишая покоя.
Вечером, когда люди их рода сидели в кругу и ломали сухие пшеничные лепешки, размачивая их в стоявшей в глиняных мисочках воде, Мегам боялась поднять глаза в ту сторону круга, где сидела её мать. Она грызла размякшее тесто, бездумно запивала водой и думала, что теперь делать. Придется пообещать Зир, ничего другого не придумаешь. Если мать узнает о намерении Барга, она может решить что угодно например, отдать её в соседнее селище немедленно, или чего хуже. Любиться с юношей, которого старшие признали не парой такого у них очень не одобряли. И Мегам не хотела представлять, какой будет кара.
Но кара пришла ночью, в глухой час, когда девушка лежала на плетеном мате, натянув на озябшие ноги козью шкуру. Сначала она услышала хруст и треск, словно кто-то ходил неподалеку, и не придала этому особого значения. Животные по ночам часто бродили вокруг селища, и ей, выходящей из хижины, чтобы облегчить тело, приходилось видеть их быстрые серые тени в клубящемся сумраке но эти шаги не принадлежали животным поняла она очень быстро. Все звучало так, будто несколько человек идут один за другим, приближаясь к жилищам и, только подумав так, услышала сдавленный голос. Слишком тихо, чтобы понять слова, но голос, несомненно, человеческий. Она испуганно выпрямилась на лежанке, думая, толкнуть ли мать или другого из старших и все началось.
Тишина раскололась яростным воплем, от которого её сердце подпрыгнуло в горло, на миг перекрыв дыхание. Она сидела, и ошалело слушала яростный вой, какой-то треск и сдавленные вскрики люди проспались, натыкаясь друг на друга в густой, удушающей тьме, которая вопила и вопила и вдруг к воплям добавился новый звук шелестящее шуршание и треск, с которым огонь бросается на свежую пищу. И тогда Мегам тоже вскочила.