Всего за 539 руб. Купить полную версию
Михал Бобжиньский
История Польши. В 2 т. Т. I. От зарождения государства до разделов Речи Посполитой. XXVIII вв
MICHAŁ BOBRZYŃSKI
DZIEJE POLSKI W ZARYSIE
© Перевод, «Центрполиграф», 2024
© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2024
Введение
Глава I
О польской исторической науке и ее исследованиях
Историческая школа Нарушевича
Два предшествовавших нам поколения соорудили себе некий своеобразный образ нашей истории. Причем каждое из них создавало такое представление о прошлом Польши, на какое хватало его интеллектуальных и моральных ресурсов и какое отвечало его устремлениям и убеждениям.
Каждое из этих двух поколений имело свою историческую школу, работавшую с уверенностью в своей правоте, правильности применявшихся ею методов и выбранных направлений. И если для поколения времен Станислава
1
2
3
4
5
Первым, кто нашу историю рассматривал в процессе ее развития на основе чужих исследований без самостоятельной обработки источников с начала XVI столетия, был Нарушевич (17331796). Его несомненной заслугой является уже то, что он обратился к источникам, вытащил их из забвения и именно на них основывал свой труд. В его произведениях четко просматривается попытка подняться до уровня критического анализа и определения истинной истории, очистив ее от нагромождавшихся веками ошибок и разных небылиц. Достойно, наконец, похвалы и то, что он обратил внимание на деяния народа внутри страны, на его социальные и политические учреждения.
Однако Нарушевич заслуживает и серьезной критики за отсутствие убежденности и точности. Так, утверждения историка XV века Длугоша
6
7
8
Нарушевич знаком лишь с малой частью источников, а те из них, которые были ему доступны, не имеют ни критически составленного текста, ни необходимых подготовительных разработок. Воспитанный на трудах римских историков и следующий по пути современной ему французской исторической школы, он также цепляется за голые факты, забывая об их внутренних причинно-следственных связях или их внешней образной стороне.
Историчность в его понимании служит лишь задаче описания крупных событий и деяний прошлого, а также напоминания о былой славе для пробуждения благородных чувств в народе. При этом основы исторических суждений, которые у Нарушевича местами все же отчетливо просматриваются (а именно в описании жизни Ходкевича
9
Тем не менее люди большой науки и настоящего таланта своими специальными трудами поддержали епископа Смоленского. В результате историк права Тадеуш Чацкий, историки литературы Юзеф Оссолинский, Ежи Бандтке и Феликс Бентковский так и не смогли составить ни одного сводного очерка истории права или литературы, но зато собрали из рукописей огромный исходный материал и объяснили причины обширности таких сведений. А вот статистик Лаврентий Суровецкий ввел в историческую науку более глубокие экономические понятия. Выдающиеся же археологи-любители, а также собиратели панславянской старины Ян Потоцкий и Адам Чарноцкий (известный в литературе под псевдонимом Зориан Доленги-Ходаковский) впервые изложили свои мысли по изучению славянских древностей.
Однако отрицательные стороны исследований Нарушевича, охватывающие только времена, относящиеся к периоду правления династии Пястов, нашли отражение и в трудах его преемников и последователей, которые решили довести начатое им дело до конца, не обладая при этом его талантом и трудолюбием. Не случайно ксендз В. Калинка
10
Если Нарушевич в своей истории взял в качестве проводника Длугоша, то и Альбертранди
11
12
13
14
15
16
17
18
Одновременно образовательная цель, стоявшая у Нарушевича на заднем плане, у его преемников стала выходить на передний план, сводясь к почитаемой декламации и фразеологии. При этом полностью игнорировалось правление обоих Сигизмундов Ягеллонов как эпоха религиозной Реформации. А ведь эта эпоха является для любого историка предметом весьма щекотливым, и не случайно при рассмотрении истории нашего упадка, начиная с конца XVII века, к ней обращались иностранцы, среди которых следует упомянуть Койра
19
20
21
22
В те времена Ежи Бандтке
23
24
25
В результате украшательство и морализация стали вытеснять беспристрастный исторический анализ и правду истории, которые уступили место бесчисленному множеству исторических драм и эпопей, открываемых нам через дошедшую до нас псевдоклассическую поэзию. Мы воспаряли над большими событиями прошлого, искали в нем преимущественно отдельных королей, гетманов, епископов, поднимали их на искусственный пьедестал величия, как в злых, так и в добрых делах. Одних мы любили и боготворили, других осыпали проклятиями, уважая главным образом исторические традиции, связанные с той или иной исторической личностью. И горе было тому историку, который, хотя и с документами в руках, эту традицию пытался переменить или, что еще хуже, очернить.
Не осознавалось и значение великих переворотов, служивших своеобразными социальными и политическими вратами, сквозь которые проходил народ, и все его деяния освещались только светом XVIII века. История же Польши была механически поделена на три периода: пястовский, ягеллонский и выборной монархии. Всю же вину за несчастья и падения возложили на плечи отдельных козлов отпущения: представителей рода Кмитов, на Зебжидовского, Радзиевского, иезуитов, Тарговицкую конфедерацию
26
Ниже приводятся краткие сведения, восполняющие пробелы в библиографическом перечне и представляющие собой наиболее важные труды, которые нам оставила школа Нарушевича и его последователей:
Нарушевич Адам (17331796):
«История польского народа» (адресованная Владиславу Ягайло): В 6 т. (со 2-го по 7-й), Варшава, 17801786 и 1803; издание второе, 18031804; издание третье, Липск, 18361837; издание четвертое, Краков, 18591860. Первый том не завершен и охватывает времена язычества, издан в Варшаве в 1824 году;
«История Яна Кароля Ходкевича», том 2, Варшава, 1781, 1805, второе издание, Липск, 1837, третье издание, Краков, 1858.
Потоцкий Ян (17611816):
«Летописи, мемуары и искания для служения истории всех славянских народов», Варшава, 1793;
«Эссе по всеобщей истории и исследованиям Сарматии», том 4, Варшава, 17891792;
«Историко-географические фрагменты о Скифии, Сарматии и славянах», том 4, Брауншвейг, 1796;
«Первобытная история народов России», Петербург, 1802.
Суровецкий Лаврентий (17691827):
«Исследование начала народов славянских» (Ежегодник Варшавского общества любителей наук, том 17), Варшава, 1824.
Доленга-Ходаковский Зориан (настоящее имя Адам Черноцкий (17841825):
«О славянщине до христианства», Краков, 1835.
Нарбут Матфей Теодор (Феодор Ефимович) (17841864):
«История литовского народа» в 9 томах, Вильно, 18351841.
Свенцицкий Фома (17741837):
«Описание древней Польши» в 2 томах, Варшава, 1816 и 1828 годы, второе издание Краков, 1861.
Чацкий Тадеуш (17551813):
«Собрание трудов», 3-й том, Познань, 18431845 (1-й и 2-й том посвящены литовским и польским законам, три трактата);
«О литовских и польских законах». В 2 т. Варшава, 18001801, второе издание Познань, 1843, третье издание 1861;
«Трактат о евреях», Вильно, 1807, второе издание Краков, 1860.
Бентковский Феликс (17811852):
«История польской литературы» в 2 томах, Варшава, 1814.
Оссолинский Иосиф-Максимилиан (17481826):
«Исторический критический вестник по истории польской литературы», в 3 томах, Краков, 18191822, 4-й том, Львов, 1852.
Историческая школа Лелевеля