Кристина Демьянчук - Ведьмин долг стр 3.

Я посмотрела на мать: всю дорогу она молчала. Несколько раз, конечно, она открывала рот, дабы что-то сказать, но тут же закрывала, не подобрав нужных слов. Отец же пытался пошутить над этой ситуацией, мол, на их счастье, придётся не отпускать меня в общежитие в будущем университете, а оставить дома и контролировать. Однако его юмор никто не оценил, а я была слишком подавлена, чтоб как-то поддержать его настрой. Но перед тем как меня ввели в допросную, где уже сидели психолог и следователь, родители неожиданно схватили меня за плечи и отвели в сторону.

 Главное не волнуйся и помни, что ты нам всегда рассказывала про этого хулигана,  сморщившись, мама кивнула в сторону Вячеслава.

 И покажи им, что ты ничего не делала с ним. Если ты будешь сама уверенна в своей правде, то и они поверят,  наивно улыбнулся папа. На моём же лице отразилась паника, после которой щёки опалил неимоверный стыд. Я-то знаю, что я что-то да сделала, пусть я всё ещё не жалела об этом несмотря на то, что всё это вылилось в такую ситуацию.

Напрягшись от кончиков пальцев до головы, я твёрдо шагнула в допросную. И в зеркало не надо было глядеться, дабы понять, что выглядела я весьма туманно и испуганно. Психолог тут же поспешила улыбнуться мне, а следователь, наоборот, посмотрел свысока и насмешливо искривил губы. Будто бы всё уже было доказано. Что ж, считай, вызов принят, мой дорогой.

 Людмила Тихоновна Потворская?

 Да,  кивнула я. Голос не был хриплым, но мне явно не помешал бы стакан воды. Психолог пододвинула ко мне стоящий на другой стороне стола стаканчик, но я не осмелилась его выпить.  А вы?..  притворно смело обратилась я к следователю.

 Это неважно,  растягивая гласные, ответил тот.

 Это просто вежливость,  безэмоционально парировала я. Мужчина изогнул бровь и ехидно бросил:

 Игорь Витальевич,  он сложил в стопку ранее рассматриваемые документы и полностью переключил своё внимание на неё.  Но это вам никак не поможет.

 Игорь Витальевич, я бы попросила! Я запрещаю вам давить на ребёнка, позвольте ей почувствовать, что мы, взрослые, в любом случае, на её стороне и поможем ей решить образовавшийся конфликт,  с возмущением вклинилась в разговор психолог, пытаясь усмирить следователя.  Людмила, меня зовут Анастасия. Я очень рада нашему знакомству,  она доброжелательно улыбнулась и протянула руку.

 Взаимно,  еле слышно ответила я, пожимая её ладонь. Её слова почти никак не успокоили меня, но помогли взять себя в руки.

 Итак, вам, Людмила Тихоновна Потворская, предъявляются обвинения в неправомерных действиях в отношении Вячеслава Григорьевича Веткина. Скажите, вы применяли физическую силу к Вячеславу?  следователь закатил глаза на слова психолога и включил «деловой режим».

 Нет,  твёрдо ответила я. Сложно было сказать, было ли это правдой. Да, я припечатала его к стенке, но не била же! В общем, двоякая ситуация.

 Вы использовали какие-то химические средства при контакте с ним?

 В смысле?  недоумённо нахмурилась я.

 Вы кислоту или раствор какой-нибудь ему в лицо вмазывали? Или в еду подмешивала, а?  он не выдержал, вскочил на ноги и опёрся руками о стол, наклоняясь ко мне. Честно сказать, мне одновременно захотелось рассмеяться от несдержанности следователя и испуганно убежать оттуда.

 Игорь Витальевич!  вновь осадила его психолог, рукой толкая на стул. Он сел и исподлобья посмотрел на меня, скрещивая руки.

 Нет,  повторила я и тяжко вздохнула. Следователя мои ответы явно не убедили, и я «с дуру» решила подтвердить свои слова более развёрнуто:  Я не разбираюсь в химии! Что я могла ему подмешать? Крысиный яд?  довольно экспрессивно молвила я. Этот И.В. на это уж слишком довольно усмехнулся.

 Говорите, в ядах разбираетесь?  он щёлкнул ручкой и стал что-то увлечённо записывать в одном из своих многочисленных листочков.

 Нет же! Я ничего ему не сделала! Ни-че-го! Это он мне жизнь всё это время портил своими оскорблениями!  запаниковав, я выплеснула наружу то, что стоило бы держать при себе. Или, по крайней мере, выдать не в такой агрессивной форме.

 О-о! А вот и мотив подъехал!  ощерился следователь. Я готова была взвыть от такой неудачи. Я не верила в судьбу, но кто-то словно решил её мне подпортить, но не в моих правилах было пускать всё на самотёк. Я начала быстро анализировать речь следователя, его поведение и возможные мотивы, выбрав его в качестве потенциального врага.

 Ну? Чего замолчала?  спустя минут пять спросил Игорь Витальевич, почёсывая нос. Взгляд упал на его серебряное обручальное кольцо.

«Я замолчала, а следовало бы вам»,  подумала я, а вслух сказала:

 Мне не ясны предъявленные обвинения.

 Как же? Всё предельно ясно

 Вы обвинили меня в том, что я избила и отравила Вячеслава, но не сказали, были найдены побои на его теле, и не предъявили соответствующих доказательств. Вы также не предъявили результаты анализов, доказывающие факт внешнего воздействия. А, если оно и есть, вдруг у него просто аллергия началась или произошёл химический ожог из-за нового стирального порошка для одежды?  кое-как, но я смогла связно выразить свою позицию и подозрения. Возможно, не надо было говорить свои предположения о причине недуга звёздочки, ведь он может впоследствии использовать их против меня же, но сделанного не воротишь.

Терпеливо выслушав меня, следователь громко щёлкнул ручкой и отложил её в сторону. Затем он встал с совершенно серьёзным и даже твёрдым лицом и опустил жалюзи на зеркале Гезелла, чтобы нас перестали видеть мои родители и остальные полицейские, и выключил микрофон, чтобы нас перестали слышать. Вот теперь я действительно была в ужасе. Кажется, сегодня я побью все свои рекорды по выбросу адреналина, ибо ох, что ещё можно сказать о сложившейся ситуации?

Вернувшись к столу, И.В. заговорил без ехидства:

 Если ты дашь противоядие, то мы тебя отпустим и больше никогда не потревожим.

 Какое противоядие? Что не успела я договорить, как меня перебила Анастасия, заставив вздрогнуть. А я и забыла, что она здесь.

 Игорь, прекрати,  без официоза сказала психолог, устало прикрыв глаза рукой.

 Я тебе говорю, что мы ничем ему не поможем!  он громко стукнул по столу, а когда понял, что это было достаточно близко ко мне, отшатнулся. Что-то я не пойму, он меня тоже боится?..

 Прошёл всего один день, и мазь, выписанная врачами, начала ему помогать,  упрямо продолжала Анастасия. Я переводила удивлённый взгляд с лица следователя на лицо психолога.

 Она лишь подавила симптомы! А через два месяца это станет необратимо! Я сам видел, как это бывает!  истерично бросил Игорь, размахивая руками. Послышались настойчивые стуки в дверь и голоса родителей.

 Что вы оба несёте? Причём здесь я? Я реально ничего с ним не делала!  не выдержала я и встала из-за стола. Так я казалась себе менее уязвимой.

 Если ты не вернёшь всё назад, я тебя сам, лично, заколочу в осиновый гроб и утоплю в святой воде, тварь ты безбожная!  закричал следователь и, видимо, потеряв всякий страх от отчаяния, потянула ко мне рукой, чтобы схватить, но я отпрыгнула и прикрылась стулом.

 Да вы ненормальный!  в ответ заверещала я. Сзади послышался спасательный треск выбитой двери.

 Остановите это немедленно!  громогласно изрёк мой отец, в считанные минуты хватая следователя за грудки и встряхивая. Тот поглядел на папу ошалелым взглядом, потом посмотрел прямо мне в глаза, его зрачки расширились до предела, глаза закатились и он лишился чувств, так и повиснув на моём отце.

Чуть позже, когда мы с родителями покинули то ужасное место, я вслух пыталась успокоить себя:

 Да он просто наркоман какой-то. Надышался и начал нести всякий бред. Он же не иначе как под веществами поверил россказням зв Вячеслава