Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
В очередной раз, ловко уклонившись от выпада противника, князь теперь уже не стал миндальничать и проткнул зазевавшемуся Крюшону его правую ягодицу. Он, конечно, мог бы и левую уколоть, и даже две сразу, но решил подпортить именно ту, с которой всадник обычно заносит ногу в седло, это на какое-то время лишает его удовольствия пользоваться лошадью. Отчего Крюшон взвизгнул, словно ошпаренный поросёнок и схватился за раненое место.
Ты что творишь, мерзкий мальчишка!? Ты что хочешь опозорить меня на весь Париж!? У меня на завтра назначена верховая выездка, а теперь всё пропало! Как я покажусь!? Такое ранение просто унизительно! громыхая внезапно прорезавшимся баском, заорал Крюшон, корчась от боли.
Сударь, но вы сами начали, вы первый достали шпагу, я пытался вас остановить и вот что получилось! По крайне мере теперь вы никогда не скажете, что мушкетёры трусливое племя! И впредь будьте осторожны, мало ли кто ходит по ночным улицам Парижа! На этом я считаю, инцидент исчерпанным, идите и лечитесь! А мне с вами драться что-то совсем расхотелось, вы скучный противник, к тому же вы теперь ранены в то место, каким думаете, так что адью, сударь! ха-ха-ха поставив, таким образом, точку в дуэли, рассмеялся Кирьян и, убрав свою шпагу в ножны, проследовал дальше. Ему было уже всё равно, что там в след кричит поверженный Крюшон, проклятья или просто стонет, абсолютно неважно. Хотя Крюшон выкрикивал всего лишь жалкие упрёки от обиды, что схватка закончилась для него столь бесславно. Покричав и поворчав так ещё с несколько минут Крюшон плотно зажал свою раненую ягодицу рукой и поплёлся обратно к себе домой, о ночном рандеву с прекрасной вдовушкой не могло быть и речи. Ну, какая уважающая себя дама примет вас с таким позорным ранением, ведь это же просто смешно.