Всего за 369 руб. Купить полную версию
Как тебя зовут, дитя мое?
Элизабет ван ден Брук.
Где ты живешь?
Стайвесант, 18-я Ист-стрит.
Довольное престижное место, сказала она, бросив взгляд на своих приспешниц, и те кивнули. Дамы взмахнули веерами, разглядывая Элизабет поверх краев из французского кружева. Она чувствовала себя одинокой газелью под пристальным взором стаи голодных львиц. Миссис Астор повернулась к ней. Калверт Во проживает в Стайвесанте, а вдова генерала Кастера живет на втором этаже.
Вы поражаете меня, мадам, ответила Элизабет. Говорят, вы знаете все, но ваша репутация не делает вам чести.
Tu es très agreable, ma petite[9], сказала миссис Астор, пристально глядя на Элизабет через пенсне. Très belle[10].
Merci, madame[11], ответила Элизабет, отметив, что Кэролайн использовала неформальное «tu» тонкое напоминание о высоком социальном положении пожилой дамы. Jespère que vous aurez quelque chose à dire pour le «Геральд»[12].
Ah, tu es journaliste. Admirable[13].
Элизабет удивилась, почувствовав приятную дрожь от слов миссис Астор. Она долгое время считала, что социальный статус это, по сути, банальная чепуха. Тем не менее, стоя сейчас здесь, в святая святых самой влиятельной фигуры в нью-йоркском обществе, окруженная мягким светом сотни свечей, она ощутила, что ее кожу начало покалывать. Она почувствовала, что каким-то образом добилась своего.
По настоянию миссис Астор Элизабет налила себе чаю из одного из фарфоровых чайничков с цветочным узором, стоявших на буфете. Избавившись от лишнего веса, который она набрала во время учебы в колледже, она отказалась от предложенных леди сладостей, за исключением небольшого кусочка лимонного слоеного пирога, который выглядел слишком аппетитно, чтобы его не попробовать.
Пойдем, я познакомлю тебя с моими гостями, предложила миссис Астор, подводя Элизабет к двум дорого одетым дамам, стоявшим рядом с чашей для пунша из граненого хрусталя. Позволь мне представить тебе миссис Лилиан Абернати, сказала она, указывая на более взрослую даму, и ее племянницу мисс Элоизу Пратт.
Приятно познакомиться, сказала мисс Пратт, протягивая руку. На ней были кремово-желтые лайковые перчатки, которые сочетались с кружевом на платье. Она была юной и миловидной, с блестящими черными волосами и живыми темными глазами.
Рада с вами познакомиться, сказала Элизабет, пожимая ее руку.
Ее тетя была не менее привлекательна, чем племянница: высокая и стройная, с лебединой шеей и маленькой, правильной формы головой. Казалось, она была несколько менее рада знакомству с Элизабет, чем ее племянница, но достаточно вежливой, чтобы любезно расспрашивать Элизабет о жизни.
Ну надо же, воскликнула она, узнав, что Элизабет журналистка. Очень предприимчиво с твоей стороны.
И тебе совсем не страшно? спросила ее племянница, широко раскрыв свои большие карие глаза, с нетерпением ожидая ответа.
Чего мне бояться? спросила Элизабет.
Ну, жестоких людей, разумеется.
Я не встречаю таких, поскольку пишу статьи о светской хронике.
О, удивилась мисс Пратт, выглядя при этом немного разочарованной. Она поджала свои красивые губы и взмахнула веером, когда ее тетя наклонилась к Элизабет.
В наши дни столь много неприятных личностей, заметила миссис Абернати, тихо шепча. А центр города, по слухам, изобилует злодеяниями.
Элизабет нахмурилась.
Если это правда, то она, без сомнения, является продуктом бедности и болезней.
Безвольности личности, скорее, поправила ее миссис Абернати.
И отсутствия воспитания, добавила ее племянница. Папа всегда говорит, что хорошие манеры не спрячешь.
Следует подметить, что и среди высших классов имеет место быть дурное поведение, сдержанно заметила Элизабет.
Конечно, но не в такой степени, сказала миссис Абернати. Я хочу сказать, что некоторые люди из низших слоев живут как животные.
Если так и есть, то только потому, что они вынуждены так жить, натянуто ответила Элизабет, не пытаясь скрыть свое раздражение.
Глаза миссис Абернати округлились, а мисс Пратт яростно взмахнула веером.
Ну и ну! воскликнула пожилая дама. Я никогда
Да, мадам, холодно ответила Элизабет. Вы никогда так не жили, и именно в этом и заключается проблема.
И кто же это очаровательное создание? произнес мужской голос у нее за спиной.
Элизабет обернулась и увидела высокого, утонченного джентльмена с зачесанными назад седыми волосами. У него широкий лоб и проницательные, глубоко посаженные серые глаза.
Рядом с ним стояла миссис Астор, обвив свою руку вокруг его.
Позволь мне представить мистера Чарльза Абернати известного египтолога.
Рада с вами познакомиться, сказала Элизабет.
Это взаимно, уверяю вас, сказал он, кланяясь и целуя ее руку, задержавшись чуть дольше, чем необходимо.
Она резко отстранилась, с опаской глядя на миссис Абернати. Суровое, но при этом стоическое выражение лица жены указывало на то, что она видела подобное поведение сотни раз и уже давно оставила попытки изменить его.
Мистер Абернати сотрудник музея Метрополитен, заявила миссис Астор.
Должно быть, это очень благодарная работа, заметила Элизабет, и ей показалось, что она увидела, как миссис Абернати закатывает глаза за веером.
Я довольно безуспешно пытался убедить их основать зал, посвященный Египту, сказал он, пожав плечами.
Вы слышали о древнем обелиске, известном как Игла Клеопатры?[14] спросила взволнованная мисс Пратт. Было трудно испытывать к ней неприязнь, даже учитывая ее непросвещенные взгляды. Она напоминала щенка спаниеля: взбудораженная и дерганая. Элизабет чувствовала, что для нее еще не все потеряно.
Полагаю, он установлен в Лондоне, предположила миссис Астор. Прошу вас извинить меня, я должна поприветствовать своих гостей, добавила она, указывая на пару средних лет, входящую в комнату.
Один также расположен в Париже, и вот скоро в Нью-Йорке появится свой обелиск! сказала мисс Пратт. Казалось, она пребывала в восторге от этого.
Да, подтвердила Элизабет. Наша газета «Геральд» опубликовала статью об этой новости ранее. Он из Египта, но не имеет никакого отношения к Клеопатре.
Я вижу, вы так же хорошо информированы, как и привлекательны, заметил мистер Абернати.
Его жена поджала губы и нахмурилась. Повернувшись к чаше с пуншем, она налила себе большой бокал. Затем, обмахнувшись веером, присоединилась к группе людей в другом конце комнаты. Это было по меньшей мере невежливо, но Элизабет не могла ее винить. Ее муж проигнорировал ее поведение, а племянница, казалось, почти ничего не заметила. Она восторженно смотрела на своего дядю, когда тот рассказывал о своем участии в приобретении обелиска. Элизабет терпеливо подождала, когда он закончит, прежде чем извиниться и уйти. В этом мужчине было что-то отталкивающее, и ей не нравилось явное восхищение мисс Пратт, которое, как она опасалась, намекало на кое-что похуже.
Используя чувство жажды в качестве оправдания, Элизабет пересекла комнату, направляясь к чайному сервизу, проходя мимо миссис Астор, которая сидела на своей оттоманке. Дама поманила ее к себе.
Увы, боюсь, дождь загнал нашу компанию в дом, сказала она, ставя свою чашку. Элизабет подсчитала, что деньги, полученные от продажи кольца с рубином на ее правой руке, могли бы обеспечить семью из четырех человек приличным жильем на несколько лет. Но, если дождь не слишком сильный, может, ты хотела бы посмотреть мой сад?
Мне не хотелось бы, чтобы вы тратили на меня свое время, сказала Элизабет, ставя чашку на столик с замысловатой резьбой и мраморной столешницей, пока хозяйка поместья поднималась с плюшевой бархатной оттоманки. Несколько элегантно одетых дам ткнули своих спутников-мужчин, которые наклонились вперед, чтобы предложить ей свою помощь.