Всего за 120 руб. Купить полную версию
Попробуем решить эту проблему. Об Аксеновой Алене Даниловне что-то слышал? поинтересовался шеф.
Да. Она исследует регенеративные возможности мозга. Читал ее работы.
В настоящее время она получила новое диагностическое устройство. В нем используется материал, полученный в особых условиях. В детали его производства я не посвящен, а с ней поговорю. Возможно, она поможет.
Не минуло и недели, как договоренность была достигнута. К назначенному времени Тимаков прибыл на аудиенцию к Аксеновой и присел на один из стульев в холле перед ее кабинетом. Мимо медленно, осторожно, словно боязливо периодически прохаживались больные с повязками на голове. Отдельных пациентов доставляли на креслах, какие используют инвалиды. Тех, кому был прописан постельный режим, транспортировали на каталках.
Алена Даниловна появилась без опозданий. Тимаков тут же резво по-военному встал.
Вы ко мне? поинтересовалась Аксенова.
Да. Самарин Егор Яковлевич с вами договаривался
Да, помню. Был такой разговор. Ну, чем смогу, постараюсь помочь. Проходите.
В авторитетных профессорских кабинетах Тимаков всегда чувствовал себя примерно так, как штангист легковес рядом с супертяжем, однако робости не испытывал и всегда четко и уверенно выкладывал свои аргументы.
Аксенова приложила миниатюрную магнитную «таблетку» к светящемуся глазку, замок щелкнул, сигнализируя о возможности свободного прохода внутрь. В рабочем пространстве заведующей отделением была стандартная мебельная обстановка. На столе в окружении пластмассового стакана для карандашей слева, ежедневника справа и фонендоскопа позади по-хозяйски устроился добротный ноутбук. «Самая последняя модель», подумал Даниил, оценив габариты изделия. Но внимание его привлек не компьютер, а шлем, расположенный рядом на тумбе.
Никогда таких приспособлений не видел! не скрывая удивления, произнес начинающий ученый. Для снятия биоэлектрической активности мозга?
Да. Но это уже морально устаревшая разработка. Давайте перейдем к вашему вопросу. Какая помощь требуется от меня?
Мы намереваемся исследовать эхо реакцию культуры дезоксирибонуклеиновой кислоты в ответ на электромагнитное воздействие. Однако у нас нет датчиков, которые могли бы фиксировать этот импульс и сделать его развертку. Явление обнаружено чисто случайно, а аппаратуры для его исследования нет.
Я вас огорчу. Созданием подобных приборов наш университет не занимается. Это сфера деятельности физико-технического института, ответила Аксенова.
Видя, как разочарование сизым облачком обволакивает личину молодого аспиранта, Аксенова не смогла сдержать улыбки и как мать, которая успокаивает ребенка добавила: Я вас направлю к одному человеку. Он поможет вам сделать такой прибор.
В глазах изыскателя снова блеснули лучики солнца. Аксенова взяла листок бумаги, написала на нем фамилию, имя, отчество и телефон.
Этот человек вам поможет, сказала она, вручив послание. Всего доброго! Извините, но у меня много неотложных дел.
Уже на улице Даниил прочел: «Иванников Аркадий Фомич», далее контактный телефон с семью цифрами.
10. События военной поры (3)
Первой военной зимой деревенька Криница таилась в снегах, холмах и подлесках, как беззащитная пугливая куропатка, которая могла рассчитывать только на свои данные природой инстинкты и ее Величество везение. Остались в хатах, а у кого были сожжены, в сараях, подсобках и банных срубах одни женщины с детьми да старики. С вечера до первых проблесков нового дня в селении не замечалось ни одного даже робкого оконного огонька. На новый год Полина подарила своим доченькам по леденцу. В эту ночь в деревне также не было движения, стояла неколебимая тишина, царственно, открыто и вдохновенно светилось только небо с узорами мерцающих на морозе звезд. Дети знали, где мама прячет горсточку своих сладких сокровищ, но, понимая, что они предназначались для больших праздников, ни разу не нарушили запрет. Страх, поселившийся в душах людей, усиливался, когда в село наведывались немцы. Местные жители старались исчезнуть с поля зрения также в те моменты, когда по ночам в дома стучались неизвестные люди, и было неясно партизаны это или провокаторы и бандиты. В январе Полине с детьми снова пришлось переселиться в землянку, так как в деревне гитлеровцы временно разместили раненых, которых поэтапно эвакуировали дальше в тыл. На этот раз веселья на лицах захватчиков не было, как минувшим летом. Они были угрюмы и обозлены.
Алёна любила, когда мама спрашивала о том, что ей приснилось. Обессилившая от постоянного недоедания семья Данилы не выходила из своего убежища в тот зимний день почти до полудня. Ночная метель замела вход и для стороннего глаза были заметны только кустарники, бугорки огородов и неподалеку серые деревенские срубы. На то, что на возвышении под настом бьются живые человеческие сердечки, могла указать только торчащая вверх из снега, едва заметная свернутая трубой жестянка.
Мама, а мне сегодня звездочки приснились! шепотом произнесла Алёна, не дожидаясь, когда мать спросит о ее ночных путешествиях.
Какие звездочки?
Такие, как на картинках в букваре.
Кремлевские? мать тоже чуть слышно.
Папа говорил, что такие в Москве на макушках домов, как на елке в Новый год.
И все?
Потом серебристые шарики приснились, они в небе летали. А еще, Алёна прижала губы к маминому уху, когда звездочки ярко засветились, немцы испугались и убежали.
По деревне бродил осторожный, как лазутчик, слух, что гитлеровцы были разбиты на подступах к столице и отброшены на запад. «Может быть, и до детей известие дошло, предположила Полина. От них ведь ничего не утаишь».
Больше ночного кино не было?
Мне захотелось калины, и я во сне пошла к нашему кусту возле дома. А когда шла назад в бункер, немец с ружьем, который стоял возле дома, что-то сказал на своем языке, подошел, вырвал у меня миску с ягодами, и они упали в снег.
Ну, милые мои, так как вы уже одеты, то на разведку. Возможно, немцы уже ушли, и мы перейдем в дом. Из ягод калины вам морс сварю, кисленький, сахара уже давно нет.
У меня еще кусочек леденца остался, сообщила Танюша.
Чудо ты мое, на столько дней растянула удовольствие! Полина, едва сдерживая слезы, обняла младшую дочь.
Алёна нашла свою любимую из обожжённой глины мисочку, мама приоткрыла вовнутрь шаткую дверь их убежища, тут же посыпался снег, а затем яркое сияние чуть не ослепило глаза. Но это был не прямой солнечный свет, а лишь его отражение от инея на ветках деревьев и белого взвихренного ночной метелью поля. На лозах, маскировавших укрытие, лежали узорчатые подсиненные небом пуховики. Полина осмотрелась. Вокруг ни души. Дети выкарабкались наружу. Старшая дочь, словно маленький котенок, утопая в снегу, пошла к росшему в их огороде калиновому кусту, покрытому рубиновыми гроздьями ягод. Достигнув цели, она быстро наполнила свою мисочку и двинулась обратно. В это время послушалось громкое:
Хальт!
Девочка сжалась, превратившись в маленький комочек страха. Немецкий часовой, скрипя крошащимся снегом, давя его сапогами, словно гусеницами, приближался к ней. Алёна видела только его глаза, потому что нижняя часть лица и половина носа были закрыты тканью. «Это мой сон», подумала, еще более цепенея, малышка. Когда солдат подошел достаточно близко и уже протянул руку за «драгоценностями» в глиняной посуде, маленькая ослабленная изнуренная испуганная девочка направила взгляд ему прямо зрачки, словно стараясь предугадать дальнейшие действия врага. То ли Алёне показалось, то ли это было на самом деле, но в грудь часового неожиданно вонзился и тут же исчез прозрачный серый на фоне снега шарик, размером с игровой мяч в лапту. Немец остановился, пошатнулся, ноги его подогнулись, но он не упал. Затем с каким-то отрешенным выражением лица развернулся и направился по своим следам назад. В землянке Алёна отдала маме ягоды, утаив подробности своей вылазки.