Всего за 120 руб. Купить полную версию
Вечером того же дня в Болохово вошла воинская часть красной армии и на подступах стала спешно оборудовать огневые позиции. Всех жителей эвакуировали в деревню Сиротино. Сражение было жестким и беспощадным. Красноармейцы отступили. Окрестные поля были усеяны разбитой техникой и телами убитых солдат. Жители осторожно начали возвращаться в свои дома.
Дом Полины и еще несколько жилищ уцелели. В них немцы развернули пункты для временного размещения больных и легкораненых. Хозяев выгнали на улицу. Сельчане, как могли, помогали друг другу, но чувствовалось приближение голода. Гитлеровцы не щадили никакую живность и вскоре их выкрики типа «яйки», «млеко» прекратились. Выявленных партийных и комсомольских активистов расстреляли. Захватившие жизненное пространство были веселы, наглы, выражение презрения к местным жителям было словно впечатано в их лица.
Доченьки, Алёнка и Танюша, никому не говорите, где ваш папа, иначе немцы нас убьют. Просто мы живем одни, сидя глубоким вечером в своей землянке, шептала на ушки своим чадам Полина.
В небольших банных срубах деревенские жители теснились целыми семьями
Вскоре немцы эвакуировали раненых и покинули селение. Полина в кувшинах перенесла из кладовки в «бункер» бобы, фасоль, остатки засохшего черного хлеба, из потаенного места в подполье кусок сала. Горловины закрыла бумагой и все это поместила в ниши в грунте. Как могла, замаскировала свои припасы.
8. Уникальный заказ (1)
Профессор Гордеев, завершив свои первоочередные должностные обязанности заведующего исследовательским отделом института, побывав на ученом совете, наконец, прочитав лекцию студентам, уселся в кожаное кресло в своем кабинете, вольготно вздохнул и начал просматривать документы в папке, которую ему вручил Иванников. В ней было немало интересного. Она содержала материалы на людей с необычными способностями. Среди них были силачи и те, кто обладал необычайной выносливостью, способные впадать в транс, регулировать температуру тела и сердцебиения. Были еще анкетные данные на девушку, умевшую ставить врачебные диагнозы. Имелся также перечень лиц, не чувствовавших боль, видевших музыку и слышащих цвета, видевших неопознанные летающие объекты. В отдельной прошивке находились данные о тех, кто имел редкие математические способности счета. Последним в папке оказался большой зеленый конверт с надписью Иванникова: «Это меня интересует в деталях!» Егор Борисович его вскрыл. На первом листе была информация о пассажирах, которые сдали билет на самолет в день вылета и тем самым спасли себе жизни. У одного из перечисленных такое случилось дважды. На бумаге с цифрой два была изложена информация о профессионалах, которым в их работе существенно помогали сновидения с футуристическим прогнозом, предвосхищавшие события. Это следователь экстра-класса, два врача, один пожарник, водитель, отработавший без аварий до пенсии, летчик-испытатель. На третьем листе был список «политиков аналитиков», эрудированных грамотных людей разных общественных категорий, которые ярко реагировали на происходившие в стране события и неординарно выражали свои взгляды на возможное будущее. «Любопытно, каким образом я здесь могу быть полезен?» скептически подумал Гордеев. Из представленного обширного фамильного списка он выделил группу лиц, перенесших разнообразные травмы, решив предложить им дополнительное обследование. В дополнение имелась записка, где Иванников просил обозначить в результатах верующих и атеистов. Скепсис профессора обрел силу сарказма, но потом по проторенному маршруту его сменило сомнение и предположение «в этом что-то есть». С помощью осциллографов и другой специальной аппаратуры предстояло обследовать этих неординарных людей в покое и при интеллектуальных нагрузках. Это были добровольцы, в подтверждение чего имелись их подписи. На следующем этапе следовало проанализировать полученные данные, а затем показания приборов перенести на магнитные носители.
Гордеев поднял телефонную трубку и набрал номер:
Алёна Даниловна, зайдите, пожалуйста, ко мне. Поступили новые материалы, вам нужно будет с ними ознакомиться.
Когда Аксёнова зашла в кабинет, он протянул ей кипу бумаг:
Вот это все забирайте! А что по шлему? Рассчитали число датчиков?
Да.
И сколько же?
Около тысячи.
Ну, вы замахнулись! В каждом должен быть кристалл, выращенный в особых условиях. Где их производят вам известно.
Так вы же рассказывали, что их выращивают не в единичных экземплярах, а в требуемом количестве.
Говорил, но все же Не многовато ли?
В это число я включила точки акупунктуры на голове и ушных раковинах, плюс сюда срединные проекции борозд мозга, а также обозначила места для снятия импульсов с тройничного нерва и мимической мускулатуры.
На ухо отдельное приспособление?
Придется сделать. Вы же хотите объективных данных.
Естественно, если можно применить эти изыскания к такому эфемерному понятию, как сны.
Мы все будем фиксировать на носителях и цифровых, и бумажных.
А образы сновидений? Вы же о них будете узнавать от пациентов Люди же такие фантазеры!
Будем сопоставлять, сравнивать с данными при просмотре ими реальных изображений.
Вы убеждены в возможность телепатической передачи информации?
Меня убеждают только факты, а не предположения. И вы же прекрасно понимаете, что этот прибор мне нужен для исследования, прежде всего наших соматических больных с травмами, опухолями, аневризмами и прочее.
Хотите воспользоваться ситуацией?!
Естественно! Поэтому желательно сделать шлемы трех-четырех головных размеров и минимум в двойном числе. Плюс один в запас.
Гордеев даже привстал в кресле от удивления.
Однако!
Но после возникшей паузы неуверенности произнес:
Хотя я вас прекрасно понимаю и поддерживаю.
9. Молодой ученый генетик
Даниил Тимаков увлекся генетикой еще с первого курса обучения в университете. Осознание того, что всего четыре нуклеотида способны закодировать все неисчислимое многообразие жизни впечатлило его и побудило к исследовательской работе. Он записался в научный студенческий кружок и к шестому курсу обучения уже имел в соавторстве несколько печатных работ. Заведующий кафедрой заприметил трудолюбивого и любознательного студента и по окончании обучения предложил ему тему для написания кандидатской диссертации. Она называлась так: «Влияние электромагнитных излучений на пространственную ориентацию структурных элементов дезоксирибонуклеиновой кислоты».
Ученые удивительные люди. Ради интереса познания они могут без всякого сожаления отодвинуть на второй план бытия эфемерные жизненные блага и принять ограничения, как монах аскезу. Возможно, по этой причине Даниил еще не приобрел своей второй половинки, хотя на красивых однокурсниц в период учёбы и засматривался. За изыскания он взялся энергично и вскоре набрал некоторый материал. При этом его постоянно не отпускала мысль, что он что-то не доделывает. И в один из моментов озарений он понял, что надо измерять не только пространственное положение, но и ответную электромагнитную реакцию молекул на воздействие. «Эврика!» он не закричал, но незамедлительно отправился к профессору Самарину Егору Яковлевичу.
Так-так! Любопытно. Все правильно. Согласен! слышались одобрительные реплики заведующего кафедрой, внимавшего доводам аспиранта.
Нужен высокочувствительный датчик, способный улавливать электромагнитные импульсы с молекулярного субстрата.