Соня Дивицкая - Господа психологи стр 6.

 Да как же так-то? Альберт Валентиныч?  Бухгалтерша заволновалась всеми фибрами.  Я уж местечко себе на кладбище приглядела, рядом с мамой. Я памятник себе

 Не понял!  Альберт, естественно, начал рычать.  Все встали! Двигаем батонами!

Вадим улыбнулся, спокойно и уверенно, и каждому человеку, каждому, кто был в зале, посмотрел в лицо. Это нужно, контакт глазами без этого никуда. Аудитория, кто бы в ней ни сидел, всегда женщина, так Вадим в своих книжках писал, а женщина всегда пойдет за тем, кто сильнее. Сильным, соответственно, выглядит тот, кто спокоен.

 Все!  Альберт сорвался и начал орать.  Гуляй отсюда! Ты получил свое бабло? Получил. И я тобой доволен тоже. Вопросы есть?

 Вопросов нет,  ответил Вадим.

Он выдержал секунду и обратился к людям:

 Друзья В этот зал меня пригласил Альберт Валентинович. Он здесь хозяин, и я не могу злоупотреблять его гостеприимством. Если вы считаете себя удовлетворенными будем прощаться. Вы довольны тренингом?

Это был стандартный ход, Света знала. Вадим никогда не спорит с провокатором, он всегда направляет энергию стада на паршивую овцу, а стадо с удовольствием убирает тех, кто ему не нужен. Так было всегда в группах из свободных людей, но что будет сейчас?

Где тут свободные люди? Альберт давно затюкал своих сотрудников. Они сами сделали из него тигра и теперь боятся и при этом еще испытывают тайное удовольствие от своего мандража. Да! Конечно, испытывают! Людям нравится любая гадость, к которой они привыкли. Вадим их всех немножечко встряхнул, как обещал. Но теперь они ждут, что он сделает все за них, избавит их от монстра, взмахнет волшебной палочкой и сделает всех сильными, богатыми, красивыми. Как обычно, люди не хотят напрягаться, люди хотят чуда и жилетку. Так подумала Светочка, и поэтому, как только Альберт сжал кулаки, она выскочила и закрыла от него Вадима. Это выглядело забавно. Белокурая худышечка оказалась между танком и холодильником.

 Спасибо, Альберт! Спасибо за доверие!  она душевно рассмеялась.  Сейчас мы попрощаемся с вашим коллективом Только, пожалуйста, одна маленькая формальность  Она надула губки и поканючила виновато:  Подпишите нам актики! Что мы все отработали, что вы не имеете к нам претензий

Альберт откровенно бычился:

 У меня к вам? У меня к вам претензии? У меня к инфузориям претензии?

Никаких актиков в природе не существовало, Светочка взяла со стола пачку чистой бумаги и сделала Вадиму глазами зырк.

 Нужна ваша печать, Альберт Валентинович,  навешивала она.  Это формальность, для налоговой Можно у вас в кабинете? Давайте вместе? Быстро сбегаем, печатьку шлепнем?..

Она взяла злодея под руку и потихоньку, потихоньку вывела из зала. Работа была ювелирной, Вадим оценил.

 Инфузории!  из коридора доносилось.  Тля! Бычий цепень!

Света бежала за Альбертом. Далеко! На другой этаж, в его кабинет, на сверкающем мраморе каблучки ох как скользили. «Все вылизано, все блестит в этой конторе, а внутри все больное, запущенное. Альберта нужно срочно спасать»,  решила она.

Да, именно его, этого злобного карлика нужно было спасать. Иначе завтра все, кому интересно, узнают, что Вадим Дыгало провалил свой проект в питерской конторе. Это будет провал Вадима. И Светочкин тоже.

При таком скользящем разбеге мыслей она ухватилась за первое, что пришло ей в голову. Когда Альберт открыл кабинет и небрежно оставил в замке связку ключей, она подскочила как кошка к этим ключикам, сцапала их и положила себе в лифчик.

Альберт тут же разорался грубым матом, в который иногда вставлял биологические термины:

 Ключи отдавай! Думаешь, я к тебе в сиськи не влезу? Да я тебя сейчас прямо тут!..

«Комсомолка» отвечала смело и спокойно:

 Простите, Альберт Валентинович. Мы не можем уехать от вас просто так. Вы сами пригласили нас, потому что вам нужно меняться. Вы передумали такое случается Простите, но я не выйду из этого кабинета, пока вы не объясните причину.

Альберт скорчил обезьянью морду и захохотал:

 Вы клоуны! Я вас заказал! Станцевали свободны!

 Не хотите говорить Я подожду.

Она огляделась, выбрала место на диване под березой и улеглась. Ее ничуть не удивило, что над диваном колосится настоящая береза. Светочка вытянула ножки и посмотрела на Альберта так, как будто он был закрыт от нее стеклянным колпаком.

Толстый человек, похожий на холодильник, пляшет под стеклянным колпаком. Прелестно! И ни капли не страшно.

 Ты че тут разложилась?  заорал он так, что казалось, будто его гортань вывернулась наизнанку.  Че ты хочешь от меня? Тебе че надо? Бабла тебе мало? Нет, ты скажи, тебе бабла подкинуть? Я подкину Я тебе сейчас бабла подкину

Альберт бесновался, но в лифчик за ключами не полез. Шутовская натура его ликовала, молодая красивая зрительница, без сомнения, усиливала его возбуждение и подстегивала фантазии. Он открыл сейф и действительно начал швыряться деньгами. Это было весело, как в детстве, когда сестры дрались подушками. Светочка свернулась в клубок на диване, а пачки свистели у нее над головой. Ей стало любопытно, что за купюры у Альберта в пачках. Она пригляделась Альберт швырялся сотенками. «Интересно подсчитать,  подумала она,  сколько денег в меня сегодня полетело?»

Альберт раскидал один чемодан с долларами, второго не было, второй в его сейф не помещался. После этого он успокоился, присел на полу под своей березой и спросил:

 Откуда он знает про три года?

 Какие три года?  Светочка удивилась.

 Твой психолог сказал: «Всего три года осталось». Кто меня слил?

 О боже мой!  она начала понимать, в чем дело.  Это же игра! Обычное упражнение, это условие, как в задачке по математике

Оказалось, что Альберт скрывался три года и все три года в буквальном смысле не выходил из квартиры, даже в ларек у подъезда.

 Делили лес,  рассказал он.  Всех положили, всех моих друзей, с которыми я начал возить дрова. Первым Славик пошел, его сожгли в тачке. Леху в ту же неделю пристрелили в подъезде. Мишка Мишка остался, но лучше бы грохнули. Его забивали два дня, он все равно выжил, сейчас в психушке от этих побоев. А я у Катьки отсиделся. Три года ждал, когда этих быков уберут. Пока их всех не закопали, на улицу ни шагу. Даже на балкон не выходил. Только нос в форточку весна! Хламида монада! Так мы с Катькой и поженились. Она мне дочку родила,  он засмеялся,  а делать было не фиг, целый день в квартире.

Светочка тоже засмеялась, не смогла удержаться, победа была у нее в кармане, осталось дожать еще совсем немножко.

 Кто вас кормил все это время?  спросила она.

Альберт вздохнул.

 Катька. В Пекин моталась, все волокла оттуда. А я с дочкой пузо отъедал.  Он снова нахмурился и обиделся на Светочку за что-то.  А ты мне впаривать решила! «Все менять, все менять» Катька меня спасла! Я за Катьку умру!

 Да, понимаю,  кивнула она.

 А Манечка мальчишку мне рожает. И че на че я должен поменять? Ты понимаешь? Че тут менять?

Альберт посмотрел на тонкие коленки, которые торчали у Светы из-под юбки, и протянул ей пачку сигарет.

 Спасибо, не курю,  отказалась она, и Альберт снова заорал:

 А че ты мне тогда втираешь? Три года! Три года! Три года жить осталось она не курит!

Пришлось курить. И выпить тоже пришлось немножко. Смелая девушка продержала тигра в клетке до конца тренинга. Она выпустила Альберта из кабинета, только когда просветленный «Лесной массив» выходил из зала. Рубашка у Вадима была мокрой, прилипла на спине. Короче, сняли порчу. Со всей конторы. А потом была белая ночь

«А потом была белая ночь»  так она в дневнике записала. Нет, не сегодня, а гораздо раньше. В другой тетрадке, тоже в клеточку, на сорок восемь листов. Только сейчас не найти той тетради, все теряется, все имеет свойство забываться и пропадать. А может быть, и хорошо, что все пропало в переездах Это ее восхищенное «а потом была белая ночь» ничем не лучше зрелого простого уточнения «руки, взгляд, ожиданье».