Всего за 1200 руб. Купить полную версию
Именно в это время жители нефтяных регионов Западной Сибири впервые вслух заговорили о своих экологических и социальных проблемах. В первую очередь это было связано с появлением нового понятия «гласность», которая позволяла говорить вещи, совершенно невозможные ещё год назад. Если о прежних ошибках руководителей страны можно было только сожалеть, то остановить совершение новых казалось вполне реальным.
Совместная экспедиция советских и скандинавских экспертов, побывавшая летом 1989 г. на Ямале, установила: его природа изучена недостаточно. Это не позволяет прогнозировать возможные изменения природы и климата в результате освоения газовых месторождений.
Во-первых, полуостров частично состоит из льда, прикрытого сверху тонким слоем почвы. Согласно проекту, передавать газ потребителям предполагалось по зарытым в землю трубам. Это означало, что поднявшийся с глубины и разогретый до температуры +70 градусов природный газ пойдет по трубам, зарытым в вечную мерзлоту. Кроме того, практика советских строителей вообще не знала средств сохранения окружающей среды в процессе проведения любых строительных работ. Это означало, что на тысячи квадратных километров раскинется изуродованная, практически не способная восстановиться тундра. Становилось возможные повторение в северном варианте Аральской катастрофы, когда перестал бы существовать огромный природный объект полуостров Ямал. Он просто мог растаять и добывать природный газ пришлось бы на шельфе, а береговая линия европейских стран в результате этого могла существенно измениться.
Во-вторых, не были разработаны и внедрены общепризнанные способы восстановления, рекультивации разрушенного почвенного покрова. Не было семян растений, подходящих для той климатической зоны, не было соответствующих удобрений, да и исследований в этой сфере проводилось крайне мало. А выделяемые на рекультивацию территории вокруг буровых вышек средства тратились на то, чтобы хоть как-то спрятать от глаз оставшийся после буровиков металлический хлам и озера бурового раствора очень токсичного вещества, необходимого для бурения. Причем нередко вся рекультивация заключалась в том, что всё это сгребалось бульдозером в ближайшее озеро подальше от глаз проверяющих.
В-третьих, есть основания полагать, что запасы природного газа на Ямале хотя и очень велики, но являются последним источником газа в стране. Значит, если распорядиться этим газом так же бессмысленно, как распорядились сибирской нефтью, то уже ближайшее поколение наших потомков останется без качественных энергетических ресурсов.
Сейчас стало ясно, что отсутствие у государства денег и всплеск экологической активности граждан сделали свое дело освоение газовых месторождений Ямала откладывается. А пять планировавшихся к постройке предприятий, перерабатывающих природный газ если и начнут строиться, то расходы на них будут значительно скромнее.
Эпоха гигантизма заканчивается. Для изучения природы Ямала требуется не менее десяти лет, а также опыт и усилия многих ученых причем не только советских. Сейчас становится особенно важным, чтобы разработке крупных объектов в уязвимых северных регионах содействовали ученые разных стран, а в их реализации принимали бы участие фирмы, не замеченные в антиэкологичных действиях. Ведь если на советском Севере произойдет экологическая катастрофа она заденет многие страны. И для ликвидации последствий понадобится слишком много сил и средств. Лучше и дешевле будет этого не допустить.
Арал Байкал Ямал?
Aral Baikal Yamal?
Владислав Ларин
Журнал Президиума АН СССР «Энергия: экономика, техника, экология», 3, март 1989 г.
Материал написан в октябре 1988 г., Ямал Надым Москва.
Двадцать лет продолжается освоение месторождений нефти и газа в Тюменской области, но только осенью 1988 г. в Надыме собрались специалисты, чтобы обсудить как же влияет подобное вторжение на устойчивость природных комплексов. Вывод был однозначный отрицательно влияет. Что же делать теперь? Вот здесь-то мнения и разделились.
Двадцать лет спустя
Первую Всесоюзную конференцию по экологическим проблемам нефтегазового комплекса организовал Миннефтегазстрой СССР. Одно из наиболее мощных по воздействию на природу министерств обратило внимание на неблагоприятную экологическую обстановку в районах проведения своих работ. Как хотелось бы видеть в этом ростки нового экологического мышления! Но происходившие на конференции события давали почву не столько для оптимизма, сколько для размышлений. Вероятно, замышлялась она более широко, но место проведения сыграло свою роль, и в фокусе обсуждений оказалась проблема освоения полуострова Ямал.
К моменту проведения конференции нефтяники и газовики успели накопить солидный опыт не только в области освоения месторождений на Крайнем Севере, в Заполярье, но и в разрушении природы. Именно поэтому дискуссия отклонилась от намеченного русла, и её центром стала проблема «зачем осваивать», а проблема «как осваивать» оказалась отодвинутой на второй план. Подобная постановка вопроса не понравилась организаторам, основная задача которых обустройство месторождений, добыча, и транспортировка углеводородного топлива. Им хотелось получить от ученых рекомендации, строгое соблюдение которых позволит проводить работы с минимальным ущербом для природы. Но во многих выступлениях звучало сомнение возможно ли это при сложившейся у нас традиции ведения дел и в условиях экономических трудностей. Как бы природа вновь не оказалась жертвой наших проблем и чьих-то скороспелых решений.
По плану газ Ямала должен поступить в энергосистему страны к апрелю 1991 г. Есть основания полагать, что это может сильно повлиять на состояние многолетней мерзлоты, которая пока изучена недостаточно. Трудно представить все последствия, если она начнет протаивать. Уже сейчас Приарктические государства высказывают опасения в связи с возможным потеплением климата из-за сжигания газового конденсата в факелах на советских промыслах.
Какого прогресса мы хотим?
Приходилось слышать и такое мнение, что страна нуждается в валюте, поэтому необходимо больше газа отправлять на экспорт. Что ж, наш природный газ вполне может оказаться в ближайшее время «экологически чистым» топливом для покупателей за рубежом ведь все последствия добычи и транспортировки его по уязвимым северным регионам останутся на нашей территории. Но в этом случае придется задать вопрос: не слишком ли велика плата?
Всё должно быть тщательно просчитано, взвешено, продумано. А как это может быть сделано, когда на Ямале уже разворачиваются работы, хотя даже проект освоения пока не утвержден?
Уместно вспомнить, что в 198687 гг. ежегодная мировая добыча газа составила примерно 1.700 млрд. куб. м, из которых на долю СССР приходилось около 680 млрд. куб. м, a на долю США 470 млрд. куб. м. Причем мы неуклонно наращиваем добычу, по терминологии руководителей нефтегазовой промышленности «идем на триллион» к началу следующего столетия, а США так же неуклонно её снижают. И сам собой приходит вопрос: может быть, нами выбран неверный путь?
Наша страна до сих пор продолжает заключать долгосрочные договоры о поставках полезных ископаемых в развитые капиталистические страны, подразумевая, что и в XXI веке мы будем оставаться одним из крупнейших экспортеров сырья. Между тем, тогда будут жить и расплачиваться по выданным обязательствам не только дети, но и внуки людей, заключающих сейчас соглашения. Сможем ли мы рассчитывать на доброе слово «благодарных потомков»?