Всего за 369 руб. Купить полную версию
Ладно, посмотрим. Пошли, коли так. Надеюсь, на соседушек не нарвемся.
Да спят все уже, Караюшко! Десятый сон видят.
Юркнув в парадное, лиходеи поднялись на второй этаж. Надев перчатки, плечистый Карай звякнул отмычкой, вставил в замок. Повозился. И, уважительно хмыкнув, достал еще одну отмычку:
Однако замки солидные
Говорю же антиквар!
И все же, минут через десять замки поддались. Довольный Карай спрятал отмычки в карман и с усмешкой толкнул дверь.
Оба осторожно вошли, тщательно затворив за собой дверь. Прислонили к стене удочки. Узкий луч фонаря мазнул по стенам
Три комнаты и кухня. Поставив ведро, вертлявый Игорек пояснял свистящим шепотом. Посередине гостиная, с эркером в конце коридора спальня.
В просторной гостиной стоял сервант, старинный резной секретер, широкий диван и два кресла, обитые матово-коричневой кожей. Кроме того, еще имелся торшер, массивная радиола «Беларусь» и новенький телевизор «Рубин-106» красавец на тонких ножках.
«Рубин»! осматриваясь, с завистью протянул Игорь. Между прочим, четыреста двадцать целковых!
Бывают такие люди, которые все меряют на деньги. И не люди вовсе, а так Вот и вертлявый, похоже, был из таких.
С собой не унесем. Карай шмыгнул носом и подошел к секретеру. Однако поглядим
Снова звякнула отмычка. Послышался скрежет.
Напарник между тем тщательно осматривал сервант.
Ага! Уже через пару минут он с торжествующим возгласом извлек из хрустальной вазы три золотые цепочки, пару изящных сережек и перстень с массивным синим камнем.
Сапфир, однако!
Карай тоже не тратил время зря выгребал из секретера толстые пачки денег и перевязанные бечевками облигации.
Однако, тут уже тысяч на двадцать!
Да это для него так тьфу! расхохотался Игорь. Думаю, главное он на даче держит, в тайнике.
Ничего. Бог даст пощупаем и тайник
Игорь вдруг громко чихнул:
Ну и пылища!
Тихо! Услышат! вздрогнул напарник.
Да никто не услышит. Тут такие стены хоть оперы пой арриведерчи! Ага Луч фонарика уткнулся в висевшую на стене картину в узенькой золоченой раме.
Мазня какая-то, презрительно выдавил Карай.
Игорек усмехнулся: