Яна Евстегнеева - 20:12. Начало стр 7.

 Янис,  вздохнула. Этот разговор уже начался, тем более что мне было правда интересно,  откуда ты к нам?

 Переехал недавно сюда в. срочном порядке. Надо было поскорее найти школу, и меня определили в первую попавшуюся.

 Выбор не очень, сочувствую. Слушай, не советую тебе так резко разговаривать с Марком и его друзьями получишь тут же.

 Пусть сперва догонит,  он криво ухмыльнулся и стал сверлить объект обсуждений взглядом. Потом опять уставился на планеты в учебнике, игнорируя косые взгляды одноклассников.

Я тихо спросила:

 А сколько тебе лет?

Он отвлёкся на меня и с улыбкой ответил:

 Вчера исполнилось тринадцать. А тебе?

А мне было двенадцать. И двадцать восьмого января, через девятнадцать дней, которые я высчитывала чуть ли не по минуте, должно было стукнуть тринадцать, о чём я с гордостью и объявила.

 Забавно выходит, однако он отложил учебник, отдавая всё внимание мне. И тут нас заметили.

 Последняя парта, хотите вести урок за меня?

 Хотят!  крикнул Марк.

 У них любовь,  прошептали с первых парт, оборачиваясь.

Я с презрением окинула класс взглядом.

 Тихо, тихо.  Физик пролистал журнал,  Ватанабе! Вот и выйди к доске.

Чоу побарабанил по столу пальцами, видимо,

от волнения, и выскочил в середину класса.

Отдельные личности тут же засмеялись: Кватанабе, ха-ха-ха, Кватанабе!

Новичок тоже оглядел класс в поисках юмористов, и посмотрел на них, как на дурачков. Учитель впихнул ему в руки сборник задач, ткнув пальцем куда-то в середину: Решай.

 Вот и решу,  буркнул Чоу, разворачиваясь спиной к классу, и стукая мелом по доске.

И он решил это безумие! Просто взял, и сделал. Испачкавшись мелом чуть ли не с ног до головы, расписал длинное решение, гордо проговаривая все нужные формулы.

 Да, здорово,  физик покивал, будучи искренне довольным тем, что в класс попал светлый ум. Но постарался это скрыть, видимо, чтоб Ватанабе не зазнался, и отправил его на место,  можешь садиться. И не разговаривай на моём уроке больше, пожалуйста.

 Интересно, в этом городе все такие?  усаживаясь обратно, недовольно спросил отличившийся новичок.

 Я задаюсь тем же вопросом в масштабах планеты.

 К слову о планете, твоя внешность, она удивительна!  Бесстыдный взгляд соседа по парте просканировал меня едва ли не насквозь, будто своими словами я дала ему на это разрешение, а он только этого и ждал.

Я ссутулилась. Снова эта тема.

 Да, я знаю. Удивительна

 Откуда ты такая взялась?

 Долгая история.

Собеседник ухмыльнулся,  таки не соврал Вальмонт.

Услышав знакомое имя, я навострила уши и отвлеклась от рисования нового, более красивого Каце.

 Ты его знаешь?

 Мой лучший друг

с ним общается, так что косвенно да. И о тебе он рассказывал, но я не верил. Прикольно получилось, теперь ты моя одноклассница.

Учитель, заметив наши переговоры, вежливо попросил заткнуться, и мы притихли, теперь уже до конца урока.

«Ну, всё, сегодня он пересядет куда-нибудь в другое место, и я снова буду сидеть одна»  внушала я себе,  «Здорово же, как и обычно. Как и всегда»

Глубоко вздохнула, открывая дверь кабинета. Но и сегодня новый сосед по парте не сменил своё место, и это очень даже удивило.

Чоу не пересел к кому-то другому ни через пару дней, ни через месяц.

Он оказался на редкость общительным мальчиком и мог поддержать едва ли не любую тему, которую мы затрагивали. Когда речь дошла до рассказов о Тигралине, я словно видела, как его воображение прорисовывает каждый описанный мною момент. Чоу действительно слушал: уточнял, переспрашивал. Я даже доверила ему посмотреть тетрадку со своими рисунками, которые он по достоинству оценил. Это внимание наполняло какую-то тёмную полость внутри меня новыми ощущениями; тёплыми и добрыми.

У нас совпадали музыкальные вкусы.

Почти все тетрадки Ватанабе были с изображениями его любимых групп или их тематикой. И дневник он тоже украсил наклейкой лого «Red Hot Chili Peppers». После того, как мы сошлись на этой почве изрисовали всю парту в названия любимых групп. Новичок, как оказалось, ходит на занятия по барабанам и мечтает играть в рок-бэнде с самого мальства.

 Ты будешь петь, а я играть! Ну, и я может иногда буду петь, но ударные мне больше нравятся,  мечтал он каждый раз, как разговор уходил в это русло.

А я лишь только улыбалась и кивала, не желая разочаровывать, потому что петь ни разу даже и не пробовала, и, в сравнении с Чоу, ощущала себя лютым профаном.

Он не стеснялся подпевать своим любимым песням вслух, и хрипловатый голос звучал очень приятно.

Ещё Ватанабе делал успехи по физике. Благодаря тому, что мы сидели вместе, результаты контрольных улучшились и у меня. Потому что он решал за двоих и пытался объяснить. А вместе с физикой он безумно любил астрономию. И, по секрету, поделился тем, что хотел бы стать космонавтом, но сомневается, что находится в нужной физической форме.

И это действительно было неоспоримо: тощий, тщедушный и маленький; выше меня он был всего на десяток сантиметров. Казалось, что это самое хрупкое существо на планете.

Мне очень повезло, что мы встретились. А вот повезло ли ему обзавестись такой подругой

Одноклассники сразу повесили на него ярлык прокажённого, ведь новенький не убежал за другую парту на второй же день и выбрал «не ту» компанию. Свора тут же уцепилась за внешний вид Чоу, а в особенности  за его свитер:

 А почему ты носишь этот свитер чуть ли не каждый день, ты его вообще стираешь?  спрашивали девчонки.

 Просто я его очень люблю. Конечно, стираю!

А мальчишки с презрением дёргали его за рукава: Чего у тебя кофта, как у тёлки? Ты её у мамы спёр?

На что Ватанабе хмурился и отходил от них подальше, отвечая: Это папкин свитер. И не «спёр», а взял, потому что ему больше не надо.

По парню было видно, что общий язык он может найти с кем угодно, и подружился бы со всеми одноклассниками, но общение со мной предрешило его место в нашем классе, и эти вопросы они стали задавать не из интереса, а прощупывая, как можно задеть Чоу.

Он сперва и не понял этого, и отшучивался, но, когда придирки стали появляться всё чаще и чаще  напрягся.

С того момента, видимо, принял решение, что пытаться с ними подружиться он больше не будет. Тогда-то одноклассники получили то, что хотели: новую цель для развлечений.

Теперь мы были не только соседями по парте, но и братьями по несчастью. И наша с ним связь становилась только крепче; за пару месяцев мы стали тесно общаться. В конце концов, одна из маленьких грёз стала явью: у меня появился школьный друг, самый настоящий.

Подколки и издевательства, однако, не прекращались.

Глядя на Ватанабе, я видела, как его отвращение к нашему классу с каждым днём становилось всё больше. Он начал препираться с компашкой Марка, отвечать на едкости девчонок, острить всем, кто что-то плохое в открытую и за спиной говорил обо нас обоих.

Взгляды и едва ли не осязаемая злоба окружающих внушали чувство тревоги и нежелание находиться в стенах кабинета физики.

В то время, как Ватанабе легко мог дать отпор словесно, я не находила, что сказать. Да и в целом ругаться не привыкла вообще ни с кем, помня, что за это могут быть проблемы. Проблемы с родителями. А значит узнал бы Вальмонт. Я не хотела его разочаровать, ведь Ви так радовался моим изначальным успехам.

Бегать по коридорам от обидчиков для Чоу стало обычным делом. Казалось, что ему это даже нравится. Порой он и сам их задирал.

 Зачем ты снова это делаешь?  наблюдая за очередной пакостью в ответ на такую же пакость, спрашивала я.

 Потому что надо давать отпор. Иначе так и будут мучить,  Ватанабе, укладывая кнопку на стул обидчика, хищно улыбнулся,  к тому же, Жана не жалко. Он отбирает мелочь у малышей, я сам видел.

Я была согласна с Чоу, но подобные меры напрягали. Спорить не стала: положение безвыходное. На месте Ватанабе я бы пустила всё на самотёк.