Всего за 419 руб. Купить полную версию
Бог его знает. Я ему куски хлеба да кости кидаю. Только вон они все валяются. Хотя, может, что-то и откусывает. Но воду не пьет.
Плохо, она покачала головой.
Знаю, согласился Иваныч. Я поначалу ведро с водой наверху оставил. Подумал, пить захочет вылезет, а он ни в какую. Потом ведро в яму спустил. Так полное и стоит.
А что делать-то теперь с ним будете?
Я? удивился сторож. Ничего. Новый хозяин сказал, ежели никто не заберет, пристрели. Пущай не мучается.
Нет! Женька побледнел.
Ну, парнишка, вздохнул Иваныч, собачья преданность она такая. Пес от тоски по хозяину и издохнуть может. Иногда и сделать ничего уже нельзя. Хотя, ежели новые хозяева сильно полюбят, могут и спасти.
Мам, пап, давайте его заберем, взмолился Женька.
Что? от неожиданности в один голос переспросили родители. Куда?
Себе. Нам. Мы же хотели собаку.
Сын, подожди, остановил его Алексей. Пса, конечно, жалко. Но, понимаешь, это не то что взять щенка. Ему сейчас нужна серьезная помощь. Он страдает, тоскует за своим хозяином. Здесь много сил нужно, а может, и врач понадобится. Да и куда мы его? Мы же к дедушке с бабушкой в гости едем.
Ты что, не слышал? Если никто не возьмет, он или сдохнет, или его застрелят, не сдавался Женька.
Черт! Алексей растер лицо руками и посмотрел на жену.
Мам, у Женьки в глазах стояли слезы, позвони деду Мише. Спроси, можно к ним с бабушкой пса привезти? Только до осени. Потом домой заберем. Я сам буду за ним ухаживать. Я уже взрослый. Ма-а-ам!
Не отводя глаз от мужа, Наталья набрала номер родителей. Разговор был недолгим.
Что? Вы еще раздумываете? раздался в трубке голос деда. Везите его сюда. Разберемся.
Наталья сунула телефон в задний карман джинсов и повернулась к Иванычу:
Из ямы достать поможете? Здесь вроде не высоко метра полтора, но пес не маленький и тяжелый, наверное.
Размером с козу будет, да и весом тоже, подтвердил сторож. Не хватанет меня снова? Там пасть что надо!
Что вы, отмахнулась Наталья. Если пес почти месяц в бегах был, как вы говорите, значит, питался плохо, а последние четыре дня вообще не ел и не пил. Да он голову поднять не сможет, не то что укусить.
Притащили веревку и кусок брезента.
Сейчас люльку сделаем и двумя веревками вытащим, объяснил Иваныч, увидев вопрос в Женькиных глазах.
До машины несли пса вдвоем. Разместили в прицепе.
Спасибо, Алексей пожал руку сторожу. Сам бы я не справился.
Да что я, ответил Иваныч. Вы герои. Остановились молочка купить, а получили плохое известие и пса в придачу. Мне хоть и жалко было его, да, что с ним делать, не знал. А вы, может, поможете.
Как его зовут? спросил Женька.
Чего не знаю, того не знаю, пожал плечами Иваныч. Зовите как хотите.
Романовы сели в машину, просигналили на прощание и осторожно тронулись в путь.
Теперь до самой усадьбы без остановок, предупредил пассажиров папа.
* * *
Усадьбой называли большое кубанское подворье деда Миши и бабы Нины. Романовы здесь проводили каждое лето. Деревянный сруб с верандой стоял под горой у реки Уруп. Рядом беседка с печью, баня, сарай, колодец, пасека, сад и огород, подпоясанные высоким забором с резными деревянными воротами. Поместье выглядело так, будто только что выскочило из русской народной сказки. Название к нему приклеилось соответствующее «Теремок».
Дед Миша распахнул ворота, впуская машину.
Помнишь, что ты сказал, когда в первый раз сюда приехал? въезжая во двор, спросил у Женьки папа.
Спросил, зачем мы приехали к трем медведям, смутился тот.
Ему было два года, улыбнулась мама. Что он еще мог сказать?
Все горячо обнялись.
Ну, внучек, ты даешь, охала баба Нина. Ростом уже с мать. Ой, а нога, дедунь, ты глянь, не сороковой ли? Она снова повернулась к внуку: Ты точно в шестой класс перешел или уже в восьмой?
Ну, ба, засмущался Женька.
Подрос! Скоро и меня, и отца обгонишь. Дед одобрительно похлопал внука по плечу. Ну а где друг-то наш новый? Показывай.
Здесь, Алексей открыл задний борт прицепа.
Пес не шелохнулся и не открыл глаз, даже когда папа взял его на руки. Он безвольно обмяк и тяжело дышал.
Ох ты, милый, запричитала баба Нина. Давайте его сюда.
Место для пса уже было готово. В углу веранды расстелили тюфяк и поставили две миски для еды и воды.
Клади, Алексей, скомандовал дед Миша. Наталка, звони-ка Ирине. Дело срочное. Пусть едет.
Иринку, школьную подругу мамы, знала каждая собака в районе, а еще коты, лошади, ослы, коровы и остальная живность. Знали и любили. Она с самого детства мечтала стать доктором, «только не человечьим». В школьные годы тащила домой всех подряд: лечила ранки, капала глазки, чистила ушки. После школы поступила на ветеринара. Закончила с отличием, вернулась в родные места к своим пациентам, получила прозвище Айболит Предгорья и открыла кабинет с таким же названием.
Давно он такой?
Она осторожно присела рядом с псом. Тот лежал на боку, дышал звучно и прерывисто.
Не знаем, Наталья пожала плечами. Он с нами всего пару часов.
Но сторож сказал, что четыре дня назад он бегал и даже в яму сам слез, добавил Женька.
Наталья поняла, что «не человечьему доктору» нужны подробности, и тут же ей рассказала про ферму, смерть Савельича и яму. Выслушав всю историю, Иринка принялась за осмотр. Ощупала пса, осторожно приоткрыла пальцами глаза, осмотрела пасть, потрогала десны. Достала стетофонендоскоп и долго слушала, особенно в области груди.
Если бы остался в яме, она наконец-то поднялась с тюфяка и повернулась к семейству, ночью бы сдох.
Так мы успели? Да, теть Ир?! Женька с надеждой заглянул ей в глаза.
Давай так, дружочек, она положила руку ему на плечо и ответила, растягивая каждое слово, словно старательно подбирала правильные: Ты уже взрослый, поэтому я скажу как есть. Пес сильно обезвожен. Для собак это смертельно. Я сделаю все, что нужно: и капельницу поставлю, и укольчик, но ничего не обещаю. Он очень слабый. Ждем до утра. Дотянет жить будет. Понимаешь?
Женька молча кивнул. Губы сжались в тонкую полоску.
Следующие пару часов он не отходил от пса. Сидел рядом, смотрел на капли раствора в фильтре капельницы, гладил по жесткой и плотно сбитой шерсти. Иногда наклонялся и что-то шептал. Остался рядом даже после отъезда ветеринара и позднего ужина.
Что будет? качала головой баба Нина.
Справимся, успокаивал ее дед Миша. Не с таким разбирались.
Спать с псом на веранде Женьке не разрешили. Баба Нина не стала слушать даже такие веские аргументы, как «тетя Ира сказала» и «вдруг ему помощь понадобится, а нас рядом нет». Вердикт был вынесен: собаки на веранде, люди в доме!
Ты не переживай, подбодрил внука дед Миша. Веранда у нас хорошая, не продувается. Да и ночи уже теплые. Псу здесь хорошо будет. Ну а мне ночами все равно не спится. Часто выхожу, вот и присмотрю за ним.
Скрепя сердце Женька поплелся в свою комнату. Еще через несколько минут дом погрузился в темноту.
Стрелки на часах перевалили за полночь, когда скрипнула входная дверь. Осторожно ступая и все время оглядываясь назад, на веранду прокрался Женька. Он волок за собой огромный тюк.
Бум! Дзынь, дзынь!
Тюк зацепился за стоявшую у дверей стопку ведер. Они упали и со звоном покатились по веранде.
Чтоб тебя, Женька замер на месте и зажмурился. Никто не проснулся. Никто не проснулся, скороговоркой прошептал он.
И действительно никто не проснулся, не включил свет и не вышел из дома. Убедившись в своем везении, Женька осторожно собрал ведра и оттащил тюк в угол веранды. Это были закатанные в одеяло подушка и плед. Он разложил одеяло рядом с тюфяком, свернув его вдвое, взбил подушку и умостился, завернувшись в плед. Пес все еще лежал на боку. Дышал тихо и ровно.
Ничего не бойся, я рядом. Женька протянул руку и осторожно погладил пса.
Через секунду он уже спал мертвецким сном и не видел, как дед Миша тихонечко вышел на веранду и накрыл внука еще одним одеялом.