Корицкая Полина Николаевна - Демоверсия стр 3.

Спирт нужен для обезжиривания стекла. Аня использует технический он дешевле. Хотя мебельный цех, например, закупает всегда чистый, но пробовать ей никогда даже в голову не приходило: опасно. Если она с ясной головой так резала пальцы, то что могло быть, если бы она опьянела?

Впрочем, такой опыт у нее тоже был. Однажды бывший муж, Влад, принес в ее мастерскую бутылку шампанского и конфеты на Восьмое марта. Было весело, мусорка доверху заполнилась блестящими обертками, но работать стало совершенно невозможно. Так сказать, похихикали и разошлись.

Хихикали они с мужем много. Разошлись всего однажды.

Аня хорошо помнит, как они пили шампанское последний раз в тот день, когда он ушел. Почему-то они сидели и обсуждали способы утилизации мертвого тела из ванны. Он смаковал подробности и вспоминал, что где-то читал историю о вдовце, топившем своих богатых жен.

 Он просто опаивал их шампанским, набирал для них ванную и массировал плечи. А потом неожиданно, уверенно и четко брал за голову и погружал ее в воду. Ни один судмедэксперт не мог назвать его виновным в морге констатировали смерть от инфаркта. Его раскрыли как-то случайно, не помню уже. А потом ставили эксперимент с обычным мужчиной среднего телосложения и олимпийской чемпионкой по плаванию. Так она даже трезвая не смогла сопротивляться, еле спасли. Получилось, что мужик изобрел идеальный способ убийства. Забавно, да?

Аня кивала и думала, не наклеить ли в кухне фотообои,  после выезда Влада она планировала ремонт.

 Вот что бы ты сделала, если бы у тебя был в ванной труп?

 Растворила бы его в серной кислоте.

Но ассортимент фотообоев ей совсем не нравился. Никаких. Может, сделать кухню в синих тонах в бохо-стиле?..

 Ты что, это трубы разъест.

 Думаешь, лучше распилить?

 Пилить ты заколебешься. Надо резать хорошим острым тесаком. Как знаешь?

 По сухожилиям.

Нет, в такой маленькой кухне бохо будет смотреться вульгарно. Да и надоест быстро. Беж?..

 Ага, точно. Только чтобы не забрызгать все кровищей, надо в пакет куски оборачивать.

Куски. Фу.

 Как рыбу при чистке?

 Ну типа того.

Аня вспомнила, как сестра, Светка, выйдя замуж, спрашивала маму по скайпу, как лучше приготовить рыбу. Мама тогда отдыхала где-то на море. Она сказала: «Да очень просто. Берешь ее, падлу, за хвост»

Аня не любила море, а Светка любила. У нее тоже было двое детей, и тоже девочки, только Анины были старше: Лиле почти двенадцать, Иде четыре.

В средиземноморском стиле? Аня поморщилась. Нет, витраж, который два года назад был сделан на окне, разделявшем кухню и ванную, не впишется в такой интерьер по цветовой гамме.

На кухонном столе стояла недопитая бутылка шампанского, в ванной капал кран. Между ними на маленьком окошке расцветали красные цветы, будто плывущие в темной воде, и лепестки были похожи на рыбьи головы.

 3

Свою супружескую жизнь Аня выкопала из снега.

За несколько дней до свадьбы они с Владом сильно поссорились. Аня уже совсем не помнила причины внезапной ссоры, помнила только злое равнодушие, насмешку и его голову, обрамленную черными накладными наушниками. В комнате спали дети, «молодожены» громко ругались на кухне. Большой серый кот по имени Пух жался к батарее. Аня стояла у окна, задушенная собственным бессилием, и ощущала, как сквозит из щелей деревянной рамы.

Что она чувствовала к этому человеку, с которым прожила столько лет? Она уже не могла бы ответить. Они так много пережили вместе, что это было как будто неважно. Ей нравилось с ним спать, если они спали вместе, нравилось пить вино, если они пили вместе. Было так весело, так по-родному. Как там у Хемингуэя? «Ешь с ним, пей с ним»?.. А главное у них были дети.

На улице был сильный ветер и шел снег. Из окна дуло, Аня куталась в белую шаль с кистями, подаренную когда-то мамой. Кот забился под батарею и смотрел на нее своим странным внимательным взглядом. Капал кран. Щелкала компьютерная мышка. На лице ее будущего (будущего?) мужа застыло выражение нахальной чувственности.

 Господи, да когда уже мы сделаем ремонт

Аня сказала это тихо, как бы самой себе, не ожидая ответа, но Влад внезапно оторвал взгляд от экрана и произнес исподлобья:

 Никогда.

Аня оторопела.

 Мы же нищие, Аня.

Потом вдруг рассмеялся:

 Да не переживай ты так! Окно заклеить надо. Уж скотч-то я купить пока могу.

И тогда Аня побежала.

Квартира была небольшой, но она очень долго бежала по ее коридору, бежала, цепляясь за косяки и спотыкаясь о вырванные бруски паркета. Она бежала, чувствуя, как за ней волочится холод, окаянный сквозняк, она бежала, и под ногами текла вода из сломанного крана с перепутанными температурными режимами. Она бежала, перепрыгивая через разбросанное по всей квартире «никогда», ржавое, торчащее кусками арматуры из половиц. Добежав до тумбочки, она дернула ящик, взяла кольцо и побежала обратно, в кухню. Достала кольцо из пакета и выбросила его в форточку.

 Свадьбы не будет.

Накануне торжества они помирились.

 И что делать?  спросила Аня.  Я же выбросила кольцо. Ты можешь его найти?

 Ты сумасшедшая. Там сугробы под окном.

 Но ты ведь даже не попробовал!

Влад дернул плечами, оделся и вышел на улицу. Через пять минут он вернулся.

 Я попробовал.

Аня вздохнула.

Она прошла в комнату. На плечиках висело ее свадебное платье и фата. Фатиновая юбка, украшенная стразами, слегка поблескивала в сумерках, по бюсту расползались синие цветы. Аня надела джинсы. Обулась. Взяла фонарь и вышла из квартиры. Закрывая дверь, остановилась, открыла обратно. Вошла, разулась, нашла в ванной комнате детский полуигрушечный веник, в коридоре отыскала желтую лопатку с длинной ручкой и снова вышла.

На улице было темно. Аня встала под собственными окнами, растерянно глядя на сугробы.

Наверное, трещина была уже тогда, в одном из сугробов, но обнаружит ее Аня только через несколько лет.

* * *

«Сегодня я точно не встану»,  подумала она и посмотрела на телефон. Заставка демонстрировала горный пейзаж с цветами у подножий. «Каганат»  мелькнуло в голове, и Аня раздраженно смахнула заставку: это ее больше не касается, она не вернется в Тишину никогда.

Была суббота, около часа дня, и дети давно проснулись Ида смотрела мультики на кухне, а Лиля уже ушла в музыкалку на занятия.

Аню снова накрыла волна жара, переходящего в озноб. Впрочем, температуры, кажется, не было. Аня не проверяла: ей было все равно. Она хотела только лежать и лежать, не открывая глаз, но нужно было хотя бы высморкаться, что ли, дойти до туалета, а заодно и покурить.

Аня вышла на балкон, закурила и посмотрела на телефон. Там была эсэмэс с пометкой «Одну минуту назад».

«Посмотри в окно на кухне».

Номер был неизвестным. Кто это мог быть? Что это значит? Аня сидела, кутаясь в шубу, волны дыма и жара, и ничего не могла понять.

«Как я могу посмотреть в окно на кухне, если я на балконе?» Не докурив до конца, она затушила бычок, вышла, сняла шубу и прошла на кухню.

Ее маму всегда смущали открытые шторы. Аню это не заботило никогда. Она могла бы пройти перед ними вообще голой, если бы ходила в таком виде по дому,  поэтому и сейчас подошла, даже не набросив халат на голубую сорочку.

Напротив окон стояло бежевое здание с серыми панелями, тоже совершенно голое. Когда Аня переехала с бывшим мужем в эту квартиру, ее раздражал такой вид. Она даже думала написать в какую-нибудь инстанцию, чтобы ей разрешили покрыть эту монотонную стену цветами и листьями. Пусть бы там лучше росло дерево например вишня,  а вокруг летали птицы, везде птицы на ветках, на стволе, у корней. Можно бы еще вырастить у основания грибы и ландыши.

Постепенно Аня привыкла к этой стене, но помнила о своих непосаженных ландышах. Странно было видеть, как все вокруг меняется, а стена остается такой же. Изменилась квартира после ремонта, изменилась Аня, а уж дети как вытянулись