Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Город был похож на Копенгаген или Амстердам. Лодок в этой части Волхова было так много, что, по рассказам, пожары переметались с одной стороны города на другую: ветер подхватывал горящие головешки, перенося с одной лодки на другую. Большие пожары случались каждые 20-25 лет, пока в XVII веке дома не стали строить из камня. Здесь стояли и ладьи, выходившие в Ладожское озеро, и просто лодки-плоскодонки, в которых переправляли пассажиров с берега на берег. Были специальные суда уча́ны, в которых лежало сено на продажу. Его хранили прямо под мостом чтобы дождь не намочил.
Сохранилась новгородская таможенная книга конца XVI века: в договоре с немецкими купцами прописали, что перевозить товар с судов на берег имеют право только местные перевозчики им тоже надо было кормить семьи. В первые десятилетия от вымолов начинались дворы, где купцы жили, хранили товар и торговали. Позже территорию стали упорядочивать: появились улицы и Торговая площадь.
Торг и Гостиный двор
Раньше мост был чуть правее и переходил в Великий ряд главную торговую улицу. Он еще назывался Сурожский ряд (город Сурож это нынешний Судак) или Корыстный ряд. То есть самый выгодный, потому что там проходило больше всего людей, все, кто шел с берега на берег. Там стояли самые богатые лавки, ростовщики, ювелиры.
Все окрестное пространство было в торговых рядах: Рыбный, Хлебный, Тканевый, Веревочный, Сапожный всего около 70. Они шли параллельно берегу, пересекаясь с Великим рядом. Лавок в лучшие времена было под 2 тысячи. Между ними были кабаки и склады. Постоянно проводились ярмарки.
На торгу работали обменники. Деньги были в основном весовые: куна (от куницы: раньше в качестве денег расплачивались шкурками) весила 2,73 грамма, резана 1,36 грамма. В гривне было 25 кун. Товар можно было взять в долг. Для этого, до появления расписок, пользовались счетными палочками на палочке были зарубки, палочку раскалывали вдоль, и одну половину забирал кредитор, а другую должник. Но уже в 14 веке у новгородцев появляются ценные бумаги: была найдена грамота, выданная иностранному купцу в качестве векселя чтобы он не возил с собой серебро и лишний раз не рисковал безопасностью, он по этому векселю получил деньги дома у новгородского купца. А тот вернулся сюда и рассчитался.
С правой стороны, если немного пройти по набережной и свернуть на дорожку, будет современный памятник Ганзейский знак (сплетенные корабли: заморский когг и ладья) и Ганзейский фонтан. Их поставили в 2009 году. На фонтане гербы городов новой Ганзы из цветной мозаики. Отсюда видно аркаду Гостиного двора белую конструкцию из арок.
К концу XVII века город начинает перестраиваться в камне. Одна из первых каменных построек Гостиный двор. В конце XVIII века его перестроили по образцу Московского, торг перенесли на территорию Гостиного двора, но торговая площадь сохранялась до революции 1917 года.
Во время Великой Отечественной Войны Гостиный двор был сильно разбомблен. Планировалось восстановление есть даже проект архитектора Щусева . Но в конце 1940-х решили снести и разобрать на кирпич и Гостиный двор, и одноэтажные лавки, сохранили только аркаду и Воротную башню, которая стоит чуть дальше, за стелой-памятником Героям Советского Союза.
Ярославово дворище
Так часто называют территорию торга в память о дворце, который здесь по преданию поставил князь Ярослав Мудрый. Остатков этого дворца археологам найти не удалось, но по свидетельствам источников он находился где-то рядом с церковью Николая Чудотворца (Николо-Дворищенским собором) и впечатлял своими размерами и убранством.
Вообще князь чаще жил не в самом Новгороде, а на Рюриковом городище. Так повелось: он был не местный, приглашенный, и потому не участвовал в повседневной жизни города. Ярослав Мудрый, перенеся дворец в самый центр, надеялся изменить свое положение. Мало того, что он переехал в центр города он еще и перестал платить налоги в пользу своего отца Владимира Святого, сидевшего в Киеве. Правда, Владимир скоро умер, началась борьба сыновей за отчий престол, Ярослав в итоге победил и сам переехал в Киев, а в Новгороде посадил княжить своего сына.
Дворец простоял недолго, уже спустя столетие «двор» фигурирует как топоним, а не реальное сооружение, а князья окончательно закрепляются на городище. Только в XV веке Иван III, завоевав Новгород, приказал своим наместникам «стати на своём дворе великого князя Ярослава» двор он считал родовой собственностью Рюриковичей, и обосноваться там значило вернуть князю положение самодержца в центре вольного города.
Готский двор Гостиница «Россия» или «тайная любовь» Олафа Святого
Археологический памятник, раскопанный на месте гостиницы по адресу наб. А. Невского, 19/1.
Готы варяжские купцы, выходцы с острова Готланд в Балтийском море торговали с Новгородом с XII века и имели в городе свое представительство, двор. С начала XIII и до середины XVI века двор располагался на берегу Волхова, к югу от Ярославова дворища. Здесь были склады, административные помещения и «варяжская божница» церковь святого Олафа.
Святой Олаф и сам какое-то время жил в Новгороде. Он родился в конце X веке в семье норвежского конунга, в юности сражался в Англии с англосаксами, принял христианство, а в 1015 году стал норвежским королем. И раз стал королем, то надо было жениться причем лучше политически выгодно. В 1018 году он посватался к дочери короля Швеции Ингигерде и получил согласие от короля и самой девушки Ингигерде он очень понравился, они стали переписываться и обменивались подарками. Несколько месяцев Олаф готовился к свадьбе, но, когда он приехал встречать невесту и ее отца на границе их королевств, оказалось, что там его никто не ждет принцессу уже сосватал и увез к себе в Новгород князь Ярослав Мудрый. Ярославу тогда предстояла большая битва за Киевский престол после смерти Владимира Святого с братьями Святополком, Борисом и Глебом, и наемные воины из варягов были ему очень нужны. А Олафу сосватали сестру Ингигерды.
Если верить исландским сагам о жизни Олафа, Ингигерда скучала по Олафу и расспрашивала о нем варягов, живших у Ярослава в Новгороде. Ярослав ревновал и по-всякому пытался наладить отношения с молодой женой. Даже дворец свой он выстроил лишь затем, чтобы угодить юной шведке.
Видала ли ты где-нибудь такую прекрасную палату и так хорошо убранную, где, во-первых, собралась бы такая дружина, а во-вторых, чтобы было в палате той такое богатое убранство? спрашивал князь . Княгиня отвечала: Господин, в этой палате хорошо, и редко где найдется такая же или большая красота, и столько богатства в одном доме, и столько хороших вождей и храбрых мужей, но все-таки лучше та палата, где сидит Олаф конунг, сын Харальда, хотя она стоит на одних столбах. Ярослав был глубоко оскорблен и даже дал княгине пощечину, но потом поспешил извиниться в конце концов, если бы она от него ушла, Ярослав потерял бы не только жену, но еще и поддержку варяжских наемников, которым он регулярно недоплачивал.
Олаф оказался в Новгороде спустя десять лет после своего неудачного сватовства он бежал после поражения от датчан и остановился у дяди Ингигерды в Ладоге. Вскоре он смог видеть и ее саму, и, по словам скандинавского сказителя, «они любили друг друга тайною любовью». Олаф слагал стихи о своей возлюбленной, часть из которых тоже сохранили саги. Вот, например, как он описывает ее отъезд: «Я, красивый, стоял на кургане и смотрел на женщину, как ее нес на себе конь; прекрасноокая женщина лишила меня моей радости; приветливая, проворная женщина вывела своего коня со двора, и всякий ярл поражен ошибкой». Загадочные слова об ошибке трактуются исследователями по-разному. Олаф описывает свое волнение в момент разлуки, но в то же время сожалеет о том, что Ингигерда стала женой другому мужчине, а он связал свою жизнь не с той женщиной, о которой мечтал.