Всего за 200 руб. Купить полную версию
Показалось что ли, как то дрогнули её глаза, когда говорила отстранённое напутствие..?
Светел лес темна дорога
Выехали без спешки: туманы с низин ещё не сошли, но солнце уже распласталось на полнеба. Собрались в трёх четвертках статистых мужиков, неприметно, но хорошо вооружённых: кистенёк топоришко под тряпицей у руки; тулы с луками плоские не топорщат попон, как и кольчужные нагрудницы-спинницы свиток, а стальные подбои не морщат шапок с кистями и засапожный нож голенища. И кто усмотрит пук сулиц в в одной из четырёх торок?
Ах, да, и наружу оружие есть: кривоватая домодельная рогатина как же на дороге от волков, медведей, лихих людей!? Отбивает рвение искать что-либо ещё
На сретенье с большим шляхом ждали недолго большой многотележный обоз а в нём и полдюжины своих Подъехали двое хозяев: осадистые, добротно одетые, тоже в оружии: у одного чекан под рукой, у другого тул и топорец у седла.
Гуще Ивановичу здоров будь!
Гостям на добром слове к здоровью барыша!
Окинул взглядом растянувшийся обоз, поперечил благодушно всё как всегда
Ай, добытчики, опять перебрали: сговаривались на тридцать возов, а тут сразу за сорок будет сторожам не станет быстро поспеть: то концы, то середина впусте
Гущенька, да ты одним видом разбойничков шугнёшь!
Волчат шугнёшь Волков раззадоришь Вот что, один четверток спереди пойдёт для упреждения я с двумя у последних телег: коли что, по бокам чистить и в разгон на голову и конец ходить. Ваших мужиков побойчее и со своим интересом в передние и задние поставьте, да побольше: из середки телегу на дороге просто не выдернуть, даже если возчик сбежит.
В сторонке придерживал коня, но внимательно прислушивался молодой купчик, ладный, щеголеватый, щёчки в яблочки одежда-обновка ещё чуть топорщилась; чей-то сродник, или впервые посланный на далёкий торг для научения
Эк, да у тебя самострел?!
Ей, из Новгорода, от немец!
Эх, хороша Маша да не та каша: долго крутить, пока стрелу наставишь в лесу лучок покороче много опередит. А в поле татарский лук и вдаль не хуже Пять стрел на Одну
Вспыхнул как девица пристыженная:
Так что, совсем плох?!
На зверя хорош: в готовности сколько хочешь и вгонит глубоко да и руки мягкие, купецкие, тетивой не тянуть-рвать в кровь. Ай не так?
Купцы благодушно засмеялись:
А с Гущей Ивановичем и ничего не нужно.
Хозяин самострела ещё дулся.
Да не серчай нет оружия без изъяна. Самострел хорош из-за стены: его жено и малолеток за день освоят. Против бронника и копейщика он лучшее всех: с него можно и лёжа брать, а лучнику надо в рост стоять тут ещё посмотреть надо, что справней.
Будто тёплой водой полил мальца сразу накрепко тот к нему привязался
На втором прогоне муромские леса начали редеть: выезжали к рязанскому ополью и Ордынской дороге вечерелось
Остановились у придорожного стана с харчевней; за плату: коновязи, навесы для телег с товаром ну их к бесу, ночь светлая; кони под присмотром распряжённые
Сами, чтобы не докучать работникам первая ночёвка задаст духу на всю дорожку отправились в харчевню.
Купцы, шумно-говорливые отпустило сердце по хорошему началу прошли на чистую половину через общую гридницу, где притулились три-четыре питуха
Гуща на входе окинул покой равнодушно-ленивым взглядом сесть с купцами в «чистой» отказался, надо, мол, за сторожами присмотреть-приструнить, чтобы сразу в службу вошли
Эй, малый, бражка есть?
На меду и на бруснике.
Вместе? Порознь?
Порознь.
С холодка?
Не, у нас только подполье.
Неси жбан на бруснике.
Две кринки в полведра?
Неси! Да куда ты сразу! Не знаешь что ли: Барин неси! Холоп пронеси!
Гуща почесал голову, как бы что припоминая, и тихо спросил:
Что слышно, на дороге шалят?
Да не так чтобы
Про кого говорят: Щука? Слепень?
Да нам откуда
Никшни без руки в муромском лесу осесть
Говорят какой-то Зоря я не знаю
Тихо, я не правлю путь чей там послух с пустой чашкой в углу сидит шепни ему: ведёт обоз Гуща, на копьеце косынка жёлтое с чёрным Отец-Солнышко, Земля-Матушка Чтоб худа не было пусть знают.
Да я
А коли мамка не твоя спроси у хозяина
Скользнул в неприметную дверцу, скоро появился с двумя крынками ставя на стол, тихонько сказал:
Велено: как скажете бражка от заведения
Прошёл к послуху в угол Возвращаясь, хотел миновать Гущу побыстрее, но тот не склонен был его так сразу отпускать:
А что ещё в народе говорят?
Да ничего Вот только из степи какой-то мор объявился, страшенный, «Чёрной Смертью» зовут у Орды войско на Сурож ходило: всё как есть перемёрло, один хан вернулся.
Холера?
Не, говорят хуже; не с воды пятна какие-то чёрные
Бегут?
Немного: жёнки, детки Попы-божули некрасиво поступают: деток на людях от мамок отнимают в монастырь крестить смотреть нельзя, как матки надрываются
За ножи хватаются? Дерутся?
Хе, там же княжья стража: Ивана Ивановича, великого, рязанского.
Зашёл повеститься к купцам они уже хорошо присели вокруг поросёнка, а особенно веселели от двух разбитных девах, ставящих на стол, и вот-вот готовых присесть Скучал-мешал только молодой.
Ну, Гости, понесу свои кости и молодому купцу-самострельщику:
А пойдём к нам: самострелом похвастаешь баек послушаешь; ребята днём косачей залучили может, поделятся!
Я счас!
И служкам:
Две крынки бражки с мёдом и порушьте поросёнка-годовика с хреном!
Купцы были явно довольны отпустили с напутствием:
Гуща Иванович, мы на тебя про отрока в надеждах
Гуща успокоил:
А и не бойтесь присмотрим! Напоим не упоим; а и жизнь ему самому надо крутить вертеть поворачивать!
Ах, дороженька раздолье: до самых оковских перевозов никто не беспокоил, а ведь наезды были, даже на ордынский караван с великокняжеской охраной будто бы целое сражение!
Москва бьёт с носка
Принимают в град Москов дорогой гостей с Ордынской дороги ласково через Балчуг, замоскворецкое болото, а и далее, на виду грузно-дубового Кремля, играюще ухмыляющегося по верху разноцветьем теремов, всё вправо вправо по бережку до повремённого моста и опять же не в Москву, в урочище Болваны, где сходятся две дороги: Владимирская и Ордынская из Москвы Болванская , добро пожаловать, гости дорогие! «Святое перепутье» Да сколько тут иного, с подходцем подкольцем, московского: вот втекает в Яузу, а вы не знаете, что выходили ещё одну переправу, через Яузу, реку не широку, не глубоку, но берега топки, и ручьи-потоки
Ай, да куда вы, за Яузой не Москва Подол: взбирайтесь по нему, тароватому, торговому, муравьиному через лавки, лавчонки, закоулки, избёнки ни одной прямой дорожки Безнадёжно гадать чужаку, куда идёшь, где выйдешь И не капкан ли это тому, кто влетит сюда наяном захватчиком, и вспыхнет на том общим пламенем с морем-муравейником Ведь выставлено торжище прямо-таки намазанным калачом даже вала нет, так, палисад от Кого? Выходов, проходцев, дырок, ямок, лазов не меряно: хозяева знают прочим не почто И всё с улыбочкой, прибауточкой, по московски ласково Вот ведь незадача вроде бы и благостно и лепо назван стекающий в Яузу ручей Золотым Рожком в память-почтение от митрополита Алексия о цареградском Золотом Роге, но кто про то вспомянет, коли простецы зовут его Золоторожским Рожа, она всем ведомая рожа!
Трижды поворачивал обоз, прежде чем подъехал к неприметным воротца да тын высок перехватившим улиту улицу в тупичок: но как в удивление развернулся за ними широк двор, ухвативший и вправо и влево по усадьбе и входивший оградой на четыре-пять других улочек-тупичков по которым в случае можно и уйти. Со всем нужным подворьем: конюшни, сенники, дровяники, с жилыми связями, баньками, а главное с амбарцами, кладоушками всего и не углядишь
Будешь тут, Гуща Иванович, или свой постой имеешь?