Всего за 639 руб. Купить полную версию
Он нажал на кнопку лифта, не отрываясь от чтения. Когда лифт прибыл и двери открылись, он шагнул внутрь, не поднимая глаз. Он знал, что едет не один. Там были санитар в зеленом халате и пациент на каталке, а также всевозможные системы наблюдения и безопасности. И все же он сказал тихо:
Господи, мать твою. Сучий Этуотер совсем сдурел.
Потом он не сказал, а лишь подумал: «Этот листок никто и никогда не должен увидеть. Его надо уничтожить». Он был прав. В тот момент нашей истории рухнули все стены между разумным поведением и свободой мыслить, осознанными поступками и неуместными действиями, опасными высказываниями и необходимой спекуляцией, частным и общественным достоянием. Военные, например, часто разрабатывают сценарии «что, если?». Что мы будем делать, если в Европе случится контрреволюция и оттуда запустят ракеты по другим странам? Если начнутся жестокие гражданские беспорядки в Соединенных Штатах? Если Китай начнет войну с Японией? Любой здравомыслящий человек сочтет такие рассуждения разумными, чтобы был какой-то план на случай, если случится непоправимое. Но нет! Когда один из этих документов слил какой-то засранец из либералов, СМИ отреагировали так, как будто президент лично планировал открыть концлагеря, чтобы задержать всех, кто не голосовал за Ричарда Никсона в 1968 году. Когда человек, облеченный властью, рассказывал пошлую шутку, или присовывал хрен какой-нибудь Пандоре в ящик, или выражал недовольство каким-нибудь человеком или целой группой по этническому признаку, это могло разрушить чью-то карьеру, а то и весь режим. Особенно если у другой стороны был Ли Этуотер, который знал, как пользоваться информацией. Эта записка, или как ее еще назвать, была чистым безумием. Если в этой администрации кто-нибудь хотя бы подумал о том, что записал Этуотер, им всем конец. Тем не менее Джеймс Бейкер не сжег письмо, не разорвал на мелкие кусочки, не съел его и не уничтожил в ближайшем шредере. Он положил записку в карман. И оставил себе.
Глава пятая
Мэгги живет на пляже. В Транкасе, недалеко от Малибу. Я живу в Шерман-Оукс. И то, и другое Америка. Это шутка.
У меня есть для вас образ из кино. Я в своей трешке спальня, ванная и комната со всем остальным собираю вещи. Два больших чемодана. Потому что переезжаю. Я не знаю, что именно меня ждет, поэтому беру очень много. Ломаюсь по поводу оружия. Но по той же причине, по которой я упаковываю приличный костюм и плавки, я беру «Глок-17» с наплечной кобурой, короткоствольный револьвер «Смит-Вессон» с кобурой на лодыжке и маленькую «Беретту», которую могу поместить в кобуру на спине. Все они стреляют патронами калибра 9 мм.
Я складываю футляры с оборудованием. Компания рекомендует брать их с собой на задание всегда, когда это возможно. У нас есть три стандартных комплекта. DS защитные системы включает: CMS-3, который обнаруживает радиочастотные жучки, несущие сигналы, передатчики, DL-1000 ручной детектор жучков, который можно взять с собой куда угодно, ручной детектор оружия, набор для прослушки телефонных линий и телефонный скремблер. Второй комплект это более активные системы, на тот случай, когда нужно «сделать это с ними, пока они не сделали этого с вами». EAR-200 для прослушки сквозь стены. Параболический микрофон для дальних расстояний. Устройство слежения за транспортными средствами. Программа для блокировки доступа к вашему компьютеру. Пульт дистанционного запуска автомобиля для тех, кто очень переживает о безопасности, поверьте мне, некоторым они и правда нужны. Инфракрасная камера Minnox с инфракрасной вспышкой. Миниатюрные микрофоны, передатчики и записывающие устройства. В третьем комплекте лежит электрошокер, электрошоковая дубинка, вставки в бронежилет, различные перцовые спреи.
Все это оборудование производит неизгладимое впечатление на клиентов. Так нам говорят тренеры компании по маркетингу, и мой опыт подсказывает, что это правда. Наши клиенты из тех людей, которые покупают «Мерседесы» и «Порше». Им нравятся все эти прибамбасы. Кроме того, оборудование приносит деньги. Мы выставляем счет за все, что пришлось использовать. Достаточно сказать: «Хотите, чтобы я проверил ваши телефонные линии, сэр?» Затем я достаю CMS-3 стоимостью 3000 долларов и выставляю счет на 150 долларов в час за его использование. Они соглашаются. Можно также продать им само оборудование. Это как в рекламе «Хонды»: «автомобиль, который продает себя сам». О таких игрушках люди только мечтают. Кто не захочет слушать сквозь стены? Слышать, о чем все говорят, когда вы выходите из комнаты? Знать, чем занимается ваша жена, когда вас нет дома? Вы хоть представляете, каким мачо почувствует себя парень, если превратить его портфель с рабочими бумажками в щит, способный остановить «Магнум» 357 калибра? Это стоит всего 150 долларов. Продавцы вроде меня получают десять процентов со всего, что у нас покупают.
Так вот, под «образом» я имею в виду то, насколько мала и пуста моя квартира. На что тут смотреть? На стене висит одна вроде как неплохая картина. Это оригинал, масло, реализм. На ней изображена женщина с ребенком на руках, стоящая в калифорнийском винограднике. Когда я вернулся домой из Вьетнама, я привез вещи одного парня. Конечно, у военных есть каналы и средства для таких случаев. Но тот парень, Кенни Хорват, он был моим другом. Он умер за день до окончания моей службы. Я привез его вещи домой. Его мать отдала мне картину. Кенни сам нарисовал ее. Женщина на картине была его девушкой. Ребенок тоже был его. Но она ушла к другому мужчине, еще до смерти Кенни. Короче, это единственное цветное пятно в комнате.
На моем столе стоит черно-белая фотография женщины. Забавно, что я храню ее. В ящике лежат «Пурпурные сердца»[9]. Их три штуки. Одно отцовское, два моих. Разные войны, но медали и шкатулки, в которых они лежат, все те же.
В этой комнате одиноко. Я знаю. Я даже слышу в своей голове музыку, которую бы включили в этот момент, будь я в фильме.
Затем будет контраст. Может быть, покажут поездку на машине из одного места в другое, а может, и нет. Я бы не стал. Я бы перешел сразу к делу.
Скажем, это будет солнечный день. В Лос-Анджелесе стоит смог, а здесь все обдувает морской бриз. Накатывают тихоокеанские волны. Пара ребят катается на серфах явно прогульщики, даже школу еще не закончили. Старик выгуливает щенка. Человек бросает палку. Собака бежит за ней. Старик вспоминает молодость, буйство, радость. Он рад, что кто-то может носиться вместо него. А вон принцесса из Малибу с идеальным телом персонального тренера бежит трусцой вдоль воды.
Между Тихоокеанским шоссе и пляжем всего один ряд домов. У всех есть заборы и металлические ворота на входе с системой видеонаблюдения и электронными замками. Здание к югу от дома Мэгги особняк в стиле Тюдоров. К северу асьенда[10]. Дом Мэгги калифорнийский модерн. К нему ведет круговая подъездная дорожка. Передний двор заполнен кактусами и пустынными растениями, которые стоят тысячи долларов. Огромная входная дверь сделана из какого-то экзотического дерева. Светильники из латуни, отполированной до блеска. Она нашла новую горничную.
Эта новенькая открывает дверь. Она ждала меня. Это тоже кое-что говорит о Мэгги.
Добрый день, мистер Броз, говорит горничная. Это женщина в годах. Думаю, ей лет пятьдесят. Ирландка, с акцентом. Позже я узнаю, что она нелегалка. Но ее не слишком это беспокоит. Она знает, что патрульные не поймают ее на улице, чтобы депортировать, и не спросят грин-карту во время рутинной проверки.
Зовите меня Джо, говорю я, озираясь.