Наталья Соболевская - Агрессор стр 11.

Намотав два круга по палубе, наконец, наткнулась на кого-то живого, а точнее на молодого человека в бежевой форме, наверняка члена экипажа.

 Здравствуйте, а где Марина, ну организатор и вообще где все? Здесь что, есть банкетный зал, и гости там собрались?  изо всех сил старалась не поддаваться панике, но сердце буквально выпрыгивало из груди, а от переживаний потели ладони.

 Подождите, пожалуйста, здесь. Сейчас к вам подойдут.

 Марину позовёте?

 Да.

Крепко взявшись за ограждения, смотрю в сторону берега, вид великолепный, но отсутствие людей нервирует, что насладиться им не получается. На пирсе насчитала минимум десять детей, их смех и голоса просто обязаны быть слышны в любом месте яхты.

 Отличный сегодня день, не правда ли?  где-то сбоку и достаточно близко раздался когда-то хорошо знакомый мне голос.

Сердце кольнуло и рухнуло куда-то вниз, а осознание того, что ко мне обратился не кто-нибудь, а Громов Глеб, заставило не только тело, но и душу похолодеть.

Если сама я, оцепенев, замерла, то в голове поднялся целый вихрь из мыслей. Этот заказ ловушка, как внутренний голос на пару с пятой точкой и предупреждали. Завышенный гонорар, неоправданная нужда в ночёвке, Лена не координатор мероприятия, приглашение на детский праздник, хотя ни я, ни тот фильм с моим участием «Чародейка» у ребятни особого восторга не вызвали. Всё говорило в пользу отказа, но нет же, согласилась.

Громов отлично всё просчитал, знал, что у моей семьи финансовые проблемы и как мышь куском сыра, приманил деньгами, а я тоже хороша, весело с высунутым языком добровольно засунула свою дурную голову в капкан, надеюсь, хоть не смертельный.

Ладно, толку-то себя сейчас грызть, дело сделано, теперь надо выкручиваться, и хотелось бы без вреда для психологического и физического здоровья. Как-то не очень прельщает через двое суток сойти на берег как внешне, так и морально уродом.

Чтобы тут с Глебом не пропасть, нужно вести себя исключительно правильно, роль жертвы отметаю сразу. Жертва на то и жертва, чтобы её топтать и ломать. Пока выберу стратегию нападения, а дальше посмотрим, как дело пойдёт.

 Так понимаю, ты и есть та самая одиннадцатилетняя именинница, в честь которой закатили банкет?  не поворачивая на Громова головы, усмехнулась я.  Забавно.

 Рад, что тебе понравилось. Старался.

 О да, я заметила. Устроил целое представление в несколько актов. Основные актёры сыграли великолепно, массовка тоже не подкачала, декорации впечатляют, как, впрочем, и сумма вложенных средств,  и вот на этом моменте я вонзилась в Громова взглядом.  Только не пойму, зачем всё это было нужно? Разве не проще и дешевле мне позвонить и договориться о встрече. Я бы пришла.

А Глеб изменился, только не в ту сторону, в которую обычно людей меняет тюремное заключение. Повзрослел, и этот возраст ему гораздо больше идёт. Возмужал и это, пожалуй, самая значительная перемена. А ещё он теперь не бреется начисто, а носит якобы небрежную, а на самом деле тщательно ухоженную бороду. Да и вообще он создаёт впечатления человека, у которого жизнь во всех смыслах удалась.

Глава 6

 Возможно, ты бы и согласилась на встречу, но меня не устраивала короткая беседа в какой-нибудь забегаловке, из которой ты бы удрала, как только разговор перестал тебе нравиться. Да, чтобы здесь оказалась, пришлось чуть напрячься, зато ты в полном моём распоряжении на сорок восемь часов.

Громов говорил неспешно, где-то даже лениво с абсолютно бесстрастным лицом и стоял он в расслабленной позе, скрестив ноги и опираясь правой рукой на ограждение. Весь его вид буквально кричал, наша первая встреча после долгих шести лет его не то чтобы за душу, а даже за пятку не трогает.

Почему же меня всю трясёт? Да так, что ладони спрятала за спиной, чтобы, как дрожат, не было видно. Или я так бурно реагирую не на Глеба, а на ситуацию? Сейчас никак не понять, в голове даже не каша, а смесь из супа, киселя и салата. Единственное знаю точно, надо брать себя в руки, чем сильнее нервничаю, тем больше у Громова преимущества.

 Но дело ведь не только в количестве времени, так?  ехидно заметила я.  Ты меня обманным путём заманил, чтобы выбить из-под ног почву. Чтобы морально была не готова. Чтобы чувствовала себя уязвимой. А заодно и наглядно продемонстрировать, какой ты теперь весь из себя всемогущий, и какая я по сравнению с тобой вошь. Ну вот, я вся перед тобой, говори что надо?  я не только шагнула к Громову, но и вытянулась перед ним как по струнке.

Мужчина медленно оглядел меня с головы до ног и ухмыльнулся:

 Елизавета, ты не на сцене, поубавь драматизм,  пренебрежительно бросил он и сообщил.  У меня есть к тебе предложение, какое именно скажу сегодня за ужином.

 А-а-а, обстановочку накаляешь, да?  шевеля пальцами, как будто играла на пианино, зловещим шёпотом произнесла я.

 Нет,  отрезал Громов.  Ты слишком раздражена и обижена, в общем, не в себе, чтобы принимать взвешенные решения. Сейчас нет смысла разговаривать, к вечеру успокоишься, и я детально всё объясню.

Честное слово, это просто вопиющая наглость, сначала человека взбесить до трясучки и чёрных мурашек перед глазами, а после ещё и с умным видом упрекать, что он, видите ли, не в себе. А кто виноват-то?

 Не в себе значит, ладно, держи

Подошла к Глебу, причём так близко, что если сильно вдохну, есть шанс задеть его грудью, внимательно посмотрела в глаза, широко и приветливо улыбнулась, а затем закрутила две фиги и сунула их ему прямо в лицо.

 Видел. Это мой тебе ответ и на ужин, и на предложение, и на все остальные закидоны. Не на ту напал. Зря старался и тратился. Я не испугалась и не впечатлялась. Хочешь поговорить, разворачивай это корыто к берегу, и вот когда мои ноги коснутся земли, может быть, я тебя выслушаю, да и то без гарантии.

Какого чёрта Громов смотрит на меня опять с высокомерной пренебрежительностью, я не на такую реакцию рассчитывала, надеялась обескуражить. Я же ему два кукиша показала, хоть бы ради приличия разозлился, всё лучше, чем это его надменность, словно он свежевыпеченный румяный каравай, а я покрывшаяся плесенью зачерствевшая корка.

 Лиза, запомни на будущее, не выдвигай ультиматум, если нет полной уверенности, что оппонент под его натиском сдастся. После громких заявлений форсировать событиями сложно.

 А мне не обязательно форсировать. В самом крайнем случае надо только ждать: время работает на меня. Тик-так. Сорок восемь часов истекут, и будешь вынужден пришвартоваться к берегу. Так что ты пока подумай над своим поведением, а я пошла загорать на шезлонг и наслаждаться мини-отпуском за твой счёт.

Изображая невинность, пару раз махнула ресницами, с довольным лицом обогнула мужчину и беззаботным прогулочным шагом направилась, нет, не загорать, пойду в каюту, запрусь в ванной и буду там, кипя злостью, грызть полотенце, что застряла тут на целых два дня, но Глебу об это знать совершенно необязательно.

 Лиза, а ты договор, перед тем как подписать, внимательно прочитала?

Сердце в очередной раз кольнуло. Чую, неспроста он задал этот вопрос.

 Читала,  притормозив, обернулась я.  И что?

 Часть третья, пункт двадцать один, подпункт пять помнишь?

Дурак, что ли?!

 Смутно. Напомни.

 В общих словах смысл такой, если сочту необходимым, то могу тебя здесь задержать на неограниченное количество времени, разумеется, за дополнительную оплату.

Прикрыла глаза и пусть одними губами, но грязно и не по-девичьи матерюсь.

 Лиза.

 Что?

 Ужин в семь.

 Блефуешь. Ты, как и я, не можешь себе позволить застрять на этой яхте надолго,  бросила аргумент.  Бизнес встанет.

 Ошибаешься, даже слегка не притормозит. В моём штате достаточно высококлассных специалистов, пару недель или даже месяц и без меня справятся. А вот без тебя съёмочный процесс однозначно остановится. Или я не прав?