Всего за 199 руб. Купить полную версию
Да, но ни у греков, ни у римлян, ни у прочих неславянских народов, включая венгров, нет языка. А нет языка, нет и знаний, потому что язык это не голоса, а звуки, а звуки это зовики, от которых зовы. От зовов же звания, а от званий знания.
Осознание всего этого и многого другого к нашему аспиранту пришло не сразу. Он ведь искал метод научного исследования. И когда нашёл, выяснилось, что метод Гегеля и марксизма не знает никто в Мире. Правда, это тоже выяснилось не сразу. Для этого надо было перелопатить горы советской литературы по материалистической диалектике и по марксизму-ленинизму. Казалось бы, советская диалектическая макулатура далеко не всё. Но там есть ссылки на западных мыслителей, которые вообще не празднуют ни Маркса с Энгельсом, ни Гегеля. Значит, им тем более неизвестен метод Гегеля и Маркса.
Метод, он же Закон
Поскольку наш аспирант, несмотря на своего руководителя, который вздумал скоропостижно скончаться, и консультанта, который пытался вовлечь его в свою веру, работал в гордом одиночестве, или, как говорят, на свой страх и риск, то он же был сам себе и руководителем, и консультантом, и, что самое важное, критиком. Причём критиком въедливым и беспощадным, но конструктивным. В силу этого, открыв для себя метод Гегеля и марксизма, он решил его проверить. И не на чём попало, а на себе.
Рассуждение велось таким образом. Вот я человек. Ленин, правда, писал, что с «я» философию начинать нельзя. Но самопознание, которым вдруг занялся аспирант, это самопознание, а не философия. И вот он спрашивает себя: из каких двоих я состою? И сам же отвечает: из отца и матери, конечно же. Я же не с Луны свалился, и не кем-то сотворён, а сын собственных родителей. Но и мои родители не инопланетяне. Они тоже сын и дочь своих земных отцов и матерей. Это мои дедушки и бабушки. Они в свою очередь тоже сыновья и дочери своих отцов и матерей, т.е. моих прадедушек и прабабушек. Ну, и так далее.
И дальше у нашего аспиранта хватило ума смекнуть, что все эти отцы и матери отцов и матерей это ещё не он. Это лишь его предыстория. А вот он как особь появился лишь после оплодотворения яйцеклетки своей матери семенем своего отца. Причём появился как одноклеточный зародыш. Да, ещё без мозгов и прочих принадлежностей, но, тем не менее, уже человек, хотя и одноклеточный. Что происходило с ним дальше, подробно описано в учебнике по биологии для старших классов, хотя этот учебник появился задолго до зачатия нашего аспиранта. И это никакое не волшебство или научная фантастика. В учебнике подробно описано развитие человеческого зародыша, а все человеческие зародыши развиваются одним и тем же образом. И буквально в двух словах это развитие описывается как раз-два. «Раз» это, наоборот, «зре»-ние, а «два» «дво»-ение. Но если «два» произнести глухо, как «тва» и тоже произнести наоборот, как «вита», то «раздвоение» станет «развитием». А развитие, как мы уже знаем, происходит на раз и два, и никак иначе. Причём так это не только у нашего аспиранта и его родни, не только у всех людей без исключения, и даже не только у всех животных, включая насекомых и простейших, но и у растений. А это значит, что раздвоение единого, а именно его мы видим в развитии, это Закон естественного развития, который сначала открыл Гераклит, потом его развил Гегель, затем его открыл у Гегеля Маркс, а Энгельс материалистически описал то, что открыл Гераклит, не поняв того, что сделал Гегель и выбросив идеалистическую шелуху, как он полагал. Далее Ленин переоткрыл Закон Гераклита, а Иванов начертил его как систему Гегеля. Кошкин же показал, что между половинками единого непростые отношения. Точнее, их не два, как полагали Гегель, Маркс, Энгельс и Ленин, т.е. борьба и единство, а четыре, т.е. ещё дополнительность Нильса Бора и сосуществование. И это многое объясняет.
Если бы между противоположностями была только борьба, то у нас не смогли бы образовываться отдельные части тела, состоящие из сплочённых клеток, т.е. из клеток, находящихся в единстве, и наше тело представляло бы из себя рыхлый шар, даже облако, размеры которого определялись бы продолжительностью его развития. Если бы между противоположностями было только единство, то наше тело представляло бы плотный шар размером, соответствующим возрасту. Мы же имеем руки, ноги, голову, туловище и всё остальное именно потому, что на разных ступенях нашего развития между разделившимися клетками возникают разные отношения. Некоторые остаются сросшимися как сиамские близнецы, а некоторые разбегаются, точнее, отклоняются в разные стороны или полностью отрываясь, или наполовину, или на четверть. Описание того, как и почему это происходит, здесь делать не стоит, дабы не перегружать читателя. Но не лишне будет отметить, что Чарльз Дарвин тоже был прав.
Всё в том же учебнике по биологии для старших классов указано, что вначале совсем простое удвоение количества клеток в зародыше при его развитии постепенно усложняется. Если говорить в общем, то клетки как делились, так и делятся надвое. Но после образования 32 клеток начинается деление надвое и их скоплений. 32 клетки это просто шарик в пупырышках, напоминающий ягоду шелковицы. На латыни морула. Этот шарик разворачивается в пластину. На латыни это бластула, а биологи называют её лепестком. Дальше лепесток удваивается, образуя полость. Это будущий желудок, поэтому на латыни он называется гаструлой. Дальше появляются новые лепестки, из которых в дальнейшем образуется кожа, мышцы, сосуды, кишечник, кости. Причём, как заметил микробиолог И.И.Мечников, вначале все животные развиваются одинаково, но потом более совершенный вид животного добавляет свой лепесток в Древо Жизни. И самый последний лепесток на этом древе принадлежит человеку. Это означает, что все животные и растения Земли, включая обезьян и чертополох это предки человека, которых он носит в себе самом. Именно там и надо искать недостающие звенья цепи от обезьяны к человеку. И не только, но об этом в другом месте. Здесь же надо обязательно написать следующее.
Изобразив метод Гегеля как систему, Иванов получил лишь половину Закона естественного развития, а именно его нижнюю часть, представляющую собой пирамиду. В этой системе деление происходит сверху вниз. Но для человеческого зародыша в утробе матери ни верха, ни низа не существует. Он там плавает как рыба в воде. А это значит, что он развивается не в одну сторону, а в обе, т.е. не только вниз, но и вверх. Дорисовав недостающую половину, наш вечный аспирант получил не мёртвую пирамиду, а живое Древо Познания. Нижняя часть у него корни этого Древа, верхняя крона, а середина ствол. Или, как сегодня говорят, стволовая клетка. И правильно говорят. И всего в этом Древе 31 клетка-ветка. Казалось бы, это просто схема, отвлечённый чертёж. Но когда наш аспирант взглянул на себя, то обнаружил, что эта, казалось бы, отвлечённая схема изображает его скелет. Конечно, без подробностей, но в основном точно. Позвоночный столб из позвонков, на его противоположных концах череп и таз, от черепа идут две плечевые кости, от таза две бедренные. От колен идут по две берцовые кости, от локтей по две лучевые. Дальше по четыре пястные кости, переходящие в пальцы на каждой кисти, и по четыре плюсневые кости, переходящие в пальцы на каждой ступне. Пятые пальцы это как бы сбоку припёка. То же самое и рёбра, и лопатки, и ключицы, и пятки, и колени. Всё это тоже нужно, но всё это не основное. Основных составляющих скелета 31 единица. И здесь вот что любопытно. В позвоночнике тоже около 31 позвонка. И во рту тоже около 31 зуба. А из спинного мозга через особые отверстия в хрящах между позвонками к внутренним органам человека выходит по 31 паре нервных волокон. Случайно? Вряд ли.