Всего за 199 руб. Купить полную версию
Адальвин сидел со своей дочерью Аббой, словно возвышенный король своего времени. Она была воплощением божественной красоты, ее длинные, белоснежные волосы летели, словно водопад, ниспадая до самых ног. Ее утонченные черты лица и завораживающие глаза, которые казались чем-то сверхъестественным, делали ее просто неповторимой. В ее безупречно белых доспехах, увенчанных эмблемой совы на спине, она выглядела как богиня среди смертных, излучая небесную элегантность. Ее присутствие окутывалось загадочностью, делая ее легендарной фигурой в этом магическом мире.
Ее фарфоровая кожа излучала мягкое свечение, словно дар богов. Большие серебристые глаза, окруженные длинными темными ресницами, притягивали взгляды, словно они сами были загадками, чье разгадывание привело бы к познанию вселенских тайн. Прямой нос сливался с пухлыми розовыми губами, которые часто изгибались в загадочной улыбке, словно она знала секреты, проникающие глубже, чем это можно было представить. Ее красота и грация были исключительными, словно они наследовали вечную элегантность своего рода. Вместе они были воплощением власти, и их присутствие излучало ауру величия, которая соответствовала их высокому положению. Она также носила эмблему Азура но не своих земель.
В этом священном зале, где на волоске висели судьбы народов, разворачивалась картина власти, интриг и истории. Круглый стол Совета, ставший сценой для махинаций императоров и императриц, сверкал своей нарядной красотой, а его участники, каждый из которых имел свои мотивы и амбиции, готовились к принятию решений, способных изменить ход истории.
В просторном зале, представляющем собой гобелен роскоши и власти, последнее место в совете оставалось свободным, место на котором должен был сидеть император Сиф.
На пустом табурете рядом, сидел Альфар, доверенный советник императора Нирландии Сифа. Его поведение было сдержанным и наблюдательным, каждое движение было просчитано. У него был сильный и решительный взгляд, черные короткие волосы и аккуратно подстриженная борода. Он был облачен в излучавшие блеск золотые доспехи, на плече которых красовалась эмблема в виде величественного оленя символа Ниирландии. Его одежда излучала царственную роскошь, и он был символом силы и благородства в этом чарующем имперстве. На воротнике он также носил лишь символ Азура.
В этом грандиозном собрании приняли участие самые выдающиеся личности Юга, каждая из которых обладала своей уникальной мудростью, силой и влиянием. В воздухе висела атмосфера предвкушения, ощутимая энергия, которая, казалось, гулко отдавалась в богато украшенном зале, где столетия истории и политических интриг оставили свой след. Ловкой и опытной рукой Амазис, всегда любезный советник, тщательно налил в кубок темно-малиновое вино Диндан, рубиновые оттенки которого переливались в окружающем свете. Затем он протянул кубок Джедору, воплощению царственной власти и суровой решимости. Однако Джедор, казалось бы, поглощенный важными делами, предпочел проигнорировать предложенное вино. Его глаза, напряженные и нечитаемые, обшаривали лица, собравшиеся за столом совета. Ощутимое напряжение, царившее в зале, казалось, заглушало даже звон бокалов.
"В своем письме, начал Джедор, в его голосе звучала серьезность лидерства, я указал, что произошло с нашими нутийскими собратьями, и именно по этой причине мне пришлось так поспешно созвать этот совместный совет" Он сделал паузу, и его слова повисли в воздухе, как невысказанная клятва. "И прежде чем мы начнем, Альфар, где Сиф?"
Альфар, с позой непоколебимого слуги, почтительно склонил голову, в его голосе звучала тщательно выверенная каденция смирения. "Приношу свои глубочайшие извинения, лорд-император. К сожалению, Император был вынужден задержаться, так как был очень занят, и он просит у вас прощения за причиненные неудобства".
Комната, до этого наполненная электрическим предвкушением, теперь зависела от каждого слова Джедора. Он наклонился вперед, его глаза сузились с намеком на подозрение. "И чем же он был занят, что проигнорировал созванный мной совет?"
Ответ Альфара был смиренным, но с оттенком неуверенности. "Я не знаю, мой господин".
Но напряженную тишину нарушил Глик, наглый старик. Его задорный смех, казалось, гулко разносился по комнате. "Он, наверное, занят всякими забавами со своей маленькой женушкой".
Ледяной взгляд Джедора, способный пробить самую толстую броню, устремился на Глика. Тот, почувствовав серьезность недовольства лорда, замолчал, и в комнате вновь воцарилась тишина. Джедору, мастеру контроля, удалось сдержать свои эмоции, его лицо не выдавало ничего, кроме отстраненного авторитета. Спутся мгновение он промолвил "Приступим".
И с этими словами судьба Южных имперств оказалась в руках этих могущественных людей, собравшихся в комнате, окутанной тайнами, соперничеством и грузом самой истории. Совет, запутанный, как паутина интриг, только начинал распутываться.
В освященном зале, казалось, сам воздух затаил дыхание, отягощенный тяжестью надвигающейся гибели. Совет могущественных фигур, каждый из которых носил мантию своей империи, с восторженным вниманием следил за тем, как Лорд-Император Джедор произносит свое грозное заявление. Его голос, глубокий и звонкий, эхом разносился по пещерному залу, где многовековая история и отголоски прошлых решений оставили неизгладимые следы на каменных стенах. Присутствие Джедора властно, его имперский лик прочерчен линиями опыта и тяготами лидерства. Его взгляд, напряженный и непреклонный, окинул собравшихся членов совета. Это картина власти и ответственности, гобелен, сотканный из нитей амбиций, соперничества и долга.
"Мы узнали, что Феникс снова пробудился, начал Джедор, предвещая надвигающуюся катастрофу. "И хотя он еще не так силен, его возвращение к полной силе займет совсем немного времени. После Нутии он станет еще сильнее, ведь ему удалось завладеть сердцем Императора".
Альфар наклонился вперед, нахмурив брови от глубокого беспокойства. Его зоркие глаза, острые, как острие меча, искали ответы в словах лорда-императора. "Значит, вы хотите сказать, что грозная тварь вновь пробудилась?" Джедор отвечал размеренно, в его голосе слышалась ноша откровения. "Я хочу сказать, что Феникс приближается, и если мы вовремя не остановим его, то никогда не сможем победить. В прошлый раз у нас был сам Разрушитель миров Дан и сила Семерых которые он забрал у древних, но сейчас нет ни одного носителя такой огромной богоподобной силы, как раньше. Даже если мы соберем всех Императоров АйнемраТерры вместе, отбросив все наши споры, мы не сможем претендовать на победу над ним!" Глик, как всегда скептик, откинулся в кресле, на его губах играла ухмылка. Его голос с оттенком высокомерия ставил под сомнение саму идею возрождения Феникса. "Да прекратите, милорд! Мы уничтожили его много веков назад под вашим руководством. Теперь история о Фениксе может быть только мифом". В ответе Джедора чувствовалась тяжесть личного опыта и загадочность исторических истин. "Да, я выиграл много битв, но, поверьте, если бы не мой отец и сила Семерых, то Феникс превратил бы нас всех в пыль. К тому же, Глик, все невероятное в какой-то момент называют мифом, и все это делается для того, чтобы скрыть правду. Не тебе ли это не знать, не так ли?"
Терпение Глика иссякло, и он обрушил свой гнев на богато украшенный стол Совета, ударив по нему кулаком с гулким стуком. Казалось, что комната содрогнулась от его гнева, а напряжение в воздухе полыхнуло, как молния. "На что ты намекаешь?" В голосе Глика, похожем на низкий рык, прозвучали нотки угрозы, которые гулко отдавались в комнате. Амазис, непоколебимый в своей верности лорду-императору Джедору, вмешался с суровым предупреждением. Его голос, в противовес кипящей агрессии Глика, был полон авторитета. "Не забывайте, с кем вы говорите! Зал Совета, горнило власти и интриг, стоял на грани раздора, судьбы Южных Имперств висели в шатком равновесии. Занимаясь решением загадочного вопроса о возвращении Феникса, члены Совета столкнулись с историей, скептицизмом и неопределенным будущим, которое сулило либо спасение, либо уничтожение.